Виктория Волкова – Только одна ночь. Ошибка прокурора (страница 6)

— Ух ты ж! Классно! — восторженно тянет он.

— Тогда я пошла домой, — поднимаюсь из-за стола. — Нам пора спать.

— Я тебя провожу. На улице темно уже, — подрывается с места Пашка. — Сейчас. Переоденусь только. И является через пару минут в джинсах и свежей футболке.

Мы бредем по умытым аллеям, болтаем о чем-то. Вернее, Паша рассказывает, а я слушаю.

— Ой, гляди, — хватаю его за руку.

— Где? Что? — смотрит на меня непонимающе.

— Да вот же! — показываю на маленького йорка без поводка и без ошейника, сидящего на парапете. Собака дрожит от страха или от холода. Но послушно идет ко мне в руки.

— Выбросили, наверное, — со знанием дела тянет Паша.

— Ты думаешь? — в ужасе смотрю на своего нового знакомого. И в голове не укладывается, как можно выкинуть такого малыша. По сути, ребенка.

— Его нельзя здесь оставлять, — решаю я моментально. Замечаю двух больших собак, притаившихся невдалеке под лавкой. — Смотри, — показываю на них Пашке. — Мы сейчас уйдем, и они его разорвут.

— Но мне домой животных нельзя, — сопит парнишка. — Мама не пустит.

— Возьмите собачку, пожалуйста! — протягиваю я щенка проходящей мимо паре. Симпатичные старички такие. Идут, за ручки держатся.

— Нет, спасибо, — улыбаются они. — У нас овчарка и кот дома…

«Что же делать?» — пытаюсь сообразить я. И с поразительной легкостью принимаю решение. Но тут же закусываю губу. Жила бы я в своем доме, не раздумывала бы ни минуты.

«Надя, можно вам позвонить?» — печатаю сообщение хозяйке квартиры.

«Да, конечно, Лара. А что случилось?» — тут же откликается она.

Звоню. Сбивчиво тараторю про собаку и чуть не плачу.

— Я не знаю, как быть! И оставить его не могу. И в квартиру принести без вашего согласия не имею права.

— А что за щенок? — настороженно спрашивает Надежда. — Большой он?

— Нет. Йорк. Маленький, — выдыхаю я, прижимая грязную собаку к себе.

— Ой, господи, ну конечно можно! — смеется хозяйка квартиры. — Я думала, речь идет об алабае! У нас такой живет. Больше меня весит.

— Нет, этот маленький йорк! — причитаю я. — Спасибо вам! Спасибо!

— Лара, береги себя, — строго просит меня Надежда. — Ты почему одна в ночи по улицам бродишь? Быстро домой. Шанск хоть и спокойный город, но всякое может приключиться. И под ноги смотри, чтобы не споткнуться.

— Да. Спасибо. Хорошо, — улыбаюсь я и всю дорогу до дома думаю, как же мне везет на хороших людей.

Взять хотя бы Пашу. Никто его не просил, а он пошел провожать. Отличный парень! Очень отзывчивый!

Но Надежда права. Не стоит так поздно одной ходить.

— Все, пока, — улыбаюсь я Паше у своего подъезда. — В следующий раз пораньше начнем. Договорились?

— Да, — кивает он, но не уходит. — Может, тебе помочь собаку помыть?

— Сама справлюсь, — открываю дверь. — Завтра в девять будь в онлайне, — даю указание напоследок. Замечаю в глазах парня какой-то странный блеск, но принимаю его за готовность работать и учиться.

А дома первым делом мою собаку с шампунем и, завернув в полотенце, кладу на диван.

— Как бы мне тебя назвать, малыш? — спрашиваю, разглядывая мокрую мордочку и полные страха глаза-вишни. — Тебя тут не обидят, не бойся, — шепчу, гладя по шерстке.

И отвлекаюсь, заслышав трель сотового.

— Я сейчас, — опускаю собаку обратно на диван и хватаю трубку. — Да. Слушаю!

— Лара! — радостно восклицает Лера Морозова. — У нас хорошие новости. Сарычев сегодня вступил в должность. Завтра с утра запишись через Госуслуги к нему на прием.

— Ой, а как его зовут? Я не запомнила, — охаю виновато. И сама себя корю за оплошность. Люди помогают, стараются. А я… Мне что, записать было трудно?

— Сарычев Феликс Алексеевич, — диктует мне Лера. Мы еще пару минут говорим о погоде в Шанске, о продуктах на местном рынке и о врачах в женской консультации. — Если будут вопросы, звони, — предупреждает Лера на прощание.

Откидываю трубку на стол и с интересом смотрю на собаку, умудрившуюся вылезти из полотенца, и улыбаюсь. Маленький песик стоит посреди дивана и отряхивается. Аж по всей комнате брызги летят.

— Эй, прекрати! — шутливо грожу маленькому нахалу пальцем и подхватываю на руки. — А я знаю, как тебя назвать, — смеясь, глажу влажную шерстку. — Ты будешь Феликс, малыш!

Легкомысленное решение. Но наш районный прокурор никогда о нем не узнает.

Глава 6

Дорогие мои! Всех приветстввую в новой истории! Спасибо вам за интерес к книге и поддержку!

Всех люблю!

— Мне пора, — дергаюсь уходить. — Коньяк допили, у хозяйки глаза слипаются. Где там мой дом, Тима? И где чемодан? Я как неприкаянный, честное слово.

— Я не сплю, — подрывается с места Лера и что-то хлопочет на кухне. — Сейчас чай вам заварю. У меня хороший, целебный. Утром как огурчики оба будете. А то вас в местных чатах заклеймят позором.

— Почему сразу неприкаянный? — усмехается Тимофей. — Хочешь, на ночь у нас оставайся, бро. На первом этаже никто не живет.

— Да я лучше к себе. Ты мне тачку вызови, — мотаю головой. — Слухи и так пойдут. Но пусть хоть не с первого дня.

— Согласен, — коротко кивает Отмороженный Фей, придвигая айфон. Что-то набирает. Видимо, в приложении мне тачку вызывает.

— Адрес хоть какой? И вещи мои где? — поднимаюсь из-за стола и оглядываюсь по сторонам.

— Отлить — дальше по коридору, — бодро поясняет Морозов. — Вещи твои находятся по адресу Заречная, восемь, — бросает мне вслед.

— А квартира? — уточняю, открывая дверь в туалет.

— Лера, свари ему кофе. А то совсем без мозгов, — командует Тима.

«Квартира, блиин! В частном доме? Что-то я совсем с катушек слетел», — таращусь на свое отражение в зеркале. Волосы взлохмачены. Глаза по пять рублей. Рубашка чуть ли не до пупа расстегнута, галстук… Кстати, а где мой галстук?

Хорошо хоть в мундире в первый день не попер. Сейчас бы каждая зараза в городе знала, что новый прокурор любит прибухнуть. Потом объясняй, что я редко пью.

Брызгаю на лицо холодной водой, мокрыми руками зачесываю назад волосы и массирую ушные раковины. Это теща моя первая, Роза Равильевна, меня научила. Говорит, тонус повышает и концентрирует внимание.

Тру лицо, и вроде легчает.

Хоть башка не так раскалывается, и связно мыслить могу.

Квартира какая, твою мать! Вот ведь позорище!

Из кухни проникает аромат хорошего кофе, и я как крыс, ведомый дудочкой, иду на запах.

На столе уже накрыто все к чаю.

Тима со знанием дела помешивает заварку в пузатом прозрачном чайнике, а около моего места стоит маленькая белая чашечка с горячим напитком.

— То что надо! — прихлебываю я. — Очень вкусно, — поворачиваюсь к хозяйке, выкладывающей мясо и картошку в одноразовый судок.

— Слушай, Рыча, — вздыхает Морозов, наливая себе в чашку горячий чай. Принюхивается, не скрывая наслаждения. — Там иван-чай, липа, и мелисса. На все случаи жизни чаек.

— Ты что-то хотел сказать? — уточняю невесть зачем.

— Да жениться тебе надо! Ты только свистни, найдем тебе хорошую девушку…

— Может, я и сам найду, — усмехаюсь я. — Ты вот где с женой познакомился?