Виктория Вестич – Развод с миллиардером (страница 9)
Глава 10
- То есть как снимай? Вот так сразу? – хлопаю глазами, - Мы слишком мало знакомы!
Издав короткий рык, Демьян вдруг хватает меня за руку и тащит за собой по лестнице. Я еле успеваю за ним на своих длинных каблуках!
- Стой! Да постой же ты! – не выдерживаю, - У меня шпильки десять сантиметров, я не могу так быстро идти!
От этого монстра так и пышет злостью и едва контролируемой агрессией. Резко развернувшись, он рявкает:
- Ты читала договор? Там ясно сказано: слушаться меня беспрекословно!
- А я тут причем?? Я же слушаюсь!
- Инга не могла выбрать такое платье.
- Ну вот выбрала! – завожусь я, - И вообще, мы даже не подписали еще никакое соглашение! Я его только прочла и решила, что хочу внести кое-какие правки. Например, пункт о том, что всякие самодуры не могут на меня орать и отчитывать ни за что! Но, знаешь, что? – гордо вскидываю подбородок, - Раз мы ничего не подписывали, значит, ты мне не указ. Я свободная девушка, если что-то не нравится, могу развернуться и уйти!
Издав короткий рык, Мансуров вдруг начинает медленно наступать на меня. Еще и глазищами своими испепеляет, как будто и правда поджарить решил! Дракон-переросток!
Дрогнув, я отступаю. Мне бы хотелось быть смелее и остаться стоять на месте, но это мысленно бахвалиться легко. А когда на тебя прет мужик больше тебя как минимум вдвое, весь состоящий из литых мышц, то как-то не до смелости!
- Мы с тобой очень бегло познакомились, времени узнать друг друга не было совсем, - вкрадчиво произносит Демьян. – Так вот, дорогая, я тебе кое-что поясню.
Чувствую, как в поясницу упирается холодный камень. Бежать некуда! Лестница кончилась, я буквально воткнулась в мраморный парапет!
Сердце гулко бьется в груди, как пойманная птица. А когда Мансуров оказывается вплотную и хватает меня за шею, замирает и перестает биться. Широко распахнутыми глазами я смотрю на мужчину снизу вверх, как олененок на опасного зверя, загнавшего его в угол.
- Я ненавижу, когда меня пытаются водить за нос. Особенно глупые дурочки вроде тебя. Не пытайся делать вид, что можешь играть со мной и ставить свои условия. Ты здесь слушаешься моих приказов и делаешь то, что я скажу. Иначе будет очень, очень плохо. Уяснила?
Это он меня дурочкой назвал?!
- Не слышу ответа, - рокочет Демьян, склоняясь ниже.
Его терпкий древесный парфюм окутывает меня, смешивается с мужским мускусным запахом. Таким приятным, очаровывающим. Была бы дурочкой – точно бы повелась!
- Уяснила, - выдавливаю хрипло.
- Что именно? Повтори. – Требует сухо Мансуров.
Я сощуриваюсь. Нравится ему, значит, власть чувствовать? Привык приказы раздавать? Еще и женщин за людей не считает. Хамло какое!
- Уяснила, что ты дракон-переросток на стероидах, которому слово «манеры» вообще незнакомы! – выпаливаю я. – Ты кем себя возомнил? Хочешь, чтобы я помогла? Тогда хотя бы просто нормально ко мне относись!
Острый каблук – идеальное оружие. Его-то я и всаживаю прямо в дорогой кожаный ботинок Демьяна. Отклоняюсь назад, пользуясь тем, что хватка ослабла, и уже хочу нырнуть в сторону, но… Теряю равновесие и заваливаюсь назад, нелепо размахивая руками и пытаясь схватиться хоть за что-нибудь.
- Стой! Какого черта ты творишь?!
Демьян запоздало дергается вперед, когда я уже падаю. Мои пальцы на автомате хватаются за его рубашку и сжимаются мертвой хваткой. Я буквально повисаю на ней и уже радуюсь, что не рухнула в кусты, как в следующую секунду слышу треск ткани.
А уже через мгновение мы с Мансуровым летим вниз, на газон, в заросли можжевельника. Я коротко вскрикиваю, Демьян – матерится за нас обоих. Смачно, вычурно и витиевато. Я краснею в полете, потому что таких выражений еще не слышала.
Приземление выходит на удивление мягким. Я лежу, зажмурившись, и уткнувшись в землю. Земля почему-то пахнет древесно-мускусно, как Мансуров.
- Приехали, - хрипит он над головой, - Уже можно с меня слезть.
Открываю сначала один глаз, а потом и второй. И обнаруживаю, что я лежу на Демьяне.
- Очень благородно, что ты решил… эм-м… - мямлю я, усаживаясь верхом на мужчине, чтобы потом слезть, - подстелить пиджак… вместе с собой, чтобы дама не ударилась. Все-таки можешь быть воспитанным.
- Демьян?? Демьян, ты где? Мы слышали крики!
Голоса раздаются прямо над нами. А в следующую секунду свет загораживает чья-то фигура.
- Что… что вы делаете в кустах? – спрашивает дрожащий женский голос.
Испугавшись, я слетаю с Мансурова и пытаюсь одернуть ниже задравшееся платье.
- Не видишь что ли, мам? Уединяются, - прыскает незнакомый мужчина, - они же только поженились, вот и используют каждую свободную минутку с пользой, так сказать.
Демьян зыркает на меня исподлобья, поправляя на себе разорванную рубашку. А я густо краснею, глядя в глаза своей свекрови.
Вот уж не поспоришь – нокаутировала так нокаутировала своим появлением.
Глава 11
Звон ложечки, которой мать Демьяна мешает чай, отдается в барабанные перепонки и нервирует. Я сижу в гостиной, обставленной так, будто это музей, напротив всего семейства. Только самого Демьяна не хватает – буквально пару минут назад он сказал, что пойдет сменит рубашку и вернется. И пропал.
Чувствую себя экспонатом, на который все глазеют с любопытством. Мать дракона-переростка так вообще взгляда с меня не сводит, сверлит. У нее золотистого цвета волосы. Мелкие кудри собраны в прическу, струящееся свободное платье скрывает какую-то болезненную даже худобу. И глаза – пронзительные, серые, холодные. Я поневоле ежусь и стараюсь улыбнуться.
Помимо нее в гостиной еще одна молодая девушка и двое мужчин. Один постарше. Демьян на него очень похож, так что я делаю вывод, что это тот самый отец-прокурор. Второй примерно одного возраста с ним. Судя по тому, как недавно в саду он назвал эту кудрявую мегеру матерью, это его брат. Я просто гений дедукции.
- Так где вы, говорите, познакомились с Демьяном? – спрашивает женщина, наконец заканчивая звенеть ложкой и издеваться над моими перепонками.
Она делает глоточек чая и смотрит так, словно растерзать готова.
Вот и приплыли… похоже семье Мансурова неизвестно, что женаты мы оказались случайно. Как назло, он даже не сказал, что именно им говорить! Сразу за платье начал отчитывать и тащить в кусты честную девушку. Гад ползучий.
- Ну-у… это такая романтичная история! – восклицаю одухотворенно.
Надо играть дурочку и много болтать, как бы по делу, но одновременно и нет – мне на зачетах такое помогает. Только там еще надо очки нацепить, чтобы выглядеть умнее. Ну и платье, конечно, сменить. Сейчас я мало похожу на скромницу – мать Демьяна так и зыркает осуждающе на мои голые ноги.
- Так расскажите. Нам о-очень интересно, - вклинивается в беседу молоденькая девушка, подперев кулаком щеку и со скукой глядя на меня.
Я ерзаю нервно. Кожаный диван подо мной скрипит и мне становится еще более неловко.
- Что ж… это был погожий денек. Не такой, как сегодня. Сегодня-то такой холод, бр-р! Продрогла, пока к дому шла, - передергиваю плечами.
- Одежды на вас и правда очень мало, - хмыкает отец Демьяна.
- Ой, вы заметили? Правда миленькое платье? – ахаю я и слегка повожу плечами.
Все переглядываются с постными минами на лице. Кроме одного человека – брата Мансурова. Тот сидит, облокотившись на подлокотник дивана и смотрит на меня с усмешкой. Его хитрый проницательный взгляд из-под бровей настораживает больше всего. Кажется, что он в самую душу заглядывает и легко видит, что я обычная лгунья и совсем мы с Демьяном не знакомы.
Он один, кстати, из всей семейки выглядит обычно: на нем джинсы, футболка поло белого цвета, кроссовки. Подозреваю, конечно, что эта простая с виду одежда тоже от какого-нибудь дизайнера, но, во всяком случае, он хотя бы не выглядит так, будто на прием президента собрался.
- Кстати, мы ведь с вами так и не познакомились! – опомнившись, тараторю я, обрадовавшись, что могу сменить тему. – Я Аня.
- Мы уже знаем, - цедит недружелюбно мать Демьяна.
И снова повисает молчание. Никто из присутствующих не спешит заговорить и как-то разрядить обстановку. От этого я еще больше чувствую себя не в своей тарелке. Обстановка, в которой кажется, что даже пыль более драгоценна, чем я, давит на мозг. Еще и эти взгляды презрительные. Как будто я оборванка и не ровня им, и даже находиться тут не имею права. Отвратительная грязь, которая пачкает собой дорогой кожаный диван. И которой даже отвечать ради приличия не хотят.
Впервые в жизни я чувствую, что сейчас расплачусь на виду у всех. Разные в моей жизни бывали ситуации, но чтобы хотелось плакать просто от того, что на тебя смотрят – никогда.
- Прости мою семью, Анечка, - вздергивает уголок губ брат Демьяна, - как видишь, они очень стеснительные. Это Наталья Васильевна, наша с Демом мать и хозяйка всего этого великолепия. Наш отец – Михаил Панкратович, очень именитый юрист. А это – наша сестра, Ульяна. Ну и остался только я. Гордей, но для тебя можно просто Гор. Приятно познакомиться.
Он поднимается и даже слегка кланяется.
- Гордей, перестань паясничать! – тут же отчитывает Наталья Васильевна.
- Ой, да бросьте. Надо же хоть как-то разрядить всю эту клоунаду, - отмахивается Гор, - Где там уже Дем? Я голоден, как волк.
Обо мне забывают, переговариваясь о каких-то своих делах. Точнее, подчеркнуто пытаются показать, что я лишняя и не их круга. Понимаю, что вот-вот сорвусь и правда расплачусь, я встаю с места.