Виктория Вишневская – Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв (страница 8)
Беременной мне было скучно, поэтому я всё же решила окончательно добиться того, чего хотела. Конечно, сейчас пришлось переложить многие дела на других людей. К своим обязанностям вернусь позже.
А пока… побуду мамой.
* * *
После выписки родные задерживаются ненадолго — буквально на пару дней, помогая мне с близнецами, имена которым я так и не смогла выбрать. Какие же были жаркие дебаты… Как вспомню, так вздрогну.
И теперь в нашей недавно купленной квартире мы остаёмся втроём.
Я переехала от Марины, решив, что недосыпание от моих детей должно быть только у меня. Мы по-прежнему дружим, хоть у нас и разные интересы. И пока она развивается в своей сфере, я ударилась в психологию и медицину.
А теперь ещё и в материнство.
Улыбаюсь, смахивая тонкие волоски со лба моего мальчика. Оба волосатые родились, прямо как и их отец. Помню, как он рассказывал неточно подобное.
Интересно, как он там? Счастлив ли с новой женой?
Опять задумываюсь — сообщить ему о детях или нет?
Он же должен знать?
Этими вопросами будто уговариваю себя сделать это.
Я не буду цепляться за него, но о детях сообщу.
И как бы это глупо ни звучало, на следующий день отправляю ему письмо. По адресу, где находится его компания. Не знаю, где он сейчас живёт, но оттуда точно попадёт к нему в руки.
Положила в конверт снимки с УЗИ, сохранившиеся с того времени. Фотографию, сделанную на выписке наших малышей.
И подписала: «Ты папа».
Сначала хотела оставить его без подписи. Но вдруг он подумает, что они не его, а я просто хвастаюсь, что я смогла родить от другого?
Сделав всё, попросила подругу, и Марина отправила письмо.
Почему так старомодно? Так вышло. Я удалила всё, что с ним связано. Номера, почты… И хоть первый знаю наизусть, боюсь, я струшу, как только открою нашу переписку.
Поэтому, считай, почта решит нашу судьбу.
Дойдёт или нет?
Подруга на всякий случай оформляет ещё и уведомление о вручении. Чтобы мы узнали — получил его адресат или нет. Я вообще сомневаюсь, дойдёт ли письмо до него. Может, затеряется в корпоративных письмах или кто-то выкинет. Кто его знает? Главное, что меня не будет мучить совесть от молчания.
И спустя две недели мне приходит уведомление. Демьян получил письмо.
И потом… Ничего. Ни звонка, ни отписки.
И мне остаётся лишь гадать, почему он не позвонил мне, не поздравил. Увидел и сделал вид, что ничего не произошло? Или так и не прочитал?
Плевать. Это уже не моё дело.
Для меня сейчас главное — мои малыши.
Глава 7
Станислава
— А теперь перепрыгиваем через бордюр и… — поддерживая мальчиков за ладошки, помогаю им с лёгкостью запрыгнуть на дорожку. Хотя они и сами с этим прекрасно справляются. Выросли уже, а для меня всё ещё те карапузы, что толком не могли и на ногах стоять. — Бежим-бежим!
Опаздываю!
А всё потому, что мальчики подрались прямо у выхода из квартиры, не поделив, кто из них откроет дверь.
Конечно, победу одержала я, потащив обоих на выход. А потом ещё пробка из-за снегопада… И вот мы всей семьёй забегаем в детский центр, я с улыбкой приветствую коллег и в то же время подчинённых.
— Станислава Александровна, к вам уже пришли, — сообщает Настя на стойке регистрации вместо приветствия. И тут же исправляется, улыбаясь. — Доброе утро!
— Привет, Насть. Да, сейчас, только мальчишек Маше закину, — еле дыша, останавливаюсь у регистратуры. Присев, раздеваю своих поросят, умудрившихся испачкать синие комбинезоны. Когда успели?! Со мной же постоянно были. — Позови пока её, пожалуйста.
— А я уже тут, — слышится над голой женский бодрый голос. Поднимаю полный благодарности взгляд на девушку в голубой униформе. Попивает кофе в ожидании, когда придут её маленькие ученики.
Немного пользуюсь своим положением, как владелица центра, и гоняю малышню то по врачам, то в бассейн, то на развивашки. Ну а что? И под присмотром, и делом заняты. В субботу, когда у меня рабочий день, а сад не работает — это просто отлично.
Заканчиваю с раздеванием и поправляю одежду на сыновьях.
— Так, — говорю строго.
— Сусаемся стасих, — сразу зачитывает правила Костя, как мантру. — Не сумим.
— По зданию не бегаем, — заканчиваю, потрепав обоих по макушкам. И тут же приглаживаю растрёпанные волосы. — Только там, где Маша разрешит. Да?
— Дя, мам, — Костя расплывается в улыбке и коротко, быстро, обнимает меня. Ох уж эти мальчики… Раньше висели на мне, а теперь дают пару секунд нежности. Они же мальчики! Никто не должен видеть, как они любят маму!
И это не моё мнение, это мне так Костик сказал однажды, когда из садика пришёл. Уже хочет стать взрослым… Дурачок.
Перевожу взгляд на Сашку. Треплю его по щёчке и ласково улыбаюсь.
— Держи брата под присмотром, хорошо? — спрашиваю у него, и в ответ мне летит серьёзный кивок. Вздыхаю и выпрямляюсь, поражаясь, что прошу младшенького присмотреть за старшим. А что поделать, если первый заводной и весёлый, с шилом в попе, а второй спокойный и ленивый настолько, что даже в свои три с половиной года не проронил ни единого слова?
Задержки речи в таком возрасте вызывают тревогу, но я не накручиваю себя. Пару месяцев назад мы начали активное лечение, и я чувствую, что Сашка вот-вот заговорит от скуки. И благодаря работе с дефектологом, как же без него?
— Всё, я побежала, — целую своих ангелочков в щёчки. Они в ответ ещё раз обнимают меня, и я, отдав их Маше на «развивашки», спешу по коридорам детского центра в свой кабинет.
Удалось не опоздать, и я принимаю первого пациента. Потом второго. Дальше — рутинные заботы директора. Затем небольшая планёрка, обсуждение с заведующими. Одна бы я со всем не справилась, поэтому у меня есть заместитель и в то же время помощник, отвечающий за срочные дела, закупку нужных материалов и коммуникацию с другими сотрудниками.
На сегодня остаётся последний пациент, после которого мы поедем домой. А пока, шагая к кабинету, я ещё раз просматриваю исследования своего сына.
Как и ожидалось, физического отклонения нет, но Сашка продолжает активно игнорировать необходимость говорить. Даже когда мы общаемся с ним на эту тему, он словно отказывается отвечать на мои вопросы. Всё слышит, понимает, но упрямо молчит.
Судя по всему, беда кроется внутри. Но что именно терзает моего мальчика — пока понять не могу. Уже и правда начинаю думать, что это забастовка после того, как я отказала ему притащить утку домой.
Со вздохом останавливаюсь у огромного окна и поглядываю на близнецов, рисующих в классе каракули на листах. Делают это так увлечённо, задумчиво, что невольно любуюсь ими. И улыбнувшись, с трудом отвлекаюсь от созерцания и возвращаюсь в кабинет.
Стоит только опуститься в кресло, как по селектору раздаётся звонок.
— Станислава Александровна, к вам пришли.
— Хорошо.
Опять задумчиво поглядываю на документы своего сыночка.
Думаю, ему нужна встряска. Может, поехать к Глебу? Они давно не виделись с Астрой. Та точно быстро разговорит моего молчуна. Может быть, но времени сейчас катастрофически не хватает.
Вздыхаю и поглядываю на дверь. Долго идут…
Встаю со своего места и иду на выход с намерением пригласить посетителя в кабинет.
Открываю дверь и дружелюбно проговариваю привычную фразу:
— Можете проходить.
Взгляд останавливается на мальчике лет семи-восьми. Светловолосый, высокий. И отчего-то черты его миловидного лица кажутся мне знакомыми.
Смотрю выше, на его отца, и столбенею.
Сердце начинает биться чаще и больнее. Ноги врастают в пол, а язык словно прилипает к нёбу.