Виктория Вишневская – Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв (страница 24)

Но этих программистов надо опасаться. Пару кликов — и он уже прослушивает все твои звонки и знает, где ты находишься.

У нас в отношениях такого не было, но помню, как он несколько раз упоминал, что использовал подобное в работе.

Успокаиваю себя. Нет, он бы никак этого не сделал.

— Мой дом неподалёку, — переводит взгляд на автомобиль. — Сломалась? Ты стояла у капота.

Коротко киваю. Уже в который раз за вечер рассказываю, что случилось.

А потом понимаю, что он сказал. Его дом неподалёку. И это странно.

После того случая с рестораном я проверила адрес, где живёт Демьян с сыном. И это абсолютно другая сторона! Он живёт не с Даней? И даже не близко? Почему?

Так хочется обо всём расспросить! Но меня больше интересует моя крошка, что не хочет везти меня домой к близнецам.

— Я уже эвакуатор вызвала.

— Не хочу тебя огорчать, — говорит невесело, но с издёвкой, открывая капот, — но долго же ты будешь его ждать.

— У меня выбора нет, — сильнее закутываюсь в пальто.

Втягиваю шею, прикрываю уши. Замечаю на себе взгляд Демьяна, отвлекшегося от внутренностей машины.

— Иди сядь в салон, согреешься.

Согласиться бы, но мне не по себе.

Вдруг Демьян сейчас её починит? Он в машинах пятьдесят на пятьдесят. Если что-то лёгкое — справится, а если серьёзное, с заменой автозапчастей… то нет.

— Тут постою.

— Как хочешь, — хмыкает.

Мы стоим на улице молча, только под стук моих зубов.

Стоит ли сказать ему сейчас, что завтра им позвонят из центра и сообщат, что я от них отказалась?

Невольно вспоминаю причину случившегося. И облизываю сухие губы.

Подонок ты, Ярцев, подонок. Не переступил бы черту, я бы спокойно довела твоего сына до победной.

— Я приняла решение, что не буду вести Данила, — выпаливаю, зарывшись губами и носом в ткань ворота.

Он не замирает, не вскидывает на меня удивлённый взгляд, продолжая копаться под капотом.

— Этого стоило ожидать, — неожиданно усмехается. Он не расстроен?

— У нас в центре есть хороший психолог. Завтра тебе позвонят, сообщат его данные, предложат запись. Сходи, — смягчаю данную ситуацию.

— Лучше пусть звонят его матери, — выпрямляется, хватая снег и вытирая испачканные пальцы. — Пусть она решает.

— Она, судя по всему, мало участвует в его жизни?

— С чего ты взяла?

— Она ни разу не пришла на приём.

Опять его губы растекаются в дерзкую улыбку.

Вот такого я его и помню. Открытого, наглого. А не того мужчину без эмоций, который сейчас пропал. Неужели он такой серьёзный только с Даней? Груз отцовства?

— Помнишь, чем кончился наш предыдущий разговор о наших жизнях?

На секунду отвожу взгляд. Вновь закусываю нижнюю губу.

Такое тяжело забыть. Меня до сих пор трясёт от злости. И от вопросов в голове.

Зачем всё это? Он изменял мне, подтвердил это. Развёлся из-за остывших чувств. Мы ведь могли сохранить брак, даже если бы Даня объявился внезапно. Он спал с другой женщиной до меня. И я бы смогла принять чужого ребёнка.

Но он сам решил всё разрушить. К тому же изменял мне с его матерью… А тут решил вспомнить старое. Не понимаю я его, не понимаю.

— Помню.

— Помнишь и всё равно пытаешься узнать? — хлопает капотом. — Я начинаю думать, что ты хочешь повторить.

Попытка меня застыдить?

— Что с машиной? — быстро тараторю, перебивая его. Провокатор хренов.

— Ничего хорошего, нужен мастер. Кажется, провод перегорел один.

— Ясно, — произношу расстроенно. — Спасибо, что остановился и помог.

— И через сколько эвакуатор будет?

— Через четыре часа…

— Охренеть.

Опять скромно киваю, соглашаясь с его эмоциями.

— Раз ты из этого района… Может, знаешь, где здесь есть кафе неподалёку, чтобы посидеть и подождать?

— Нет, — тянется к карману своей расстёгнутой джинсовой куртки, из-под которой виднеется белая рубашка. Отдёргивает ладонь, будто опомнившись. — Проезжая часть, вряд ли. Только шаурмичные, да и то без зала.

— Понятно, — вздыхаю.

— Поэтому не ломайся, садись в тачку, — вновь кивает на свою машину. — Подождём твоего эвакуаторщика.

— Нет, — выпаливаю. — Ты ведь куда-то ехал? Разве тебе не надо по делам?

— Подождут.

— Я всё равно не могу…

— Пожарская, — вдруг осекает меня одной фамилией. Мурашки по спине скачут то ли от этого тона, то ли от холода. — Тебе четыре часа тут торчать. В холодной машине. Как минимум ты замёрзнешь на хрен. А потом ещё и заболеешь, оно тебе надо?

Тут он прав — болеть мне нельзя. Заражу малышню. А когда они болеют, у меня сердце кровью обливается.

— Я тебя не домой к себе зову, — чеканит, продолжая. — А просто предлагаю сесть в машину. Даже не на заднее сиденье. Поэтому успокойся и садись.

Он проходит мимо меня. А я врастаю ногами в землю. Не знаю, что делать. Хочу согласиться и в то же время сомневаюсь. Когда мы в последний раз остались наедине, это привело к катастрофе.

— Долго мне тебя ждать? — слышится за спиной.

Выдохнув пар изо рта, оборачиваюсь. Ярцев стоит у передней пассажирской двери, открыв её для меня. Всем своим видом показывает, что я испытываю его терпение.

— Садись уже.

И я, сама не понимаю как, бреду к машине.

Глава 22

Станислава

— Я точно не сильно задерживаю тебя?

— Слав, — как-то мягко отзывается он, — я умею расставлять приоритеты. В офисе справятся и без меня. Пара звонков — и всё.