Виктория Вера – Служанка для прокаженного лорда (страница 59)
— И? Не томи, Лайонел. О чём вы говорили? — чувствую, что с каждым новым словом ко мне возвращается способность нормально говорить.
— Я забрал себе те письма, что нам привёз Данио и прихватил их на аудиенцию. Там я обрисовал Его Величеству твою ситуацию. Рассказал, что де Гарти знал о готовящейся ловушке и понимал, что своим приказом отправляет лучший королевский батальон на верную смерть. Твои гонцы, кстати, впоследствии это подтвердили. О! Ты себе не представляешь, как был зол Его Величество! Как я понял, он и его приближённые знали, что во дворце завелась влиятельная крыса, но до последнего момента де Гарти удавалось всячески отводить от себя подозрения. Так что твоя история вкупе с письмами Данио оказалась весьма кстати! И знал бы ты, что началось во время трёхдневного суда! На де Гарти со всех сторон посыпались обвинительные доносы. Десятки, а то и сотни человек утверждали, что и они пострадали от него! Они рассказывали, что их запугивали и…
— Стоп. Погоди, Лайонел. Ты сказал трёхдневного?
— Да, Кейн, — Лайонел вздёргивает бровь, откидываясь на спинку стула. — Ты тут валяешься уже пятый день, практически не приходя в сознание.
Что?
Не удивительно, что моё тело так болезненно реагирует на каждую попытку шевелиться.
— Что было дальше?
— Допросы Вальтора тоже сыграли нам на руку. Птичка принесла на хвосте, что твоего брата допрашивал один из бывших гвардейцев твоего батальона. Так что можешь представить, с какой щепетильностью и страстью проводился допрос. Вальтор выложил всё, что знал! Де Гарти обещал покрыть его долги, вернуть столичный особняк и накинуть сверх того пару мешочков золотом, если он сделает так, чтобы ты тихо исчез.
— План Вальтора был совершенно идиотским, — прикрываю глаза. — Не понимаю, о чём он думал, напав на меня прямо во время бала.
— В общем-то, изначальный план был более изящным. По замыслу де Гарти твой брат должен был отправиться в долину, встретиться с тобой и подсыпать яд в напиток. Но тут ты сам являешься на бал, и планы заговорщиков резко меняются. Де Гарти прямо на балу передал Вальтору отравленную булавку, рассчитая, что ему будет легко подобраться к тебе, отвлечь и уколоть. Но так как на иглу нельзя нанести много яда, то укол необходимо сделать именно в шею. План был сырой и Вальтор занервничал. Он начал делать ошибки. Сначала попытался прямо на балу подговорить Тайли помочь ему, в надежде свалить на неё всю вину. Но Тайли не стала Вальтора даже слушать. Потом Вальтор увидел Тайли вместе с тобой в саду и решил, что вы говорите о нём. Он испугался, запаниковал и набросился. В тот момент он видел стоящую неподалёку Изабеллу и рассчитывал, что она поможет ему подставить Тайли. Как, собственно, и произошло.
Тяжело вздыхаю и прикрываю глаза. Полнейший бред. Но, что ещё можно было ожидать от моего брата?
— Изабеллу тоже допросили?
— Разумеется. Она при всех пыталась лжесвидетельствовать. Меня и Тайли, к слову, тоже допрашивали, но быстро отпустили. Хочешь знать, что от тебя хотела Изабелла?
Киваю.
— Она хотела помочь Вальтору. Надеялась, что сможет заманить тебя в укромное место, предложив провести ночь вместе. Куда-то, где можно было бы провернуть всё без свидетелей. Появление Тайли разрушило её планы.
— Абсурд. Мне бы и в голову не пришло идти за Изабеллой, — злюсь, вспоминая дрожащие плечики Тайли и то, как она упиралась, пытаясь вырваться из моих рук.
— Ну Изабелла была уверена, что у неё всё получится.
— Она всегда была излишне самоуверенной, — раздражённо щёлкаю языком.
— И теперь она будет расплачиваться за это ссылкой в северный монастырь.
Не могу сказать, что мне её жаль.
— Лайонел, ты так и не сказал, где теперь де Гарти.
— Полагаю, горит в преисподней, — разводит руками. — Вчера его лишили головы на центральной площади. И знаешь, король запретил устраивать по этому поводу траур. Во-первых, слишком многие восприняли новость о казни с радостью, а во-вторых — Духи Зимы не любят грусти!
Лайонел даже не пытается скрыть своего веселья, продолжая смаковать детали казни, а я пытаюсь осознать перипетии судьбы одного из влиятельнейших людей королевства.
Мне не верится, что длинные руки де Гарти больше не висят надо мной угрозой… и всё же это так.
Вот так просто?
Хочется расхохотаться.
Кажется, у меня появилось будущее.
Делаю глубокий вдох и только теперь понимаю, что долгое время не мог дышать полной грудью.
— Хвала небесам, Лайонел. Ты не представляешь, как я благодарен тебе за всё, что ты сделал!
— Я готов принять в благодарность скромный процент с продаж звёздных гирлянд, — включает типичного дельца.
Собственно, я и сам намеревался предложить ему это.
— Считай, что мы договорились, партнёр, — ухмыляюсь.
— Отлично, Кейн, тогда я подготовлю бумаги. Кстати, спрос на эти твои гирлянды превысил наши скромные возможности и пришлось устроить что-то вроде аукциона.
— И?
— Ставки оказались достаточно высоки, так что теперь, ты вполне можешь позволить себе выкупить небольшой корабль. И ещё… — он поднимается, закладывает руки за спину и делает несколько шагов по комнате. — Я тут поразмышлял над словами Тайли и решил вложиться в строительство нового портового городка в твоей долине. Но при условии, что ты выделишь мне восемьдесят артанов земли и позволишь контролировать здесь в столице торговлю твоей древесиной.
Чувствую, что с каждым вдохом в грудь проникает всё больше воздуха. Проблема денежных средств заставляла меня ощущать свою ущербность не меньше, чем слабость тела, но теперь всё это будто перестаёт на меня давить.
Делаю новый глубокий вдох.
— Если мы договоримся о деталях, Лайонел, то я приму твоё предложение, — стараюсь не показывать излишней радости.
У Лайонела репутация честного дельца, и если он возьмётся за дело, то мы оба получим немалые выгоды.
— Кейн, ты не пожалеешь об этом решении. Завтра же подготовлю все бумаги, — бросает взгляд на стремительно темнеющую за окном полоску света. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если сейчас я оставлю тебя, мне ещё нужно сегодня успеть кое-что сделать.
— Конечно. И ещё раз тебе спасибо.
— Ты тоже помог мне в своё время, Кейн, так что, надеюсь, теперь мы в расчёте, — ухмыляется. — Кстати, вот там омывальня, а если нужно позвать горничных, дёрни за этот шнур, — указывает на алую верёвку с кисточкой у изголовья кровати, затем коротко прощается и уходит в весьма приподнятом настроении.
Комната погружается в тишину, и в этой тишине всё моё внимание направлено на свернувшуюся в кресле тонкую фигурку. Тайли выглядит осунувшейся и от этого что-то болезненно царапает в груди.
Я должен встать.
Чтобы заставить тело слушаться, начинаю активно разминать руки и ноги. Постепенно боль в мышцах притупляется и мне удаётся сначала сесть, а затем и подняться, придерживаясь за мебель.
Медленно шаркаю в сторону омывальной комнаты. Там привожу себя в порядок и отираю тело прохладной водой. Можно было бы вызвать горничных и приказать подготовить горячую ванну, но сейчас мне не хочется видеть здесь посторонних.
Возвращаюсь в комнату, чувствуя себя уже гораздо бодрее, и направляюсь к большому креслу. Мысль о том, чтобы прямо сейчас утащить Тайли в роскошную мягкую постель, горит на кончиках пальцев и гонит по венам кровь.
Ещё шаг. Подхватываю её, вспоминая, насколько она лёгкая, и осторожно опускаю на шелковистые простыни.
— Кейн?
Замираю. И тону в широко распахнутых светлых глазах.
Глава 53. Путаясь в рукавах
— Прости, не хотел разбудить тебя.
Нависаю над ней, опираясь ладонями по обе стороны от её головы. Тайли выглядит такой хрупкой и трогательной. Только сейчас замечаю её припухшие и слегка покрасневшие веки.
— Лайонел сказал, ты снова спасла меня, Тайли.
— Всего лишь не дала этим королевским умникам лишить тебя крови, — смущённо улыбается, и, немного поколебавшись, робко обхватывает себя руками.
Этим неосознанным жестом она будто выстраивает вокруг себя невидимые стены, и радость, вспыхнувшая в её взгляде, быстро вытесняет затаённая неуверенность. Я знаю, что причина этой неуверенности — я сам.
Я видел влюблённость в её глазах, но намеренно не говорил с ней ни о будущем... ни о чувствах.
Мне казалось, так было правильно. Я не был уверен, что выберусь из распрей с де Гарти живым. А раз так, то не стоило давать Тайли надежду… чтобы потом не пришлось эту надежду у неё отнимать.
Всё, что я мог сделать, это взять с Лайонела обещание позаботиться о Тайли, если меня не станет. Защитить её и найти достойного мужа. Хотя от мысли, что она будет с такой же нежностью касаться другого мужчины, мне хотелось выть.
Тайли не знает, но после предательства Изабеллы я ненавидел всех женщин. Я ненавидел и маленькую селянку, которая ворвалась в мой замок. Ненавидел и не мог удержаться от того, чтобы незаметно за ней следить. Я подолгу рассматривал её тонкую фигурку, изучал каждый поворот головы, то, как она устало заправляет за ухо выпавшую из косы прядь волос, то как греет дыханием озябшие руки.
Я следил за ней, и за эту слабость я себя презирал.
Я мечтал попробовать вкус её губ, но знал, что вздорная девчонка сбежит, стоит ей увидеть моё уродство. Это сводило с ума. И я ненавидел её ещё больше.
Я ждал её отъезда. Но когда повозка с ней и тем бесполезным столичным лекарем тронулась и начала удаляться, я стоял и смотрел ей вслед. Смотрел, пока она окончательно не скрылась за деревьями.