Виктория Волкова – Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба! (страница 7)
– Вызови Егора, – прошу душевно. А сам наскоро пишу своим друзьям-однокурсникам в чат.
«Пацаны, кто помнит Трехглазого? Как эту гниду звали? И где он ошивался после училища?»
«Ты прикалываешься, Гусь?» – приходят один за другим сообщения от друзей.
«Геннадий Львович Тарасов. Служил на Дальнем Востоке. Потом как-то по быстрому вышел в отставку. Открыл бизнес. Переехал куда-то к тебе на юга».
Записываю на листке вводные.
– Надо найти, – передаю данные майору, входящему в кабинет. – И посмотреть, чем живет и дышит товарищ.
- Хорошо, работаем, - кивает Егор. – Разрешите выполнять?
- Погоди. Охрану надо к доктору приставить. Ей мою супругу оперировать. А всякие уголовники ее семье житья не дают. Нервничает женщина. Выбери ребят потолковей. Дай мне список на утверждение.
– Что-то случилось? – выдыхает майор. Молодой еще, розовощекий. Но и работу знает. Умный пацан. Если мой Сашка таким вырастет, я загоржусь, пожалуй.
– Нет. Просто женщина одна с тремя детьми живет. Надо подстраховать, – поясняю небрежно.
И оставшись один, придвигаю к себе папку с документами.
Терпеть не могу эту бумажную волокиту. И как я до нее докатился?
«Ты когда освободишься?» – не выдержав, пишу в перерыв Лене. И сам себя ругаю за поспешность. Ну как пацан, честное слово.
Но мне с ней поговорить надо. И просто посмотреть. Только сегодня, когда увидел, понял, что соскучился. А все годы как от привидения отбивался.
И снилась она мне. И в плену ко мне приходила, когда я бредил. Что-то шептала, вела куда-то. Спасла, одним словом.
«Я уже уехала из клиники, – почти сразу отвечает Лена. – А ты с какой целью интересуешься?»
«Хотел тебя пригласить пообедать», – сразу перехожу к делу.
«Олег, нет. У нас нет личных тем. Все, что было, давно прошло. Нет смысла встречаться ни по какому поводу».
Ну конечно!
Сжимаю кулаки, свирепея от бессильной злобы.
Прошло, говоришь?
Стискиваю зубы в тихом бешенстве.
Ну, хоть мне не ври, Леночка! Я заметил, как ты задрожала, стоило только приобнять.
Ладно, роза моя. Ладно. Я могу и обходным маневром до тебя достучаться.
– Витя, зайди, – зову помощника. – Эти телефоны поставь на прослушку. Распечатки мне на стол ежедневно.
Пишу на листке оба Ленкиных номера. Отдаю в работу.
А сам, прикрыв глаза, выдыхаю. Ну все, девочка. Ты попала.
Глава 11
Как дурной жеребенок, отставший от своих и заметавшийся по полю, чувствую себя брошенным и одиноким.
Лена, Лена, почему тогда ты ушла?
Умом понимаю, что кто-то сильно постарался расстроить нашу свадьбу. И от меня, а тем более от Лены, ничего тогда не зависело.
Оксане еще восемнадцать не исполнилось. И не женись я на ней, загремел бы за решетку. Выбора у меня особого не было. Тесть еще что-то говорил про изнасилование, мать хваталась за сердце, а отец кидался драться. Поэтому пришлось пойти в ЗАГС, как на плаху. Я еще рассчитывал на экспертизу, но она лишь подтвердила невозможное.
Трехглазый, мать его… Мой старый недруг. Вечно со мной в чем-то соревновался. Вечно пытался обойти, а не получалось. Сучий потрох.
Я выясню. Найду эту суку и шкуру спущу. Хороший номер. И если бы моя жена не свалилась бы пьяная на кухне, я бы до сих пор щенком скулил по Лене и грешил бы на провалы в памяти.
– Пап, а ты приедешь к нам? – звонит Миша. – Бабушка борща наварила и пожарила мясо, как ты любишь. И я соскучился. Мама звонила. Пап, я к тебе и к ней хочу, – ноет в трубку мой младшенький. Родили его между двумя моими крупными отъездами за ленточку. На радостях забабахали. И пацан получился веселый и добрый.
Сашка тоже хороший. Только себе на уме больно.
– Давай, я за тобой заеду и отвезу к маме. К ней, наверное, уже можно.
– Бабушка звонила, сказали пока не приезжать, – подвывает в трубку малец.
– Так это бабушку не пускают. Ей нельзя, а нам с тобой можно, – усмехаюсь в трубку и командую шутливо. – Рядовой Плехов, к семнадцати ноль-ноль приказываю стоять во дворе и ждать генерала.
– Папа, вот ты смешной, – хохочет в трубку пацан и добавляет со вздохом. – Если бабушка отпустит. Я с тобой жить хочу. А не с ней и с мамой.
– Переезжай, – пожимаю плечами и сейчас делаю ровно то, от чего отбрыкивался полтора года. Дети сразу выбрали меня. А я от них отмахался. Командировки, работа…
– Вам будет лучше с мамой…
Чем лучше? С такой мамой, что жрет за вечер в одно лицо бутылку вискаря, точно никому лучше не станет. И если раньше Оксана хоть как-то держала себя в руках, то после моего ухода совсем с катушек слетела. Только я не уходил никуда.
Года два назад жена без моего ведома купила новую квартиру. И с воплями «Сюрприииз!» отдала мне ключи. Потом там сделали ремонт. Курировала рабочих Оксана, а я только бабки отстегивал. И когда все уже было готово, она с детьми собрала вещи и переехала. Я тоже с ними. А потом обратно на старую хату вернулся.
К работе ближе. Соседи за стеной не шумные.
Сначала пару раз в неделю ночевать оставался. А потом и вовсе решил жить отдельно. Оксана приходила поначалу. Устраивала скандалы. Все девок каких-то искала.
– Правда? Мы будем с тобой жить? – радостно верещит в трубку Мишка. Зовет брата тоненьким голоском.
Папа разрешил!
А у меня голова кругом идет.
– Олег, – берет трубку теща. – Что за цирк ты устроил? – отчитывает меня, как идиота. – Или воспользовался, что Оксана в больнице? Решил тут вольницу свою показать? Только я тебе детей не отдам!
– А ты кто такая? – рявкаю в трубку. – Давай, собирай манатки и звездуй по месту прописки. Слышала меня?
– Олег… Олег… Ну как же… – лепечет она, мгновенно сдавая позиции. Ну что за человек такой! По-хорошему с ней нельзя. Сразу на голову садится и ноги свешивает. А как за шкварник возьмешь и потрусишь, милейший человек вырисовывается. На время. Только на время. Такая порода сучья.
И Оксана такая же.
Что ей только пообещал Трехглазый?
– Детям на первое время вещи собери. У меня они поживут. А ты лучше дочке помоги, – рычу глухо. В трубке сначала висит напряженная тишина, а потом теща вздыхает, как потерпевшая.
– И откуда ты только взялся на нашу голову! Вышла бы Оксанка замуж за соседского парня…
– Вместе бы на герыче сидели… – добавляю я и, откашлявшись, спрашиваю. – Погоди, мать. У меня к тебе разговор есть.
Теща точно должна быть в теме. Оксанка с ней всем делилась.
– Какой еще разговор? – испуганно взвизгивает теща и кричит моим сыновьям. – Мальчики, собирайтесь! Вы переезжаете к папе!
«Ладно, поговорим!» – усмехаюсь я криво.
Покончив с делами, еду за детьми. Подхватываю выставленные в коридоре спортивные сумки. Другие две берет Саша, еще пару – мой водитель Юра.
– Ну, погнали! – подмигиваю мальчишкам. А теще бросаю едко. – Не прощаюсь. Еще поговорим.
– Оксанка выйдет из больницы, тебе задаст, – роняет в спину бабка.
– Кишка тонка, – бурчу себе под нос.
Вместе с сыновьями сбегаю по лестнице и чувствую, как душа ликует от счастья. Такого простого и незатейливого пацанского счастья.