Виктория Вишневская – Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв (страница 38)

Он слабо улыбается, кивает. И пропускает меня в свою комнату.

Глава 32

Станислава

Всей нашей маленькой гурьбой залетаем в квартиру. Малышня тут же скидывает с себя снег, топчется на месте, дурачится.

Чувствую, продрогли мы насквозь. После батутов, где два маленьких разбойника согрелись, они решили погулять ещё и во дворе с другими детками.

Спасло меня от холода то, что две маленькие жопки захотели кушать. Хотя мы ели в кафе возле батутов!

— Ма, а тё усять буим? — спрашивает Костя, раздеваясь. Самостоятельный!

— Сделаю ваше любимое пюре и… Котлетки?

— Сосиски!

— Ты скоро сам сосиской станешь, — отправляю пальто на вешалку и следом курточки своих пупсов. — Уже ели сегодня.

Кое-как соглашается со мной. Помогаю мальчикам раздеться и без промедлений тащу их в ванную. Настраиваю горячую воду, не жалея, наливаю пену, которую так любят дети, и запускаю их любимые игрушки.

Мальчики купаться любят и, пока я ставлю вариться уже начищенную заранее картошку, они измазывают друг друга пеной.

Возвращаюсь в ванную, а передо мной Хоттабыч с бородой и мальчик с причёской «афро».

— Вот так и оставь вас одних! — тихонько смеюсь и присаживаюсь рядом с ванной на стульчик. Достаю шампунь и вспениваю в ладонях. — Не горячо?

Саша отрицательно качает головой, и я успокаиваюсь. Он на температуру дотошный — ему можно доверять.

Как только смотрю на сыночка, тут же вспоминаю, как он накинулся на Демьяна. И от этого моё сердце тает, и я так и хочу расцеловать их обоих в щёчки.

— Вам понравилось сегодня? — спрашиваю, втирая шампунь в волосы моего молчуна. Он прикрывает глазки, кайфуя от массажа. И кивает.

— Тя, — соглашается Костик, играя с уточкой. — А тятя есё поикает с нами?

— Не знаю, — отвечаю с ноющим сердцем.

Жаль, что они так мало провели времени вместе. Наверное, позвонила мать Дани, и он сорвался.

Интересно, какие у них отношения, раз они не женаты, но имеют общего ребёнка? Хотелось бы узнать. Чисто как врач, а не бывшая жена… Наверное. Да обычное женское любопытство!

Сегодня на пару минут я задумалась — рассказать ему правду или нет? В какой-то момент даже была решительно настроена, особенно под ностальгию.

А потом что-то пошло не так. И я не смогла. Он уехал.

Значит, так к лучшему.

— Ма, — раздаётся задумчивое от Костика, — а папа — этё ктё?

Замираю.

Я ожидала такого вопроса, но… не сейчас!

Я не собиралась врать им, говоря, что их папа космонавт или находится в дальнем плаванье. А тут не знаю, что и сказать.

— Папа — это опора, — ласково произношу, продолжая мыть шелковистые волосы сына. Он внимательно слушает, открыв глазки. — Человек, за которым ты сможешь спрятаться. И он не даст тебя в обиду. С ним не страшно, не чувствуешь тревоги. Потому что папа всегда защитит своих деток.

— Маиса! — неожиданно вспоминает Марину. Как-то раз я назвала её «Мариша», и Костику понравилось так больше.

Тихонько смеюсь.

— Нет, Мариша не может быть папой. Папами бывают только мальчики.

— Синые?

— Сильные.

— Ысокие?

— Да, выше тебя точно, — улыбаюсь. А он задумывается.

— Как… — пытается что-то сказать, но только сводит бровки к переносице. — Как Темпян?

— Кто-кто? — переспрашиваю, понимая, что имя может для него казаться сложным. Хотя раньше таких проблем не было. Он спокойно выговаривает все, кроме тех, что слышит впервые. Например…

— Тот тятя, — подтверждает догадки.

— Демьян?

— Да!

Мою руки от шампуня и хватаю душевую лейку. Ставлю на низкую мощность.

В голове шум. Опять не могу подобрать слова.

— Закрой глазки, — прошу Сашу. Он делает это, и я промываю его волосы.

— Так тё, ма? — поторапливает меня Костя, бросив всё игрушки и схватившись за бортик. Вот же неугомонный! — Похось?

— Похож, похож, — соглашаюсь с ним быстрее, лишь бы закрыли тему.

— А он мосет стать насим папой?

— Он уже папа Дани, — напоминаю ему.

— И тё? Низя ыть папой мноко?

— Можно, но…

Ох уж эти дети! Меня сложно смутить. Мозг всегда найдёт, что сказануть. А перед своими мальчиками я, словно ребёнок, не могу подобрать слова.

— Сасе Таня нлаиса, — опять не видит ни в чём проблемы.

— Вы не будете ревновать его к Дане? Если он будет обнимать его, а вас нет?

Саша начинает убирать ладошками душ, что я послушно и делаю. Распахивает свои глазки и издаёт злой звук, сжав кулачки. И как понять эту реакцию?

— Я тебя не понимаю, — обиженно надуваю губки. — Скажи. Тебе не нравится Демьян?

Пыхтит, но не говорит.

— Будешь ревновать его к Дане?

Он поднимает руку и грозит ей.

— Ничего не понимаю, — хмыкаю, демонстративно отвернувшись. Может, хоть так перестанет лениться и молчать? Да я с ним уже всё перепробовала!

— Не наю, — отвечает Костя. И тянется ко мне ручками. — Обнимаськи ест мамотька.

И целует меня, вновь отгоняя всю хандру.

— Маленькая подлиза, — довольно говорю. И тут же Саня бросается на меня, крепко сжимая шею. Вот-вот задушит. — Но сосиски всё равно не получите.

Раздаются два разочарованных вздоха.

И мальчики тут же садятся обратно, приуныв. А я, рассекретив этих двух хитрецов, продолжаю купать их.

Я подумаю над их словами. Но не сегодня.