Виктория Вестич – Жена по контракту (страница 5)
— Деловая хватка. Хвалю, — хмыкает Клим, а после серьезнеет, — Ты в курсе, что Лютый у нас теперь не какая-то там бандитская шушера, а Константин Николаевич Исаев, достопочтенный и уважаемый гражданин нашего города?
— Не понял, — изгибает Рокотов вопросительно бровь.
Клим пожимает плечами:
— Легализовался он тут, Демид, пока ты с женой по заграницам катался. Вице-мэр, а через год, когда Савицкий уйдет, он на его место встанет. На пару лет так точно, а там не за горами и выборы губернатора…
Рокотов недоверчиво фыркает, ожидая, что это шутка, но замечает серьезный взгляд бывшего тестя и осторожно уточняет:
— Подожди, Корнеев, ты это серьезно сейчас? Хочешь сказать, что Лютый из криминала ушел?
— Ушел-не ушел, мне без разницы, — отмахивается раздраженно Клим, — не в этом соль.
— Разве это не меняет все? Ты говорил, что Лесе с ним опасно, а теперь выходит, что он давно в темную не работает. Вице-мэр, — присвистывает Рокотов удивленно.
— Ты не слышишь что ли, Демид? — шипит Клим и от переизбытка нервного напряжения мускул под глазом слегка дергается, — Мне наплевать! Из-за него моя дочь погибла! Если ты думал, что за два года я изменил свое решение и мстить не собираюсь, то ты очень плохо меня знаешь.
— Так ты выжидал удобного момента, — хмыкает Рокотов, — Хочешь сначала репутацию его испортить?
— Мне плевать на нее! И ты в курсе, что и Лютому тоже плевать, как о нем думают. Я
— Тогда зачем ты ждал два с лишним года? Не проще было просто пристрелить его еще тогда? — резонно замечает Рокотов.
— Проще для кого? Для него же? Нет уж, — зло сплевывает Клим, — собаке собачья смерть. Пусть он мучается так, что сам о ней мечтать станет. Уж это я ему организую.
— Тимур… — догадывается Демид и сурово хмурится, — ты ждал, когда подрастет его сын…
— Да. Не знаю, что там с девкой, нужна она ему или нет, как говорится, одна пришла, другая ушла. Между ног они все одинаковые. А вот сын Лютого — это козырь, еще какой.
— Что ты собираешься делать?
Внимательный взгляд Клима сосредотачивается на Демиде. Последний выглядит мрачным и сосредоточенным, но спокойным. Хотя глаза его выдают с потрохами.
— А что такое? — с деланным безразличием уточняет Корнеев.
— Просто хочу знать, какой у нас дальше план действий, — сохраняя непроницаемое выражение лица, пожимает плечами Демид.
— Хм, — Клим чуть улыбается, — Собираюсь заручиться поддержкой кое-кого.
— Я о другом. Что ты планируешь сделать с ребенком?
Они пересекаются взглядами, и обстановка в комнате накаляется. Кажется, что даже воздух становится теплее на несколько градусов.
— Не переживай. Ничего страшного с ним не случится, — улыбаясь уже шире, заявляет Клим и вдобавок, словно стараясь придать еще больший вес своим словам, кивает. — А сейчас можешь идти. Егор проводит тебя.
Корнеев переводит взгляд на стоящего рядом помощника, делая вид, что не замечает, как Рокотов сверлит его взглядом.
— Сам найду выход, не маленький, — цедит Демид и резко поднимается с кресла.
Клим наблюдает за ним цепким взглядом, но тот никак не выдает своей злости или раздражения. Он выжидает несколько минут и интересуется у Егора:
— Ушел?
— Да.
Клим поднимается и, грузно опираясь о трость, подходит ближе к окну. С тонкой, едва заметной усмешкой на губах он наблюдает за тем, как Демид садится в машину. Щенок. Еще голос смеет подавать, когда не просят. Но и в открытый конфликт не вступает — не идиот же против него переть. Знает, что не выстоит.
— Скажи парням, пусть последят за ним, — произносит Клим, не отрывая взгляда от выкатывающейся со двора машины Рокотова.
— Что-то случилось? Мы ему больше не можем доверять?
— Демиду? Ты что, не видел, как он отреагировал на слова о сыне этой девки? — обнажает зубы в оскале Корнеев, — Нет, Егор, Демид больше нам не союзник. Так что скажи парням, пусть будут наготове. Начнет мешаться — уберите. Еще не хватало, чтобы он все карты нам спутал
— Понял, босс. Я пойду распоряжусь?
— Иди.
Клим переводит взгляд на часы на руке и, развернувшись, направляется следом за помощником. Время назначенной встречи уже подходит, а это значит, что большая игра начинается прямо сейчас.
Глава 5
Прошло всего пару дней с момента тяжелого разговора, который состоялся между мной и Демидом. Но за это короткое время что-то изменилось, но что — этого я понять не могла. Я видела состояние Рокотова, как он постоянно собран и напряжен, как все время хмурится. Даже идиот бы понял, что что-то случилось. Естественно, вслух я ни о чем подобном не спрашивала. Казалось бы, что сложного? Просто возьми и спроси. Но наедине мы практически не оставались, рядом постоянно кто-то находился.
На третий день я просто не выдерживаю. Улучаю момент за ужином и отсылаю горничную Лену, что стояла рядом, за каким-то соусом. Жду несколько секунд после того, как она выходит за дверь, и тут же склоняюсь к сидящему во главе стола Демиду.
— Что происходит? — спрашиваю вполголоса, впиваясь в него внимательным взглядом.
Он вскидывает голову, в недоумении оглядывает меня и пожимает плечами:
— Ничего.
Мы пересекаемся с ним глазами и что-то в их глубине мне не нравится. Чертовски не нравится…
— Дём…
— Не называй меня так, — тут же отрезает Демид.
— Ладно, — верчу вилку в пальцах, от тревоги кусаю губы.
Знаю, что не стоит заводить разговор в столовой, где практически отовсюду можно подслушать. Да и не получится поговорить нормально, потому что назад уже возвращается Лена. Так что я вежливо улыбаюсь, благодарю ее и, как ни в чем не бывало, продолжаю есть свое блюдо. Даже пустая болтовня на отстраненные темы быстро затухает, потому что Демид отвечает односложно.
Я прекращаю строить из себя жену, которая безумно рада возвращению мужа с работы, желаю Лене спокойной ночи и поднимаюсь с места. Только прежде, чем уйти, бросаю на мужчину долгий красноречивый взгляд. У меня уже готов план.
Как мужу и жене остаться наедине абсолютно без свидетелей? Способ только один, как у всех супругов: через постель, конечно. Я едва сдерживаю ликующую улыбку, когда слышу за спиной тяжелые мужские шаги. Рокотов дает мне небольшую фору, поднимается следом по лестнице. Я замедляюсь на самом верху, так что в начале коридора он меня догоняет.
Догоняет и немедленно вжимает в стену всем телом, так, что, я поневоле выдыхаю с громким стоном. Запускаю пальцы в волосы на затылке и тянусь за поцелуем. Сама. Демид ловит мои губы, целует грубо, жадно. Ладонь по-хозяйски, как и положено мужу, сжимает мое бедро, и он тянет мою ногу вверх, вжимаясь сильнее.
Боковым зрением замечаю, как прислуга смущенно опускает глаза и тут же быстро прошмыгивает мимо, вниз. Не переставая целоваться, мы вваливаемся в спальню Демида. Я параллельно пытаюсь расстегнуть пуговицы на его рубашке, он захлопывает дверь ногой. Вот так, да, как все нормальные люди, у которых руки заняты немного другим.
На секунду я начинаю паниковать, потому что слишком все это не похоже на спектакль. Но Рокотов рывком отстраняется от меня, словно обжегшись. Быстро застегивает рубашку и жестом прислоняет кулак с оттопыренным вниз мизинцем к уху. Я облизываю губы, пытаясь как можно скорее привести сбитое дыхание в норму, и отрицательно мотаю головой. Но Демид все равно вполголоса уточняет:
— Телефон у тебя с собой?
— Нет, в комнате лежит. Сходить?
— Его могут прослушивать, так что нет.
— А твой? — спрашиваю с тревогой.
— Я свой «забыл» в машине, — он быстро приводит одежду в порядок и бросает на меня взгляд, — Нам не стоит долго быть наедине, когда ни прослушки, ни свидетелей нет, так что молчи и слушай.
Моментально подбираюсь и становлюсь серьезной.
— Что случилось?
Рокотов пятерней взъерошивает волосы и, глядя в сторону, негромко говорит:
— Тебе надо встретиться с Лютым.
— Что? — опешив, спрашиваю у него.
Мне кажется, что я просто ослышалась. Да и Демид молчит, не продолжает, поэтому я на всякий случай уточняю:
— О чем это ты?
— Поедешь завтра к нему. Расскажешь все, абсолютно все, что знаешь, поняла? — без тени улыбки на лице говорит Рокотов, — Учти, что ты можешь быть под наблюдением так же, как и я. Так что сделай вид, что едешь куда-то по срочному делу. Желательно туда, где много народа, чтобы затеряться, если что. Телефон выброси сразу, купи другой вместе с новой сим-картой. Не на свое имя. Просто заплати больше и тебе продадут ее без паспорта.
— П-подожди. У меня даже его номера нет… — хмурюсь я.