Виктория Вера – Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь (страница 59)
Сглатываю. Не думаю, что такие прятки мне бы понравились.
— Всё хорошо, моя маленькая, — сжимает мои пальцы и поднимает их к своим губам. — Это уже в прошлом.
Ловлю на себе посторонние взгляды. Осуждающие. Любопытные. Завистливые. Въедливые. Но сегодня мне всё равно.
Где-то в толпе находится и леди Ехидна. Подойти она не решается, и, пожалуй, ещё долго не решится. Её как глупую куклу использовали в чужих интригах, и теперь, когда эта история вышла наружу, гонора у старшей Орнуа заметно поубавилось. Похоже, леди всё ещё пытаться осознать, как так вышло, что она собственными руками едва не угробила сына.
Но ей повезло. Она здесь. А её «подельницы» сосланы в северный монастырь, где известные своей суровостью настоятельницы учат аскете и смирению… и ежедневной работе на благо нуждающихся. Хотя некоторым утешением для уженеледи Маноли станет присутствие рядом её белокурой любимицы… Вместе им будет веселее тягаться в искусстве интриг со строгими настоятельницами.
— А Ходрикус?
— Тот ещё скользкий тип. Доказать его прошлые преступления трудно… зато было легко обвинить его в пособничестве заговорщикам. Сама посуди, если бы он тебя похитил, мы бы не нашли те недостающие кусочки мозаики, которые помогли сорвать планы заговорщиков, — как ни в чем не бывало пожимает плечами и ставит точку в этом вопросе: — Ходрикус тоже отправится в северные шахты.
— Ай-яй-яй, лорд Орнуа, вы снова злоупотребляете полномочиями, — скорее веселюсь, чем укоряю.
— Да, — совершенно серьёзно. — У меня нет права отпускать настоящих преступников. Этим я бы подверг опасности других.
Звук фанфар заставляет все разговоры прерваться, оповещая о начале торжественной речи Его Величества.
Он благодарит тех, кто остался верен короне и предвещает королевству процветание. «Процветание» в его словах — это не только богатства. Он говорит о сердцах и о духе.
Пожалуй, я бы хотела жить в мире, где есть место подобным мыслям.
— Её Величество просит вас, — шепчет мне на ухо одна из тех юных леди, которых королева одарила своей улыбкой. — И милорда тоже.
Переглядываемся с Рэйнхартом и направляемся к тронам. Король как раз заканчивает свою речь под одобрительный шёпот гостей и объявляет начало праздника.
Зал наполняется звуками музыки, а венценосная чета невозмутимо направляется… к выходу.
— Леди Милс, лорд Орнуа, предлагаю вам пройти за нами, — заговорщически сообщает королева, когда за нами закрываются высокие створки дверей.
Эпилог
Часть 2
Сотни красных свечей уютно потрескивают, озаряя небольшой каменный зал. Здесь нет окон, а своды над нашими головами похожи на причудливо сплетённые ветви древнего каменного леса. Оттуда за каждым из нас следят любопытные чудища.
Что мы здесь делаем?
Рэйнхарт едва сдерживает улыбку и мне кажется, что я одна плохо понимаю происходящее.
— Я подумал, что недели будет слишком мало, чтобы организовать торжество венчания, — спокойно заявляет Его Величество. — Поэтому наисвятейший иерей Анхелии готов обвенчать вас прямо сейчас… разумеется, если ни один из вас не имеет возражений.
М?
Ловлю на себе слегка нервный вопросительный взгляд антрацитовых глаз.
— А… нет… не возражаю, — до меня только доходит, что происходящее не шутка и не чей-то розыгрыш. Уже сегодня я могу выйти замуж.
Прямо сейчас.
Сердце чеканит свой ритм о грудную клетку.
Рэйнхарт переплетает наши пальцы и ведёт к широкой каменной чаше, за которой стоит седовласый священник. Он затягивает песнь благословения, описывая то, как радуются боги, соединяя сердца.
С удивлением смотрю, как наполняется водой каменная чаша.
Сама.
Нет, ну может там есть тайный механизм… но его не видно.
— … И если вы готовы вместе пройти это путь до конца, то позвольте воде омыть ваши руки!
Рэйнхарт сильнее сжимает мои пальцы, опуская в чашу наши сцепленные руки.
В воде мне видится отражение женской улыбки.
— Богиня довольна, — таинственно заключает священнослужитель и…
Всё?
— Поздравляю, — подтверждает мою догадку королева, на что получает от меня полный благодарности и немного растерянный взгляд.
— Поздравляю, — добродушно хлопает Рэйнхарта по плечу король. — Я искренне рад за тебя и… с меня подарок!
Всё это время я чувствую взгляд Рэйнхарта, но боюсь посмотреть в ответ. Во мне бурлит слишком много эмоций. Эти эмоции жгутся в моих глазах и перехватывают дыхание.
Мне не объяснить ему, всего, что скопилось внутри за долгие годы. Я и себе-то не всё могу объяснить. Просто чувствую, как сгорает внутри застарелая боль, горечь обиды и страхи… разлетаются пеплом.
— Мы вынуждены вернуться на торжество, — серьёзно продолжает Его Величество. — Но вам я позволяю поступить как пожелаете. Вы вольны подняться в праздничную залу или… покинуть дворец. Решайте. Мы оставим вас наедине.
— Благодарю, мой король, — Рэйнхарт кланяется монарху, и я повторяю за ним. — Благодарю, Ваше Величество, — отдельный поклон королеве.
Они уходят, а Рэйнхарт молча тянет меня через небольшую дверь в подозрительно узкий и тёмный коридор.
— Что случилось, любимая? — в мгновение оказываюсь прижатой к стене, чувствуя, как его шёпот касается моего уха вместе с его губами. — Я сделал что-то не так?
Мотаю головой. Слёзы всё-таки начинают течь по моим щекам.
— Посмотри на меня, — встревоженно отстраняется, бережно обхватывает мой подбородок тёплыми пальцами. Заглядывает в глаза. — Дело в венчании? Хочешь, устроим пышное торжество, какого ещё никогда не бывало в столице? Любое, какое захочешь.
— Нет, — снова мотаю головой. — Не в этом дело.
— Тогда расскажи.
— Слишком много эмоций… — шепотом. — Рэйнхарт, пожалуйста, давай скорее уедем отсюда.
Он коротко кивает, снова переплетает наши пальцы и тянет меня за собой. Коридор выводит нас в ярко освещённый холл, откуда, минуя охрану, мы попадаем на парадный двор, быстро преодолеваем нарядные дорожки и выходим к массивным, охраняемым гвардейцами, воротам.
Здесь королевских гостей ожидают кареты.
— Площадь Искупления, — сообщаю лакею, прежде чем он закрывает за нами дверь.
— Уверена? — пытливый взгляд… моего уже мужа. — Мой дом теперь тоже принадлежит тебе.
Чувствую, как карета трогается.
— Нет, — мотаю головой. — Мне бы не хотелось туда возвращаться.
— Как скажешь, любимая, — обхватывая моё лицо горячими ладонями. — Не хочешь рассказать, что случилось во время венчания?
— Ничего… просто эмоции.
Чувствую, как глаза снова жгут слёзы, смывая остатки многолетних обид и страхов. Видно, боги действительно дали мне второй шанс.
— Мне нужно беспокоиться? — напряжённо.
— Нет, — мотаю головой, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы. — Тебе нужно просто поцеловать меня.
Вытираю глаза тыльной стороной ладони, радуясь, что в арсенале камеристок королевы не было туши.
С губ Рэйнхарта слетает весёлый смешок и выдох облегчения. Его тело моментально расслабляется, а руки тянут меня в объятия.
— Знаешь, сколько раз я думал о твоих губах за эти несколько дней? — сжимает меня чуть сильнее.
— Сколько? — тихо шмыгая.
— Примерно бесконечность, — его пальцы нежно поглаживают мою спину. — А с тех пор как увидел тебя, не могу перестать думать о том, как мне хочется вытащить все шпильки из твоих рыжих локонов… Хочу смотреть, как они беспорядочно рассыпаются по твоим плечам, — чувствую касание к своим волосам, и голове становится легче.