Виктория Вишневская – Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв (страница 5)

Хороший вопрос, но сейчас я не желаю слышать на него ответа. Слишком больно.

— Слушай, — гладит меня по плечу Маринка. — Может, на Бали смотаемся? На море искупаемся. А ты мозги проветришь. Подцепишь там какого-нибудь мужчину, курортный роман организуешь. Может, забеременеешь.

Кидаю в неё осуждающий взгляд.

— Ну, а что? — разводит руками. — Какая разница, кто донор спермы, а? Зато убедишься, что дело не в тебе. А в нём. И это — его наказание.

Я сумасшедшая, но я не хочу делать ему ничего плохого. И не желаю никакого наказания.

Да, он предал меня. Но я настолько слепо его люблю, что… не могу.

— Это не моё, — пресекаю на корню её затею. — Ненавижу неизвестность.

Она ещё несколько минут постукивает пальцами по столу.

— Мы давно в Питер хотели сгонять, — всё же не унимается с попыткой «проветрить» меня. — Давай? А я компанию составлю.

И к этой мысли отношусь со скептицизмом. У меня приёмы на месяц вперёд расписаны.

Хотя как я могу лечить, если сама нездорова?

Со вздохом опускаю голову на стол.

— Не сейчас, — не могу ни о чём думать, тем более о какой-то поездке в Питер, и прикрываю глаза.

Хочу уснуть. И все равно, что на твердом столе. Главное — убежать от реальности. Хотя бы на пару часов.

* * *

Через два дня мы подаём на развод.

Большинство женщин чувствуют облегчение, а я… Не знаю. Не верю. Будто это всё сон.

И сейчас, стоя под козырьком ЗАГСа, пока ливень льёт как из ведра, по привычке жду Демьяна.

Что я ощущаю? Чёрт его знает. Огромную зияющую рану в груди.

Чувство, будто он сейчас придёт, скажет, что пошутил. А я накинусь на него с кулаками, крича, что эта шутка — самая глупая на свете.

Но нет. Ярцев приезжает через несколько минут, поднимается по лестнице. Молча здоровается кивком головы, открывает дверь помещения и первой пропускает меня внутрь.

И почему я не сделала этого раньше? Глупая привычка дожидаться его.

Мы заходим в кабинет, садимся в кресла и проходим обычную процедуру.

Не смотрим друг на друга, не пытаясь вступить в диалог и как-то решить проблему.

— Причина развода?

Никто из нас не спешит отвечать.

А что мне сказать? Что я неполноценная?

Думаю об этом, и зубы скрипят. Это ещё доказать нужно, что проблема во мне.

— Чувства остыли, — спустя долгое время молчания чеканит Демьян. Звучит, как выстрел. Добивающий.

Остыли…

Опять доказывает то, что любила искренне и сильно только я. А я же для него — лишь сосуд для его будущего ребёнка.

Козёл.

Ладони непроизвольно сжимаются в кулаки.

— У пар бывает сложный период. Это не повод разводиться. Есть ещё причины?

— Нет, — опять резко отвечает муж. Точнее, в скором времени бывший муж.

— Есть ещё причины?

— Да.

— Вы должны их озвучить, — раздражённо отзывается сотрудница ЗАГСа. Даже не смотрю на неё, считая эту картину на её стене интересней, чем всё остальное.

— Просто разведите нас. Этого хватит?

Слышится какой-то шелест.

Поворачиваю взгляд на женщину и её стол, за которым она сидит. И горько усмехаюсь.

Ярцев, ты серьёзно? Платишь ей, чтобы нас развели? Как же быстро тебе хочется под крыло к другой!

Вижу растерянность в её глазах. Сумма наверняка велика. Она её и за всю жизнь не видела.

— В любом случае… Мы даём вам месяц на примирение, если… — она смотрит на меня, будто спрашивая, нужно ли мне это время. Буквально уговаривает.

И я, болтая ногой и раздражаясь от ситуации, желаю как можно быстрее убраться отсюда.

— Разводите, — произношу уверенно и упрямо.

Не вижу смысла цепляться за мужчину, которому я не нужна. Как и убиваться по нему. Себя нужно ценить, что я и делаю.

Соглашусь на предложение Маринки и уеду с ней в Питер. Развлекусь, отдохну. Найду себе другого. Того, кто будет ценить меня как человека, а не ходячую матку.

— Хорошо, — она быстро хватает наши документы, удаляясь на десять минут.

Всё это время мы сидим в тишине. Не говорим друг с другом, будто чужие.

Сотрудница ЗАГСа возвращается с нашими паспортами. Счастливая до ужаса.

— Ваши документы, — протягивает нам. — Всего доброго. Приходите ещё.

Последние слова звучат иронично. И она, поняв, что сказала, нервно смеётся.

А нам плевать. Мы равнодушно забираем свои документы и уходим.

Вот и всё.

Я иду по коридору с гордо поднятой головой. Выхожу на улицу и усмехаюсь.

В фильмах обычно говорят, что погода плачет вместе с героиней. И если героиня этого фильма я — то нехрен лить слёзы, погода.

Жаль, что она не слышит, и дождь продолжает лить как ненормальный. Даже добежать до машины и не промокнуть насквозь будет той ещё задачкой.

Сказать своему бывшему мужу на прощание пару «ласковых»?

Можно было бы. Но…

— Твой сын, — решаюсь заговорить об этом вновь. И как доступ к кислороду перекрывают.

Эй, Слава, он тебя использовал!

Жадно глотаю воздух, придя в себя.

— Ты знал о нём до того, как мы поженились?

Оборачиваюсь. Заглядывая в небесно-голубые глаза. А с ними что-то не так. Море из эмоций. Настолько разнообразные, что не могу выцепить и одной.