Виктория Вера – Маленькая хозяйка большого герцогства (страница 19)
Лист с заметками прячу в одну из рабочих папок. Цепляюсь взглядом за другие свои записи и ещё раз пробегаю глазами по списку "бизнес" идей, которые зачеркнула, как неподходящие.
Всё они требуют или более развитых технологий или отлаженных производственных цепочек, или потребуют слишком много времени, или не принесут достаточной прибыли… Всё не то…
Должно же быть что-то, что подойдёт в моей ситуации? Не может быть, чтобы ничего не было.
Думай-думай голова, дам тебе конфетку.
Ладно, конфетки я не люблю, а вот щёлкнуть по носу тех, кто вместе с Алессиньей распускает сплетни о моём скором разорении...
Так. Что я знаю об этом мире?
Пред глазами, вместо полезных идей снова стоит вчерашний вечер, томный голос Дафны и вопросы демона…
Не с той стороны я, кажется, начала искать…
— Миа, ты говорила, что изучала травы.
— Конечно, госпожа, вы потому меня и приняли в горничные.
— Я бы хотела узнать о свойствах некоторых растений. Ты сможешь мне рассказать?
— Конечно. Но меня обучала моя мама и уж она-то знает гораздо больше. Всю жизнь травы изучает. Я ежели чего сама не знаю, так сбегаю и у неё спрошу.
— Сбегаешь? — ах, ну конечно, её семья живёт в хозяйственном крыле. — Кстати, как твоя мама себя чувствует?
— Всё лучше, госпожа, ходит потихоньку. Сам дио Хэмис осматривает её! И она постоянно благодарит и молится за вас, ваша светлость! Вы не думайте, ни она ни мои брат с сестрой не бездельничают. Мама то подшивает что-то, то травы помогает заготавливать. И младшие стараются без дела не сидеть. Мы вам очень благодарны, ваша светлость!
— Я рада, что у вас всё наладилось. Раз так, то хотела бы пригласить твою маму на чаепитие. Спроси её, когда она может подойти в восточную беседку. Мне нужно пообщаться с ней. Про растения.
После дождя парк дышит небывалой свежестью. Восточная беседка находится в окружении экзотических деревьев и кустарников, покрытых крупными цветами, напоминающими белые орхидеи. Влажность усиливает ароматы и я незаметно, но жадно втягиваю в себя насыщенный тёплый воздух.
Сэя Хасса краснеет и волнуется, а я улыбаюсь ей, чтобы немного расслабить обстановку. Миа разливает нам уже по второй чашке чая с чабрецом и подталкивает маме тарелочку с миниатюрными угощениями.
— Сэя Хасса, расскажите мне, пожалуйста, про мовянку и то, как её используют.
— Мовянка — хорошее растение. Нужное. Соком мы иногда крыши заделываем, чтобы не подтекало. Да ещё так по мелочи много где используем. Полезное творение природы, да проблема одна — как капля на воздух попадает, так застывает быстро. Осторожнее с соком нужно быть. Бывало, срезанный стебель не успеваешь довезти, так всё из него по пути вытечет, да вещи попортит. Лучше в чашу какую крытую набирать, но если медлить, то и чашу попортит. Ещё иногда расплавленным свечным воском срез закрывают, но тут важно, чтобы он не треснул по пути.
Поправляю на столе папку с чистыми листами, чтобы было удобнее и продолжаю делать пометки.
— Про цветки тоже интересно? — уточняет сэя.
— Цветки?
— Да, из которых делают моавин.
Моавин изготавливают из мовянки? Хочется стукнуть себя по лбу за недогадливость. И как это я раньше не поняла? Моавин, мовянка… При мне не раз упоминали некие цветки, но всё чаще называли их “сырьём”.
— Рассказывайте всё, что знаете, сэя Хасса, даже если вам кажется, что это и так всем известно.
— Конечно, госпожа. Цветки растения раскрываются коробочкой с клейким соком, из которого вытягивают тончайшую, прочную, прозрачную нить. Из этих нитей ткут моавин. Полагаю, госпожа, вы знаете, что мовянка произрастает только здесь, в вашем герцогстве.
Эээ… конечно, нет, но киваю, поощряя её говорить, всё, что она об этом знает.
— Расскажете, почему это так?
— Здесь самые тёплые земли королевства. И есть места с особенной, влажной почвой — вот там мовянка прекрасно себя чувствует. А более нигде расти не хочет. Чахнет. Капризный цветок: где-то ему жарко, где-то холодно, а где-то воздух суховат. Слух ходит, что сколько бы купцы ни увозили мовянку, а не приживается нигде, и всё тут. Каждой земле — свои растения, так уж повелось в нашем мире. Потому и парчовый шёлк только с купцами прибывает — жуки, что выплетают нить, питаются листьями деревьев, которые в нашем королевстве не хотят расти.
Сэя Хасса рассказывает ещё, а я внимательно слушаю и делаю пометки. Надо бы попросить доставить сюда разные растения и посмотреть на них и их свойства “в живую”.
***
Следующим же утром в имение прибывает управляющий мануфактуры с ящиком свежесрезанных цветов мовянки и с пухлой папкой документов подмышкой.
Располагаемся в гостиной. Стол предварительно застелен, чтобы ничего не испачкать.
У цветов толстые водянистые стебли, под тонкой кожицей губчатая структура, пропитанная соком, который мне более всего напоминает сок алоэ, хотя по тягучести он ближе к смоле.
Вспоминаю членистоногих, застрявших в вязкой жидкости и меня передёргивает от неприятных воспоминаний.
— И сколько времени потребуется, чтобы сок загустел?
— По-разному, ваша светлость. Иногда и пары часов хватает, — поясняет управляющий мануфактурой, сой Варт.
— А есть ли у вас с собой уже застывшие образцы?
— Есть, ваша светлость.
Сой Варт делает знак помощнику и тот убегает, полагаю, за образцами.
— У меня и пара бочонков свежего сока в коляске имеется. А вот здесь в документах — протягивает мне папку, — важная информация по сырью. Там и карты имеются, если вдруг вас это заинтересует.
— Благодарю сой Варт! Вы очень ответственно подготовились к разговору.
Так как сырьё требует быстрой обработки, то весь урожай цветов отправляется ближайшим порталом в специальные цеха близ мануфактуры. В цехах цветы отделяют от листьев и стеблей. Цветы передают мануфактуре, а стебли выжимают и полученный сок мовянки закупоривают в большие и маленькие герметичные бочки. Так он может дольше сохранять свою свежесть и жидкое состояние.
Помощник вносит ящик и ставит его на низкий столик. Открывает и аккуратно выкладывает на стол какие-то ёмкости и коробочки.
Беру плоскую чашу, на дне которой застыло прозрачное нечто.
— Этого можно касаться? — неуверенно подношу руку к затвердевшей массе.
— Да, разумеется, то, что уже застыло, не представляет опасности. А вот с жидким соком мовянки стоит быть осторожным.
Спасибо, уже знаю.
Образец в моих руках напоминает застывшую твёрдую смолу — примерно так выглядела лужа с насекомыми. Интересно, какие у этого образца свойства?
Откладываю чашу и беру плетёную коробочку, из которой достаю толстый жгут. Рассматриваю его и верчу в руках. В голове наперебой щёлкают мысли, потому что жгут напоминает упругий кусок прозрачной резины…
У меня растёт резина?
Глава 18
Перебираю другие образцы — все они оказываются разной степени мягкости и упругости.
— Почему они все отличаются? От чего это зависит?
— Ммм… это лучше спросить у помощника. Я всё больше с бумажками да с людьми работаю, а вот сой Льен за сырьё отвечает. Сой Льен, поди сюда!