Виктория Волкова – Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет (страница 26)

– Ты зачем подкрадываешься? – шепчу, запинаясь.

– Ничего подобного, – фыркает он, но из рук меня не выпускает. Обнимает за талию, стискивает покрепче. Я даже слышу, как бьется его сердце.

Или это мое?

– Где тут кухня? – хватаюсь за накачанное Илькино предплечье. – Попить захотелось, – поясняю, хотя меня никто не спрашивает.

– Мне тоже, – обжигает ухо шепот Ильи. Его ладони блуждают под грудью, а ниже спины в ягодицы упирается… – Хочу тебя, – признается Дараганов.

“И я!”

Но Илья отпускает меня. Слова застревают в горле. Чувствую себя обманутой и брошенной.

Илья громко хлопает в ладоши и кричит «Свет!», и вокруг нас загорается яркая иллюминация.

Умный дом. А я даже не догадалась, лохушка.

– Пойдем, – берет меня Илья за руку. Как маленькую, совершенно спокойно ведет на кухню. Абсолютно в другую сторону.

– Я бы точно не нашла, – усмехаюсь кисло. Одной рукой поправляю тунику. Стараюсь прикрыться поплотнее.

Под ней тонкая майка для сна. Не майка, а одно название. Я-то думала, меня никто тут не увидит.

– Ты воду будешь? Или… – интересуется Дараганов, входя в просторное помещение, больше похожее на операционную, чем на кухню. Около двух стен тянутся рядами холодильники и шкафы, сверкая серыми нержавеющими поверхностями.

– Споить меня решил? – поднимаю взгляд на своего спасителя.

– Я вообще-то хотел предложить молоко, но ты не дала договорить, – улыбается Илья, тормозя посредине кухни. Как раз напротив большого островка с черной мраморной столешницей, на которой с одной стороны вмонтирована многофункциональная мойка, а с другой стоит хрустальная ваза с фруктами.

– А тут есть молоко? Мне положено за вредность? – впиваюсь в Дараганова шалым взглядом. Смотрю, будто не видела никогда. Изучаю лицо, запоминаю каждую мимическую морщинку. Инстинктивно провожу пальцами по небольшой межбровке. Словно пытаюсь разгладить ее и тут же оказываюсь прижатой к мощной груди друга детства.

– Мила, – хрипло выдыхает он мое имя. Пожирает меня жадным взглядом. Усаживает на прохладную мраморную столешницу. Целует куда-то в ключицу. – Мила, – зарывается пальцами в мои волосы.

– Не здесь. Пожалуйста, – шепчу я, машинально раздвигая бедра. Хочу Дараганова, и даже скрывать это не собираюсь. Могу и во всеуслышание в блоге заявить.

– Тогда пей свою воду, – отстраняется от меня Илья. – И встречаемся у тебя в туалете.

– Что? – охаю, не понимая.

– Между нашими санузлами дверь. И я хочу спать с тобой. Всегда, Мила, – кладет мне на затылок руку и сминает губы в грубоватом поцелуе. Отвечаю ему тем же. Наши языки переплетаются между собой, ладони порхают по телу.

Илья опускает с моих плеч тунику, а я стягиваю с него майку, напрочь забыв обо всем.

Где-то недалеко слышится шум движущегося лифта. В этой части дома работает грузовой, дабы хозяева поменьше сталкивались с прислугой.

– Кто-то идет, – замирая, прислушиваюсь к шагам.

– Несет кого-то, – морщится Илья. Машинально придерживает меня, помогая слезть со стола. Распахивает дверцу холодильника и тут же закрывает ее. – Теперь бы найти молоко и воду, – вздыхает он, направляясь к следующему.

– Ой, чего это вы тут? – вплывает на кухню экономка.

– Попить захотелось, – только и могу вымолвить. Ловлю собственное отражение в створке двери, ведущей в столовую, и ужасаюсь мысленно. Волосы всклокочены. Туника распахнута, и из-под нее виднеется майка. А там соски просвечиваются, говоря всем и каждому, чем мы тут занимались, и что меня сейчас волнует больше всего.

Запахиваюсь поплотнее. Ищу взглядом пояс, но не нахожу его. Блин, упал, наверное. Спалимся из-за мелочи сейчас.

– Так водичка в холодильничках. В гардеробной стоят, – причитает Анастасия Николаевна.

– Ой, я не увидела, – спохватываюсь я. – Замечаю пояс в руках у Дараганова. И в который раз удивляюсь выдержке этого человека. Реакция моментальная!

С моей не сравнить.

– Сделайте нам чай и закуски, – просит Дараганов, увлекая меня за собой. – Мы будем в библиотеке, – добавляет, уводя меня из кухни.

– Зря ты отказался от свидания в сортире, – подначиваю любя.

– Молчи, Милка. Молчи, – бодает головой воздух Илья. – А то я за себя не отвечаю. И библиотека – это прикрытие. Там есть спальня, прикинь. Игорь там с любовницей встречался. По спецпроекту там ремонт делался. Жене наш друг детства говорил, что пошел работать. Запирался в библиотеке на ключ чтобы не мешали, а сам через потайной вход запускал любовницу и совершенно спокойно кувыркался в постели.

– А жена узнала…

– До сих пор в неведении. Но это его подружка сдала. Змея подколодная. Вот и пришлось уезжать в срочном порядке… Нам сюда, – толкает высокую дубовую дверь. – Игорек тут работал, а теперь и мы попашем, – смеется он.

А я не знаю, куда деваться от стыда.

За двадцать лет супружеской жизни меня ни разу не прошибало от страсти до печенок. Я любила Влада. Никогда не смотрела на чужих мужчин. Всегда вела себя, как подобает леди, а не куртизанке. А сейчас внизу живота ноет от желания.

Нет, это не месть Беляеву. А просто любовь.

Глава 32

Глава 32

– Прошу, – Илья распахивает двери. Робко вхожу внутрь.

– Ого! Сколько книг! – Оглядываюсь по сторонам и пищу от восторга.

– Игорян – большой понторез, – вздыхает Дараганов. – Если бы не я, многие бы фолианты стояли со склеенными страницами. – Он если читает, то только книги по менеджменту и экономике.

– А художественная литература есть? – спрашиваю с придыханием. Рассматриваю пестрые корешки современных книг и золоченые – старых, коллекционных.

– Роман о любви хочешь? – заговорщицки подмигивает Илья. – Есть у меня один. Тебе понравится. Пойдем. Тут рядом, – и ведет меня прямо к стеллажу, набитому книгами разных цветов и размеров. – Вот, гляди, – выдвигает вперед толстый фолиант в обложке зеленого цвета. Старый, потрепанный. С золочеными надписями на корешке. И тотчас рядом со светильником на стене, открывается потайная дверь.

– Иди сюда, – тянет меня за руку Илья. Вводит в небольшую комнату без окон. Включает свет.

– Так не бывает, – смеюсь в голос. А сама разглядываю огромную кровать с балдахином, занимающую почти все пространство. – Обалдеть! – только и могу выдохнуть.

– Для первого раза сойдет? Как думаешь? – ухмыляется довольно Илья.

– Ну не знаю, - делаю шаг к кровати и улыбаюсь хитренько. – Тут нет постели, – провожу ладонью по шелковой обивке матраса.

– Косяк, – чешет затылок Дараганов с видом Иванушки-дурачка. – Подожди, – выходит из королевского будуара. – Я сейчас .

Слышу, как он просит экономку принести белье и подушки.

– Вам постель застелить? – уточняет она.

– Да, пожалуйста, а мы пока чай попьем, – распоряжается Илья. Добавляет еще что-то, но очень тихо. Не прислушиваюсь, а просто сгораю от стыда. Хочется провалиться под пол. Экономка все поймет! Как я ей в глаза буду смотреть?

– Не волнуйся, – обнимает меня сзади Дараганов и словно догадавшись о моих страхах, успокаивающе гладит по груди, по животу. Целует в шею. – У Игоряна строжайшие подписки о неразглашении. Пойдем, ты хотела попить…

Конечно, хотела! Только не Мойет, выглядывающий из ведерка со льдом, а обычной воды. На широком массивном письменном столе, явно не предназначенном для фуршета, уже расставлены блюда с нарезкой. Клубника в хрустальной вазочке, рядом сливки.

– Я смотрю, ты хорошо подготовился, – шепчу изумленно.

– Чистый экспромт, – улыбается мне Илья. Усаживает на диванчик из толстой буйволовой кожи. Подхватывает из вазочки клубнику, окунает во взбитые сливки и подносит к моим губам. – Попробуй, Милочка, – чуть касается рта и садится рядом.

Пробую. Очень вкусно. А экономка уже разливает по бокалам шампанское. Кто-то шуршит в спальне. Видимо, прислуга через другой вход зашла, чтобы не беспокоить.

– Вот мы и остались сами. Без свидетелей, – улыбается Дараганов. Отдает мне бокал и тут же подхватывает свой. – Давай выпьем! – приподнимает его за тонкую ножку.

– За что? – хлопаю глазами.

Такой прием среди ночи. Илья явно расстарался. Хочется схватиться за него и не отпускать. Иначе точно собьет меня с ног волна хейта и ненависти.

– Влад привел Иру Кузнецову в нашу квартиру. Представляешь?

– Может, нам тоже туда заехать? – усмехается Дараганов. – Мы с тобой в спальне. Беляев со своей кралей в гостиной. Дети по своим. Кстати, сколько у тебя комнат? – явно стебется.

– Шесть, – развожу руками. – Еще моя студия и кабинет Влада.