Виктория Вишневская – Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв (страница 23)
Не люблю, когда наши вечера с мальчиками накрываются медным тазом. Я и так порой борюсь сама с собой, называя себя отвратительной матерью.
У меня достаточно денег, чтобы не работать и сидеть круглые сутки с малышами. Но я не смогла бы. Во-первых, мне нельзя находиться в четырёх стенах, точно сойду с ума. На полдня, но выбираться мне нужно.
А во-вторых, я только «за», что близнецы ходят в сад. Это социализация и, в конце концов, выработка иммунитета. Будет ужасно, если, пойдя в школу, они тут же слягут, поймав все болезни на свете.
Работа не давит на меня, а вот такие вечера, как этот, — очень даже.
После четырёх я полностью во власти двух маленьких медвежат. Мы вместе готовим ужин, лепим, играем. Но сегодня стоило только пожарить котлеты, позвонила мама пациентки. У её дочки случился приступ, и она хотела говорить только со мной.
Пришлось выбираться из дома и прерывать наш уютный вечер. И сейчас, уже по пути домой, как назло, погода испортилась. На дорогах пробки, снег идёт, как ненормальный.
А я скучаю по своим карапузам.
— Спросили, где ты, я сказала, что ты уехала им за конфетами. Кстати, купи, а то они мне доверять перестанут.
Прыскаю от смеха.
— Сама виновата. Но конфеты дома есть, глянь на кухне в верхних ящиках.
— Повезло-повезло. Тебя когда ждать-то?
Всматриваюсь в навигатор.
— Навигатор показывает, что час. Но, судя по пробкам… я тут надолго.
В чужом районе ещё нервно. Всех светофоров не знаешь, как срезать и объехать пробку — тоже.
— У-у-у, ну, если что, спать их уложу, тебя дождусь да поеду.
— Тебя скоро муж ревновать к нам начнёт.
— Пусть. Вдруг одумается наконец? Ладно, давай езжай, пойду с пацанами мультики посмотрю да конфет поем.
— А они точно нужны были мальчикам, а не тебе?!
— Прости, связь плохая, пип-пип, — и отключается, держа меня за дурочку.
Вот ты…
Не успеваю поругаться, как чувствую что-то неладное. В салоне резко становится тихо, что свидетельствует о выключении печки. Дисплей то гаснет, то загорается вновь. И свет в салоне моргает.
Чего это с ним?
Съезжаю на обочину и впервые за долгое время вспоминаю, что такое «паника». Бью по панели, будто мне это поможет привести машину в чувства.
Эй, ты давай не ломайся только… Я тебя завтра в ремонт отвезу, можно мне только до дома доехать?
Неожиданно мотор перестаёт работать. Совсем. Глохнет внезапно.
Да твою мать…
Хватаюсь за ключ зажигания. Не заводится!
Боже, какая я неудачница… Застрять в чужом районе, в снегопад, вечером, со сломанной машиной, в которой я ни черта не понимаю…
Хочется взвыть от безысходности.
Хорошо, что хотя бы не на проезжей части. А то получила бы столько слов в свою сторону, что оглохнуть можно было бы.
Нет, тут вариант только один — эвакуатор. Даже если я открою капот и постою над ним с умным видом — автомобиль не починится. Жалко, что всё не так, как у мужиков!
И ведь даже на тросе не перегонишь — чёртова коробка-автомат не позволит.
От бессилия постанываю. Бьюсь головой о руль.
Звонить брату бессмысленно, он не поможет из другого города. Поэтому сразу набираю номер дилерского центра, в котором брала эту железяку. Дают мне номер эвакуатора.
— Точно не заводится? — спрашивает у меня мужик на том конце проводе. Лениво так, нехотя.
— Точно, — цежу сквозь зубы. Потираю свои плечи, чувствуя, как тепло из салона уходит.
— А что именно у неё сломалось?
Коротко рассказываю.
— Капот откройте. Может, клемма отошла.
— Вам так тяжело приехать? Я за это деньги плачу.
— Мне? В такую погоду? Тяжеловато. Поэтому я бы сидел дома. Но если ситуация безвыходная, то, так и быть, приеду. Время ожидания четыре часа. Готовы ждать?
Глаза на лоб лезут.
Запахнув пальто, тут же выпрыгиваю из салона, открываю капот.
— Где вашу эту клейму смотреть? — глаза разбегаются от обилия деталей.
— Клемму, — поправляет меня, будто это важно.
Чёрт, я уже привыкла жить без мужчины. Преодолевала каждый раз своего рода испытание. Когда полку надо было повесить или кровать собрать… Всё это — пройденный этап. А тут новый квест — завести машину.
— И где она?
Скажи, что это что-то огромное. И мне просто надо по этому постучать.
Он пытается объяснить мне расположение внутренностей моей крошки.
— Нет, всё, сдаюсь, — чуть не плачу после десятиминутной пытки. — Давайте мы не будем тратить время, и вы поедете в мою сторону?
— Да уже спустился к машине. Адрес свой точнее скажите.
Дрожащими губами диктую адрес, прочитанный на навигаторе телефона. Если честно — хочется расплакаться. Я хочу быть со своими детками, а не здесь, на морозе.
Ещё из-за пробок ждать эвакуатор долго… Потом сопровождать его до автомастерской. Если повезёт, успею ко сну малышей. А может, и нет…
Отключаюсь, захлопываю капот и направляюсь в салон.
На секунду задумываюсь: а не уехать ли, оставив машину здесь? Но… даже на сигнализацию не ставится. Даже оставить я её такой не могу… Приеду с утра, а её и не будет вовсе. Починят какие-нибудь понимающие люди и угонят.
Шмыгаю носом и хватаюсь за ручку двери. В салоне будет тепло ещё около двадцати минут, если повезёт. Или меньше…
Свет фар появляется на моей машине неожиданно. Так близко, что невольно смотрю в сторону автомобиля, остановившегося прямо за моей безжизненной железякой.
Боже, неужели кто-то решил остановиться и помочь? И сейчас починит мне машину, и я с горем пополам доеду до дома? Да хоть двадцать километров в час ехать — мне надо к близнецам!
Дверь открывается, и я замираю на месте. Я уж точно не ожидала здесь увидеть своего бывшего мужа…
— Вижу, вечер у тебя удался, — усмехнувшись, Демьян закрывает дверь машины, а я всё ещё стою на месте и хлопаю ресницами, на которые падают снежинки.
Теряюсь при виде него.
— Немного, — выдаю не то, что хотела, и скрещиваю руки на груди. Только потому, что уже успела замёрзнуть. Я одеваюсь легко, поскольку всегда в машине, а там достаточно жарко. А вот на улице чувствую себя словно голой. — А ты какими судьбами здесь?
На секунду плохие догадки заполняют голову.
Тайком ищу телефон в кармане пальто и выключаю его к чёртовой матери. Он же не поставил мне прослушивающие программы?
Тихо выдыхаю. Да как? Ярцев даже не брал в руки мой телефон.