Виктория Волкова – Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба! (страница 11)
Оксану на ноги поднять надо. С Леной мосты навести. Детей устроить. Каждому по комнате выделить. Уроки контролировать. Блин, может, еще и в школу придется пойти. А я… сам безалаберный идиот.
Служба, дружба и койка. Других интересов не наблюдается.
И Лена, девочка моя. Теперь только она в приоритете. Других нет и не будет. Да и не было никогда.
– А мы тебе точно не помешаем? – порывисто бросает Сашка, пока я завожу двигатель.
– С чего бы? – кошусь на сына, приподнимая бровь. – Я один живу. Хата большая.
– А твои подружки? – смотрит в упор.
– Какие еще подружки? – отрезаю холодно. – У меня никого нет.
Теперь нет. Раз Лена появилась в моей жизни, то мне никого другого не надо. Всех на хер, на мороз.
– А мама говорила…
– Больше ее слушай, – усмехаюсь криво. – Она мне вчера такого наболтала. А сегодня улыбается. Снова здорова, блин. Ладно, проехали, – смотрю на смущенного сына. – Предлагаю в «Кружевах» пообедать. Там кухня хорошая, и нам по пути.
– А там наггетсы есть? – жалобно тянет Мишка. – Папа, я наггетсы хочу!
– Закажем, – киваю я. – Сначала суп съешь, потом наггетсы… На десерт.
– Папа! – возмущенно вопит младший. Но замолкает под смех Сашки.
А я подруливаю к ресторану, недавно построенному на проспекте. Небольшие полукруглые веранды словно образуют кружевной узор и обеспечивают приватность. Можно сидеть в соседних полусферах и ни разу не встретиться.
– Здравствуйте, – напевно и радостно кидается к нам метрдотель. – Добро пожаловать! Какую веранду предпочитаете?
– С видом на озеро, – отрезаю я и вместе с пацанами прохожу в дальнюю часть ресторана. Тут и веранды с террасами, и детская площадка, и обалденная панорама на озеро, по которому плавают лебеди.
– Пап, а я этого мальчика знаю, – дергает меня за рукав Мишка. – Можно, я пойду с ним поиграю?
– Где? С кем? – оборачиваюсь по сторонам. Замечаю знакомую фигурку. Ленкин сын! Точно?
– Надо заказ сделать, – торможу сына. – Сначала все закажем, а потом пойдешь. А что за пацан хоть? – включаю несознанку.
– Да это Леха. Внук бабки Оли, – морщит нос Сашка. – Она с нашей бабушкой Светой дружит. В гости к ней с ним приходит.
Охренеть! Выходит, у нас и дети знакомы. А я один, как олух, ничего не знаю и ничего не вижу. А мама, моя чудесная понимающая мама, до сих пор дружит с Гусевыми, принимает их у себя, и мне даже словом не обмолвилась. Может, она и с Леной общается. Прикольный поворот.
– Саня, может, твоя Майка здесь, – подкалывает брата Михаил.
– Да пошел ты… – огрызается тот. Усевшись за стол, утыкается взглядом в меню.
– О чем речь? – спрашиваю, на время отсылая официанта.
– Сане девочка одна нравится, – сдает старшего младший брат.
– Хорошая? – переспрашиваю, но, кажется, понимаю, что хочет сказать мне Мишка.
Алиса и Майя.
И-ех! Мой сын пошел по моим стопам?
– Заткнись, – рычит на брата Сашка. А тот не обращает на него никакого внимания. Торопливо выбирает суп с шампиньонами и дурацкие наггетсы. Достает из кармана игрушку-перевертыш и бежит к другу.
Сашка кому-то пишет в телефоне, а я выхожу на террасу. Сразу нахожу взглядом сына. Вместе с Лешей они сидят на лавочке, что-–то вертят в руках и болтают радостно.
Шарю глазами по другим «кружевам». Днем тут обычно народа мало. Почти все двери плотно закрыты, а распахнута лишь одна.
Неужели там Лена?
Как побирушка около богатого дома, не отрываясь, смотрю на полукруглые арочные окна, закрытые римскими шторами. Фиг что увидишь!
Но вот одно окошко приоткрывается. Тонкая знакомая рука придерживает плотную ткань. Видимо, Лена наблюдает за сыном. И снова штора опускается на место.
А на террасу выходит сама Лена. В сером струящемся платье, в розовых туфлях на высоком каблуке. Таращусь на нее как пацан. Сердце ухает, как ненормальное.
Что происходит, бл.дь? Дух перехватывает, как у малолетнего придурка. Я в школе так на нее не реагировал. Просто знал, что она будет моей. Всегда знал.
А выходит, ошибся!
Глава 16
Сердце сначала обмирает, а потом скачет как ненормальное.
Чтоб ты провалился, Плехов! И откуда только взялся на мою голову? Жил себе спокойно двадцать лет. Что сейчас случилось?
И что мне делать? Уехать из города? Так Олег Иванович как клещ вцепится и не отпустит. Везде найдет. Ресурса ему сейчас хватит.
Только зачем? И так все ясно. Олег изменил мне с Оксаной. Старший мальчик сильно на отца похож. Какие еще нужны доказательства? Поэтому все разговоры в стиле «меня подставили» – только разговоры.
Старая боль прорастает сквозь тело и снова не дает дышать.
Как ты мог, Олег? Почему?
Смотрю на высокого статного мужчину, стоящего на террасе напротив, и только теперь замечаю Лешу и Мишу. Мальчишки, как зайчики, сидят на лавочке, крутят в руках игрушки-трансформеры и о чем-то тихо переговариваются.
А Олег и не думает уходить. Стоит как истукан и пожирает меня глазами.
«Ладно, тогда уйду я», – выдыхаю раздраженно. Развернувшись, фурией влетаю в небольшой кабинет, выходящий огромным арочным окном на парк и фонтан.
– Что случилось? Леша идет? – отвлекается от айфона Лёня.
– Там Плехов, – только и могу вымолвить. Ни двинуться не могу, ни рукой шевельнуть. Просто стою как пугало огородное и глазами хлопаю.
– Твою ж мать, где? – Лёня поднимается с мягкого дивана. Обнимает меня за плечи, помогает сесть. Даже бутылку с «Боржоми» открывает. Наливает мне в стакан газированную воду.
Делаю глоток. Пузырьки жалят горло, будто мелкие муравьи. Откидываюсь на спинку кресла и во все глаза смотрю на Акулу.
– Что будем делать?
– Ничего, – пожимает он плечами, заставляя серый пиджак от Армани ходить ходуном. – Сейчас съедим десерт, – кивает он на принесенный официантом шоколадный фондан, – расплатимся и поедем, Лена, – говорит спокойно и строго, будто на лекции.
– А Плехов? Он следит за мной, что ли? – только и могу вымолвить. Как маленькая дурочка, честное слово.
– Это случайность, ты же понимаешь. Он тут по своим делам, – тихо убеждает меня Касаткин. Гладит по руке, как в прежние времена.
Любовное наваждение исчезло, как только я забеременела. Поэтому сейчас нас связывают только дружба и общий бизнес.
Лёне как чиновнику нельзя заниматься коммерческой деятельностью. И инвестировать никуда нельзя. Поэтому весь бизнес записан на меня, а деньги там крутятся общие. Семьдесят процентов мои, тридцать – Касаткина. Плюс все административные заморочки на нем.
– Мне бы дивиденды вывести, – Лёня садится в кресло напротив. Берет мои руки в свои.
– Я скажу главному бухгалтеру. Сумму мне напиши, – блею как коза. Понимаю, что Касаткин пытается меня отвлечь. Заставить спорить, возражать. Ну кто до закрытия финансового года выбирает прибыль?
Но мне сейчас все равно. Сердце колотится, уши заложило, а спина покрылась холодным потом.
И все из-за Плехова!
– Что, собственно, произошло? Почему этот тип только сейчас решил объявиться? – напыщенно спрашивает Лёня. Задирает подбородок и нос с горбинкой. Еще бы щеки надул для важности.
– Демин говорит, его жена помирать вздумала. В чем-то там призналась. Вот Олег ко мне и прискакал.
– В чем? Я тебя умоляю, – морщит нос Лёня. – Так не бывает, двадцать лет забвения, а потом как черт из дупла.
– Не знаю я, – огрызаюсь нервно. И честно говоря, понятия не имею, что делать дальше. Как избавиться от назойливого внимания Плехова?