Виктория Вестич – Развод с миллиардером (страница 34)

- Ему давно пора было повзрослеть. На уме одни гулянки были, - произносит Мансуров и в его голосе слышится сожаление. Ясно, как день, что ему и самому жаль брата.

- Мы бы могли развестись... - выдавливаю я, - если ты хочешь...

Но Демьян непреклонно качает головой.

- Пусть несет ответственность за свои поступки. У каждого действия есть последствия. Это взрослая жизнь, а не тусовка, где единственное важное решение - что ты выпьешь и с кем будешь обжиматься.

- Но ведь он хотел как лучше!

- Хотел, - не спорит Дем, - но не всегда выходит так, как задумываешь.

- Если кто и должен ответственность нести за все это, то ваш отец! - рассердившись, выпаливаю я, - Это же он вогнал фирму в долги! Несправедливо, что отдуваться за его ошибки должен ты или Гор!

Дем пробивает меня тяжелым взглядом исподлобья. Тут же между нами будто температура на несколько градусов понижается.

- Мы одна семья. А семья друг за друга всегда стоит горой.

Я чувствую злость Демьяна, что он будто границу между нами проводит и дает понять, чтобы я за нее не совалась. Но я слишком на взводе, чтобы остановиться.

- Тогда почему ваш отец просто прикрылся вами, а не рассказал все твоему деду, Панкрату Алексеевичу? Раз он до сих пор владелец, то он должен знать обо всем! Уверена, если Панкрат Алексеевич узнает о долгах и о том, кто в них виноват, он не станет ни тебя, ни Гора к свадьбе принуждать!

А вот теперь между нами будто воздух сгущается, а вокруг Дема собирается черная аура.

- Значит так, Аня, - чеканит он холодно, - не забывайся, зачем ты здесь. И что дела моей семьи тебя не касаются. Твое дело - изображать мою жену, пока все не уляжется, точка. Выполняй свои обязанности и не суй нос туда, куда тебя не просят.

Моргнув, я отступаю на шаг. Стискиваю в руках кухонную лопатку, чтобы хоть как-то выплеснуть накрывающую с головой горечь. Не показать, не дрогнуть, ни одним движением не выдать, как меня это задело.

Как задело, что я все так же никто. И то, что произошло ночью, действительно ничего не значило. Это для меня, глупой дурочки, близость - это что-то особенное. А для мужика, привыкшего ворочать миллионами, это так, просто разрядку снять.

Сглотнув, я выдавливаю как можно более ровно:

- Я поняла.

- Шикарно. Завтракать я не буду. Много дел. Хорошего дня, - желает сухо Мансуров и уходит из кухни.

А по мне будто прокатывается каток. Я рассыпаюсь на мелкие осколки и все, что меня заставляет держаться и не расплакаться - мысль, что Дем не должен увидеть ни секунды моей слабости.

Глава 35

Я сижу на лекции по микробиологии и уже даже не пытаюсь вникнуть в то, что говорит преподаватель. Он бубнит монотонно, его толком не слышно, да и тяжело сосредоточиться, когда думаешь о другом.

За последние три дня мы почти не говорили с Мансуровым. Дем все время был занят, возвращался поздно, а я… я даже не пыталась поговорить. Я же гордая. Да и о чем разговаривать, когда и так все понятно. Проведенная вместе ночь для него ничего не значила. А для меня… для меня тоже. И все, точка, даже рассуждать не о чем.

Но в груди все равно предательски ныло, сколько раз ни пытайся себе объяснить, что наши отношения с Демом сугубо деловые, если так можно сказать. Изображаем, когда нужно, супружескую парочку, а дома расходимся по разным спальням. Изначально так и должно было быть до самого конца, просто один раз схема дала сбой.

Когда лекция кончается, я тороплюсь выйти из аудитории одной из первых. Хочется на свежий воздух. Но, пока лавирую между студентами, шагая по коридору, замечаю знакомое лицо. Гор? Что он тут делает?

- Привет! – спешу подойти к брату своего фальшивого мужа.

Судя по удивлению, Гор не ожидал меня увидеть. Наверняка забыл, что я вообще тут учусь и он меня к университету подвозил.

- Привет. Не ожидал тебя тут встретить, - улыбается он, подтверждая мою догадку.

- Ну как же, ученье – свет, - шучу неловко.

Гордей растягивает губы в улыбке, а сам продолжает кого-то высматривать в толпе. А я подмечаю, что он успел измениться за такой короткий срок. Гладко выбритый, серьезный, в деловом костюме, хотя раньше обычно носил джинсы и толстовки. Даже круги под глазами от недосыпа образовались. Видимо, нехило Гора так информация о банкротстве семьи приложила…

А еще между нами чувствуется какая-то натянутость и напряжение. Раньше мы как-то легче тему для разговора могли найти…

- А ты что тут? – пытаюсь спасти положение.

- Да вот, друг тут учится. Заглянул переговорить кое о чем, пока у вас как раз перерыв.

Я понимающе мычу, нервно стискивая лямку сумки.

Не знаю, почему, но чувствую, будто до этого вполне лояльно настроенный ко мне Гордей сейчас даже говорить со мной не хочет. Словно я виновата в чем-то. И хотя затею с женитьбой организовал он, вину все равно ощущаю я.

Потому что я в семье Мансуровых лишнее звено. Мне это и Дем не так давно дал понять.

Давящее чувство, когда ты лишний и вроде как ни к месту. До этого разве что его мать Наталья Васильевна и сестра Ульяна резкую неприязнь показывали, а тут даже от Демьяна я чувствую холод. И мне от этого паршиво так, что хоть вой.

Идея вспыхивает сама собой и я задаю Гору последний вопрос:

- А Панкрат Алексеич же дома?

- Дома, конечно. Где еще деду быть, - пожимает он плечами, - после инсульта дед разве что по участку иногда гуляет, даже врачи к нему приезжают. А зачем он тебе?

- Дем говорил, что хочет деда навестить, вот и спросила, - вру с улыбкой, - ну ладно, я пойду, а то скоро пара, а я еще перекусить хотела. Увидимся!

- Да, пока.

Я ухожу, полная решимости. Раз я все равно лишняя, значит, можно спокойно самоликвидироваться и больше не участвовать во всем этом. Вот только перед этим все-таки поговорю с дедом Мансуровых.

Дем, конечно, будет зол, но мне совесть не даст спокойно спать, зная, что Гору придется отдуваться за решения нерадивого папаши. Все равно между мной и Демьяном все не то, что кончено, а даже не начиналось…

*****

После пар я еду прямиком в особняк Мансуровых. Без приглашения. Как-никак я их любимая невестка, мне оно и не нужно. Только в этот раз вычурно я не одеваюсь. Перетерпит как-нибудь Наталья Васильевна мою обычную повседневную одежду, чай не барыня какая-то.

- Вас не ждали, - вместо приветствия недружелюбно бубнит Борис, но внутрь меня впускает.

- Решила порадовать свекровь неожиданным визитом.

- Она будет в восторге, - ядовитым тоном цедит местный вахтер.

Или он дворецкий? Во всяком случае, комплекс вахтера у него точно есть. Важничает так, как будто все поместье лично ему принадлежит. Еще и взглядом окидывает придирчивым, как будто для того, чтобы лично встретиться с мамашей Мансуровых, отдельный дресс-код нужен.

- Я провожу.

- Строго говоря, я не к Наталье Васильевне пришла. Подскажите, где Панкрат Алексеич?

Стоит мне только спросить, как рядом слышится знакомый мягкий голос.

- Голубушка! Что ж ты невестку мою, Борис, на пороге держишь? – Панкрат Алексеич даже отчитывает как-то по-отечески, не строго совсем. – Проводи ее скорей, распорядись, чтобы на стол накрыли. Голодная же наверно?

Я невольно улыбаюсь. Я уже пару дней подряд придумывала кучу оправданий для мамы, что все не являюсь на примерку и не говорю, какое бы свадебное платье хотела. И это так давит, помимо ситуации с Демьяном, что только сейчас осознаю, как устала.

- Не очень. Я тут в любимую пекарню забежала, прихватила вкусных пирожных. Хотите чай со мной попить? – предлагаю я, слегка приподняв фирменный пакет пекарни.

- Ой, что ты, - отмахивается Панкрат Алексеич, - куда мне, сахар скачет, да и диету держу. Врач узнает – сразу пропишет по самое не балуй. Лучше пойдем в саду погуляем. А то устал сидеть тут.

- А как же… - растерявшись, я не знаю, куда девать пакет с угощениями, - может я оставлю? Кто-нибудь из домашних съест.

- Конечно! Наталья любит чаевничать, как раз угостится. Борис, забери гостинцы, пожалуйста. А мы пока прогуляемся с невесткой моей.

Панкрат Алексеич вряд ли замечает, как перекашивает на секунду лицо дворецкого, когда тот берет из моих рук бумажный пакет. Как будто вместо пирожных прикасается к объедкам, которые я на помойке собрала. Но почти сразу лицо его снова становится непроницаемой маской и, кивнув, Борис уходит.

Подавляю тяжелый вздох. Хорошо, что уже через пару минут мы гуляем с дедом Мансуровых по аллее одни. Я поддерживаю Панкрата Алексеевича за руку, чтобы ему было проще идти, но второй рукой он все равно опирается на трость.

- Что стряслось, Аня? – внезапно огорошивает вопросом дедушка.

Я, до этого пытавшаяся придумать, как начать разговор и откуда зайти, теряюсь от такой прямоты. Лишь обескураженно смотрю Панкрату Алексеичу в глаза. Тот хмыкает:

- Ну кто ж к старику добровольно поедет? Вам, молодым, интереснее с молодыми, а не с теми, кто на ладан дышит.

- Да ну, что вы такое говорите! – возмущаюсь, - Я с удовольствием вас проведывала бы!

Но старик смотрит на меня внимательным прищуром и, смутившись, я отвожу глаза.