Виктория Вера – Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь (страница 29)
— С кем? — рассеянно.
— С Эмильеном.
— Вы, милорд, слишком рьяно верите чужим сплетням обо мне…
— Верю? — выдыхает с мрачной усмешкой. — Я никому не верю, Лоривьева. Я делаю выводы лишь из того, что вижу.
Шагает к стеллажу, где что-то достаёт из маленького ящичка, а когда подходит ко мне, то протягивает сильно мятый конверт:
— Возможно, ты забыла…
Растерянно забираю его, открываю, и мне в руки выскальзывают серёжки… те самые серёжки со звёздчатыми сапфирами, которые с меня в карете снял Эмильен Эмильтон.
В прилагаемой записке изящным почерком выведены несколько строк:
— Мне казалось, я заслуживал хотя бы минимальных объяснений в личном разговоре, а не твоего малодушного побега и короткой записки с признанием в чувствах к другому мужчине, — зло и сквозь сжатые зубы.
— Что касается минимальных разъяснений в личном разговоре, милорд… которых вы, безусловно, заслуживали… то, возможно, вам стоило бы допросить своих слуг о том утре, когда я «малодушно сбежала» из вашего гостеприимного особняка! Вот только мой вам совет — допрашивайте с пристрастием и сделайте это в отсутствие дома обеих леди Орнуа!
— Хорошо, Лоривьева, — неожиданно быстро соглашается, хотя и продолжает препарировать меня антрацитовым взглядом.
— И перестаньте так на меня смотреть! Я не писала этого… — швыряю письмо на столик.
— Вы не помните, кому и что писали? — язвительно.
Ясно. С ним нужно иначе.
Прохожу мимо искрящегося обер-прокурора, сажусь за его стол и подтягиваю к себе чистый лист.
Едва ставлю точку, Рэйнхарт вытягивает лист из-под моих пальцев и сравнивает записи, почерка в которых очевиднейшим образом не совпадают.
— Мне не нужны другие доказательства, Лоривьева, и я не думаю, что ты стала бы сейчас подделывать почерк, — тихо и немного растерянно. — Но у меня теперь слишком много вопросов. Объясни, как в письме оказались твои серьги?
— Об этом я и хотела поговорить! Лорд Эмильтон снял их в карете, когда я была… в общем, ещё во дворце я почувствовала себя…
В дверь стучат и Рэйнхарт недовольно направляется к ним, чтобы открыть.
— Милорд, хвала наисвятейшим, что я застал вас в управлении, — говорящего я не вижу, так как он остаётся с той стороны приоткрытой двери, но отчётливо слышу его запыхавшийся голос. — Лорда Керна пытались отравить.
— Жив?
— Пока что жив, но целители не дают гарантий. В Управлении Правопорядком сейчас нет никого из лордов, и если поторопиться, то можно успеть взять свидетельские показания раньше, чем это сделают другие.
— Хорошо. Спускайся, подведи карету к западному выходу и жди меня.
— Будет сделано, милорд.
Значит, на долгие разъяснения у нас не осталось времени. Поднимаюсь и сама подхожу к Рэйнхарту. Мне нужно всё его внимание и спокойный обстоятельный разговор. Объяснять что-то быстро и на ходу я уже пробовала, и это так не работает.
— Прости, — его разочарованный и немного виноватый взгляд.
— Пустяки. Мы можем поговорить позже, раз уж теперь вы готовы меня слушать.
Рэйнхарт распахивает передо мной дверь, выпуская из кабинета, запирает всё аж на три замка и, слегка касаясь моего локтя, ведёт за собой.
Возможно, так даже лучше. Если сначала Рэйнхарт допросит своих слуг, у меня будет больше шансов, что и всему остальному он поверит, не подвергая мои слова сомнению. Потому что одно дело — обвинить лорда Эмильтона, а другое — убедить, что в этом замешаны и близкие ему люди.
К тому же у всех участников моей подставы наверняка заготовлена своя версия событий и ответные обвинения в мой адрес. Даже если Рэйнхарт им не поверит, это может заставить его сомневаться или решить, что я приувеличиваю… а я не хочу, чтобы он сомневался.
— Милорд, я кое-что вспомнила… это по поводу лорда Керна.
— Важное?
Киваю.
Рэйнхарт прикладывает палец к губам, показывая мне молчать, и только когда оказываемся наедине в карете, наклоняется немного к моему уху и спрашивает, понизив голос:
— Что именно ты вспомнила?
— То, что пытался сказать лорд Керн. Дословно: «мор, мор, янтарные скорпионы» и, кажется, он ещё добавил, чтобы я не говорила… но не успел сказать кому. Прошу прощения, я тогда очень испугалась, потому что сразу после этого милорду стало совсем плохо, а ещё появились те двое в капюшонах. Всё это время я была уверена, что слышала просто хрипы, но когда увидела скорпиона, украшающего трость лорда Эмильтона, то этот момент всплыл в памяти.
— Возможно, это именно то, из-за чего пытались убить Керна… — задумчиво рассматривает меня в густой полутьме кареты. — Лоривьева, я не знаю, кому из лордов можно доверять, поэтому мне придётся порпосить тебя пока молчать о том, что ты вспомнила. На всякий случай, сегодня я отправил к твоему дому своих людей, двое останутся присматривать снаружи, но ещё двоих тебе придётся пустить внутрь.
— Конечно. Благодарю вас, — тихо выдыхаю, чувствуя облегчение от то, что не остаюсь с последствиями один на один.
Рэйнхарт неожиданно касается моей скулы и, медленно ведя по ней кончиками пальцев, убирает за ухо упавший локон.
— Лоривьева, мне жаль, что ты оказалась в это втянута.
— Всё в порядке. Хорошо, что вы вовремя оказались рядом.
Мы начинаем останавливаться, и в окошке появляются стены моего особняка. Я намереваюсь выбраться из кареты, но Рэйнхарт останавливает, придерживая меня за локоть:
— Погоди…
— М?
— Я знаю, что ты не давала мне права лезть в твою личную жизнь, но… — кажется, что слова даются ему с трудом. — Валентайн Винлоу… он может показаться романтичным, но он не тот, каким кажется. В нём нет ни благородства, ни праведности.
— Как и в тех лордах, чьи записки вы сегодня сожгли? — старательно прячу улыбку.
Кивает, поджимая губы.
— А вы? В вас достаточно праведности, милорд?
— Нет, — качает головой. — Нет, Лоривьева, мне тоже не хватает праведности.
Наклоняюсь к его уху, касаясь кончиком носа прохладных шелковистых волос:
— Возможно, мне тоже не хватает праведности… но если я скажу, что между мной и лордом Винлоу ничего не было… вы поверите?
Глава 23
Ее приятные хлопоты
— Поверите? — придвигаюсь ещё на миллиметр ближе к уху Рэйнхарта, тайком втягивая его запах.
— Но ведь это не так… — уходит от прямого ответа, сглатывает и прикрывает глаза. — Лоривьева, я не осуждаю тебя и ещё раз прошу прощения за свою несдержанность. Я не имел права на тебя злиться…
— И всё же вы злились, предлагая заплатить за то, чтобы быть с вами.
— Лори…
— Мне пора. Помните, вы обещали допросить своих слуг.
Кивает и пытается взять меня за руку:
— Подожди, — шёпотом.