Виктория Вестич – Чужая жена для главы мафии (страница 36)

— Ничего умнее не придумала? — растягивает он губы в издевательской ухмылочке.

— Просто другого объяснения не нахожу твоему поведению. Иначе с чего тебе меня так люто ненавидеть?

— Все бабы стервы, дуры и меркантильные мрази. Исключений нет. Вами можно пользоваться в кровати, ни на что больше вы не годитесь, — сплевывает Шрам.

— Ясно. Значит все-таки обиделся, — хмыкаю в ответ, — Только позволь сказать, что вы тоже далеко не ушли. Берете силой, унижаете, оскорбляете, угрожаете, хотя знаете, что многие женщины физически не способны против вас выстоять. Так что ты, Шрам, похоже, получаешь от жизни тех, кого заслуживаешь.

Мужчина кривит губы, собираясь что-то ответить, но в этот момент ворота открываются и внутрь заезжает машина Артура. Я с облегчением выдыхаю. Даже самой себе страшно было признаться в том, что я переживала все это время, чтобы с ним ничего не случилось. И хорошо, что он в порядке и наконец здесь.

Север выглядит хмурым и собранным, когда направляется к нам, и я едва заметно ободряюще улыбаюсь. Наконец-то мы сможем нормально поговорить.

— Артур…

— Иди к себе, — не дослушав, приказывает он.

— Что-то случилось?

— Иди. К себе, — раздельно произносит Север, бросив на меня многозначительный взгляд.

Шрам прячет в уголках губ усмешку и смотрит куда-то поверх моей макушки вдаль. Ему, похоже, только нравится, когда Артур разговаривает со мной как с собственностью или предметом мебели. Но доставлять ему удовольствие, затевая перепалку, не хочется и несмотря на то, что в груди все клокочет от возмущения, произношу спокойно:

— Ладно. Просто хотела сказать, что нам нужно поговорить потом, когда ты освободишься. И что я рада тебя видеть.

На секунду взгляд Севера смягчается, и он едва заметно кивает. Я чуть улыбаюсь снова и, развернувшись, возвращаюсь в дом. Улыбаюсь, чтобы бдительность притупить и показать, какая я послушная. Все равно все потом выскажу, пусть пока думает, что все в порядке. Черта с два, сегодня ему придется и мои претензии выслушать и все наконец рассказать!

Глава 21

Север

Артур провожает глазами Алину, дожидается, когда она скроется из виду, и лишь тогда переводит взгляд на Шрама. Кивком головы указывает в сторону лестницы:

— Идем. Лучше поговорить без риска, что нас могут подслушать посторонние.

Не дожидаясь помощника, он направляется наверх.

— Думаешь, кто-то может подслушивать из прислуги? Или своей принцесске не доверяешь? — интересуется за спиной Шрам. Его тяжелые шаги слышатся сразу позади Артура.

— Просто разумная осторожность. Мой кабинет регулярно проверяется на наличие жучков, плюс стоят заглушки, так что я уверен, что за пределы четырех стен ничего не уйдет. А если уйдет, по крайней мере, я буду знать источник, — произносит многозначительно Север, заходя в кабинет. Он опускается в свое кресло и устало откидывается на спину.

Шрам на его слова хмыкает, плотно закрывая дверь за собой.

— Ты же в курсе, что я никогда даже повода не давал думать, что могу тебя предать. Мы с тобой с самых низов вместе шли, в таком дерьме варились, что другим и не снилось, — он присаживается напротив Артура и потирает костяшками пальцев массивную челюсть.

— Да. Но сейчас такие времена, сам понимаешь. Лучше перестраховаться лишний раз.

Шрам кивает. Кому, как не ему знать, насколько плохо обстоят дела. Это еще хорошо, что Леднёв объявился и хоть какую-то информацию выдал. А так везде тишина и благодать, как будто ничего не происходит. Все шито-крыто, очень уж осторожно действуют. Оно и понятно, ведь одно неосторожное движение — и все посыпется. Так что даже верные шавки Севера ничего толком не вынюхали. Прятались все, как крысы, а это значит, что покушение готовил круг достаточно близких и давних знакомых.

— Думаешь, Лёд сказал правду? Может он сам ко всему этому руку приложил, — вырывает Артура из раздумий голос Шрама, — Сам в курсе, доверять Камилю последнее дело. Он своей выгоды не упустит никогда. Может сам специально стравить нас хочет со всеми.

— Сомневаюсь. Вряд ли у него силенок сейчас хватит подобное проворачивать, — отвечает спокойно Север, перекручивая в пальцах телефон.

— Вдруг он просто хочет, чтобы ты так думал?

— Не будем откидывать и этот вариант, — мрачно заключает Артур, — в любом случае, я сегодня встретил парочку человек, которые очень хотели поквитаться с Леднёвым. Только за что, неизвестно пока — никто особо распространяться не хочет. Он, конечно, хуже кости в горле, но пока нам на руку, что Камиль у нас.

Шрам сурово сводит брови на переносице. Ему вся эта ситуация дико не нравится, нутром чует, что что-то нечисто.

— Надо накрыть этот склад чертов и с поличным поймать поджигателя. Потянем за ниточку и сразу клубок размотаем, узнаем всех, кто заодно. Нельзя просто слепо полагаться на слова Лёда, — наконец говорит он.

— Знаю. Организуешь за складом слежку?

— Обижаешь, Север. Давно уже все сделал в лучшем виде. Наши пацаны там круглосуточно будут зависать, пока эти уроды не объявятся.

— Главное помните, что этот поджигатель нам нужен живым.

— Об этом не переживай, я уже сказал парням, что башкой отвечать будут, — кивает Шрам, поджав губы, — Когда узнаем, кто это, разберемся сразу? Остальные не посмеют вякнуть.

— Не посмеют? — вскидывает бровь Север и, хохотнув, качает головой, — Они уже сговорились за спиной, Шрам. Уже. Мы не знаем, сколько их, возможно, вообще все в этом участвуют. Знаешь, я что-то за всю историю не припоминаю армий, которые смогли бы победить без союзников. Это скорее нас перебьют, когда скрываться не будет нужды.

— И как ты тогда хочешь поступить?

— Есть у меня одна мыслишка, но пока что нам надо ждать активных действий от наших «друзей», — чуть улыбнувшись, отвечает Артур и, побарабанив пальцами по столу, серьезно говорит, — Приведи сюда Камиля.

— Сейчас сделаю, — тут же кивает Шрам и, не задавая лишних вопросов, поднимается с места, чтобы исполнить приказ.

Северу не приходится ждать долго — уже спустя пять минут помощник возвращается вместе с Леднёвым. Тот потирает натертые наручниками запястья, но выглядит абсолютно спокойным.

— Привет-привет. Еще жив? Рад. — растягивает в издевательской полуулыбке губы Камиль.

Он падает на стоящий в углу комнаты кожаный диван в расслабленной позе, и с удовольствием вытягивает ноги. Словно его не держат здесь под охраной в подвале, а сестра при этом не находится в заложниках в неизвестном месте. Артур едва заметно усмехается. Что-что, а пускать пыль в глаза Леднёв всегда умел.

— Похоже, что ты сам жив только благодаря тому, что в моем доме находишься и об этом никто не знает, — проигнорировав саркастичную реплику, тянет Север, — Ты стольким людям дорогу перешел — и все они мечтают тебе глотку передавить. Почему вдруг?

— А что, эти твои дружки не рассказали, почему? Ну, те, что про это напел?

— Умолчали этот факт.

— Ну тогда я тоже умолчу пока. Это и не играет никакой роли. Главное, что они тебе тоже хотят передавить глотку, как и мне. Так что мы в одной лодке, Север.

— Они боятся, что ты сольешь мне какую-то важную информацию?

Камиль перекатывает откинутую на спинку дивана голову набок и усмехается:

— В некотором роде.

— И с каких это пор ты в шестерки записался? С момента отсидки?

— Я уже говорил об этом. Я мог не приходить, Север. И тогда твоя принцесска через неделю обливалась бы на твоей могиле горючими слезами. Но я пришел. По какой причине — неважно. Главное, что у меня на этих мразей большой зуб. Хочу расплатиться кое с кем их же монетой.

— Ты и не пришел, Лёд. Мои люди тебя притащили, — заметил, прищурившись, Артур.

— Думаешь, что я идиот так просто разгуливать без оружия и охраны, чтобы дать себя скрутить? Я с самого начала знал, как будет дальше и что я окажусь тут.

— Допустим. Ты недавно говорил, что и со мной поквитаться хочешь. Может, как раз таким способом?

— Хочу, — без обиняков кивает Камиль, — Но у нас другие счеты. А с теми, кто мою семью хотел перерезать, а мать и сестру по кругу пустить, я никаких дел иметь не стану, даже если сдыхать буду. Плевать, кем они меня считают, но они — конченые мрази и должны заплатить по полной. Тебе надо имена? Я назову. Но лучше подождать, когда склад попробуют поджечь, чтобы ты убедился, что я к этому вообще непричастен. Вы за ним следите хоть?

Лёд поднимает голову и переводит обеспокоенный взгляд с Артура на Шрама. Последний едва заметно кивает и, хмыкнув, Камиль снова откидывает голову назад.

— Я был на твоем месте, Север, пока меня не подставили, — произносит он задумчиво, уставившись в потолок, — Когда так за твоей спиной сговариваются крысы, только одного потом хочешь — чтобы они в собственной крови захлебнулись.

— И ты знаешь, кто тебя подставил?

— Очень хорошо.

— Это те же, кто решил подставить меня?

— Да, пара человек точно те же.

В комнате воцаряется недолгое молчание. Первым его нарушает Север.

— Почему?

Вопрос приводит Леднёва в недоумение. Он бросает на Артура вопросительный взгляд, а затем садится ровно на диване и интересуется:

— О чем ты?

— Почему так решили, об этом в курсе? Я всегда старался поступать по справедливости. И вдруг кому-то стал костью в горле? С чего вдруг?