Виктория Вишневская – Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв (страница 7)
Как же сейчас не хватает чьей-то ладони, которую можно сжать!
— Что там? Ничего? — не дождавшись вердикта от врача, выпаливаю в испуге.
— Как же ничего? — добродушно улыбается доктор, продолжая водить датчиком по низу живота. — Беременность подтверждаю. Да не простую, а многоплодную.
Шум в ушах, сердце на разрыв от услышанного.
Внутри всё словно взрывается, как воздушные шарики.
— Много?.. — хрипло срывается с губ.
— Плодная, — договаривает за меня. — Да, гляньте.
Поворачиваю голову в сторону экрана и смотрю на два маленьких пятнышка.
Но почему? Как такое произошло?
Два года — всё безуспешно. А тут, когда всё уже разрушено, Бог дарует мне счастье в виде двух малышей. ДВУХ!
Пальцы трясутся, и всё тело пронзает дрожь от нахлынувших слёз и подступившей истерики.
Почему этого не произошло раньше?.. Может, я смогла бы сохранить семью?
Мотаю головой. Нет, нельзя думать о подобном. Какой смысл жить в семье без любви?
Я помню слова Демьяна.
«Чувства остыли».
Так пусть и дальше покрываются корочкой льда. Терпеть брак только из-за детей я не смогу, особенно зная, что он меня не любит.
Но чёрт… Я готова разрыдаться от счастья, что сейчас и делаю. Пока врач говорит заумные слова, объясняя про многоплодную беременность, я слышу только собственные всхлипы и смех. Вытираю слёзы тыльной стороной ладони и выхватываю салфетку, учтиво поданную доктором.
Вытираю слёзы, сопли.
Получилось!
Господи, как же я счастлива! Настолько, что за спиной появляются крылья, на которых я готова улететь отсюда.
Это же сколько всего сделать надо…
Сообщить маме, брату. Купить квартиру… Это же придётся бросить идею с детским центром? Или вернуться домой, где есть родные? Жена брата всегда меня поддержит, поможет, наставит…
Но как подумаю о том, что увижу Ярцева — так всё желание отпадает.
Нет, как я и хотела, останусь здесь. Сообщу родственникам о беременности. И о разводе. И как-то поговорю с братом, чтобы он не пылил.
Голова раскалывается!
— Тише-тише, стресс вам сейчас вреден.
Я киваю, пытаюсь прийти в себя. Я всегда была аккуратна, боясь сделать что-то лишнее, из-за чего беременность могла не наступать. А теперь буду бдительнее на тысячу процентов. Чтобы сохранить своих малышей.
Закончив УЗИ, собираюсь и буквально вылетаю из кабинета, сжимая в руках заветные бумажки. Марина подпрыгивает со стула и замирает в ожидании.
— Ну?!
Не могу сдержать улыбку.
— Десять недель, — отвечаю с придыханием.
Подруга с визгом кидается мне на шею, как и вчера. Чуть не душит. А потом, придя в себя, отстраняется и буквально сдувает с меня пылинки.
— Так-так, нам срочно нужно купить кроватку, коляску… А вещи! Сколько вещей надо купить! — паникует вместе со мной. Да я сама в прострации!
— Две коляски и две кроватки, — поправляю её. Глаза расширяются от удивления.
— Да ладно?!
Кивнув, прижимаю к себе снимки.
И в очередной раз задаюсь вопросом — почему это случилось сейчас? После нашего развода? Потому что не подходили друг другу? И жизнь отгораживала нас, не желая этого союза?
Или дело в голове, в нервах, настрое?
Когда совсем отчаялся и не ждёшь, оно приходит.
Даже если так… Пусть!
Главное, что это — наступило!
Опускаю ладони на пока ещё плоский животик, в котором появились маленькие жизни. И расплываюсь в улыбке.
Ничего, зайки, мы будем самыми счастливыми на белом свете.
Глава 6
С трудом стою на ногах и не могу прийти в себя от того, что вижу своих мальчиков. Не на скринингах, а рядом, вживую. Так мило возятся в своих кроватках, барахтаются ножками и ручками, закрытые тканью комбинезона.
Почти неделя прошла со дня кесарева, а они по-прежнему для меня нереальны. Несмотря на то, что каждый день беру их на руки, целую в макушку и прижимаю к себе, кормя грудью.
— Пожарская, к выписке готовы? Там уже ваши приехали, — отрываюсь от любования своими чадами на вошедшую в частную палату женщину. Брат заморочился, сказав, что я и его племянники в общей палате лежать не будем.
— Да-да, мне только помощь нужна.
Медсестра помогает мне собрать близняшек. Берёт одного мальчика на руки, а я прижимаю второй конверт к груди. И со спокойной душой выхожу в коридор.
Восторг и предвкушение заполняют с головой.
Знаю, что ко мне приехали брат, Люба, Астрочка, мама… И сейчас встречают меня с тихими возгласами, боясь разбудить мальчиков, которые давно не спят, как будто в ожидании.
Вот она — моя настоящая семья… Приехали, несмотря на расстояние.
— Ну, папа, принимайте сына, — говорит медсестра, передавая малыша в крепкие руки брата. Он тут же хмурится, но послушно делает это. В коридоре повисает гнетущая тишина, которую нарушает Глеб.
— Блин, у нас такой же будет? — выдаёт брат и поглядывает на живот своей жены, которой рожать через месяц. О беременности мы узнали с разницей в две недели, и у обеих мальчики.
— У вас нет, — хмыкаю, гордясь своими мальчишками. — А у меня такой уже есть.
И язык ему показываю. Мама осуждающе глядит на меня, ругая за ребячество. А я что? У меня прекрасное настроение. Спустя несколько месяцев встречаюсь с дорогими мне людьми.
И сейчас вместе с братом и детьми направляюсь на выход, чтобы сфотографироваться на фоне родильного дома.
— Что ты решила насчёт Ярцева? — в очередной раз спрашивает брат, затрагивая неприятную тему. — Скажешь ему?
Поджимаю губы.
— Ещё не решила.
Не знаю, надо ли? С одной стороны — да. Он ведь так хотел наследников. А теперь вместо одного у него будет целых три. А с другой… Пусть живёт своей жизнью. Я не хочу в неё лезть.
— Упёртая ты, капец, — осуждающе шепчет Глеб. Он тысячу раз пытался вернуть меня в Москву. Но я наотрез отказалась. И главная причина — Демьян. Хоть Глеб и говорил, что в последнее время они нигде не встречались. Но Пожарский-старший сейчас готовится к пополнению, поэтому ему не до «светских раутов».
Новость о моём разводе он воспринял спокойно. Конечно, я не сказала ему о причине, лишь о том, что мы решили разойтись, поскольку, как выразился сам Демьян, «чувства угасли». И после этого они и не общаются.
— Я так решила, — говорю стойко. — Мне нравится здесь. Тем более я готовлюсь к открытию центра.
— Помню я, помню.