Виктория Вера – Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь (страница 16)
— О, представьте, что для меня, но если бы я была заметно стройнее, — показывает руками, в каких местах она должна быть стройнее, а затем пробегается оценивающим взглядом по моей фигуре. — Шейте, как на себя, леди Милс!
Поднимаю одну бровь, надеясь, что миледи в своём уме. Хотя какая мне разница, если она готова платить?
— Лаадно… Если вам нужно что-то новое, подождите меня здесь, я принесу наброски… Эм, леди Тайлин, не поможете мне выбрать?
— А, да, конечно-конечно, — леди Тайлин выходит следом за мной в коридор для персонала.
— Считаете, что ей можно доверять? — спрашиваю, как только мы оказываемся в жилой части дома.
— Лоривьева, леди Флюмберже сестра леди Маноли…
— Что? И вы только сейчас мне об этом говорите? — резко останавливаюсь и разворачиваюсь.
— Они враждуют! Леди Маноли не может простить своей младшей сестре, что ныне покойный лорд Флюмберже когда-то выбрал не её! Понимаешь?
— А, ну если так… то миледи рискует стать моей любимой клиенткой!
Губы тянутся в улыбке, а ноги перебирают ступеньки, взлетая на второй этаж. Выбираю из стопки эскизов на рабочем столе несколько подходящих набросков и вместе с леди Тайлин возвращаюсь к нашей гостье.
— Возможно, вам подойдёт что-то из этого? — протягиваю наброски леди Флюмберже. — Это новые модели, которые ещё не отшивали.
— Мне нужны они все! — уверенно заявляет после беглого просмотра.
— Все пять сорочек?
— Да.
— Леди Флюмберже, у вас есть предпочтения по цвету? Чёрный? Жемчужно-белый? Розовый? Багряный?
— Полагаюсь в этом вопросе на вас, леди Милс. Когда вы сможете передать мне готовые сорочки? Имейте в виду, я плачу тройную стоимость за срочность и ещё столько же, если вы некоторое время не будете предлагать такие же сорочки другим. Согласны?
Пфф… да более чем!
— К завтрашнему вечеру всё будет готово, — вежливо улыбаюсь, стараясь скрыть ликование.
Шестикратная оплата не может не радовать. Тем более что мои «грешные» модели и без того продаются по весьма бессовестным ценам.
Потому что у меня монополия.
Легко ли повторить отшив моих особенных сорочек? Да запросто! Но большинство леди постесняются заказать такое своим служанкам или другому салону. Они опасаются сплетен. Понимая это, мы объясняем покупательницам, что делаем всё, для сохранения их репутации, даже продаём услугу стирки и глажки неправедного белья. И судя по тому, что услуга пользуется популярностью, леди боятся доверять свои тайны даже личным горничным.
Получается, я помогаю аристократам развлекаться, охраняя их праведные маски, а они готовы платить за это хорошие деньги.
— Завтра я сама заеду за заказом, — леди Флюмберже изящно поднимается, готовая покинуть комнату, но останавливается, слегка наклоняет голову и растягивает губы в озорной улыбке. — Леди Милс, я буду счастлива видеть вас в особняке Флюмберже среди моих самых дорогих гостий.
Глава 13
Будни лорда обер-прокурора
— Выяснил то, о чём я просил? — отрываюсь от чтения писем, когда мой заместитель лорд Атанье, заходит в кабинет.
— Вот. Здесь результаты опроса лекарей, — протягивает папку с записями. — Никто из них с подобными свойствами трав не сталкивался. В нашем архиве тоже не описано ничего подобного. Слабость, головная боль, сонливость может проявляться при употреблении ста тридцати видов растений или отдельных их частей… корней там или пыльцы… но чтобы память отшибало…
— Ни единого упоминания о проблемах с памятью?
— Ни единого, милорд, — Атанье разводит руками и хмурится. — Простите, но мне кажется, лекари правы: вам бы действительно не помешало больше отдыхать, и вы вполне можете доверить мне часть ваших обязанностей.
Атанье подходит к моему столу и забирает документы из стопки с надписью
— Захвати ещё вот эти бумаги из управления королевскими судами, — протягиваю папку, которую просматривал перед его приходом.
Атанье подхватывает её, коротко кивает и удаляется. Провожаю спину заместителя долгим взглядом.
Он работает со мной уже почти год и неплохо справляется. Хочется ему доверять, но… надо бы найти кого-то из младших стажёров… того, кто ещё ничего и никого здесь толком не знает… и без объяснения отправить в архив проверить информацию Атанье… заодно подтянет знания по свойствам трав.
А если стажёру повезёт что-то найти в архивах? Будет ли это означать, что Атанье намеренно скрыл от меня информацию?
Когда гаснут последние лучи осеннего солнца, и Иллария погружается в сумерки, накидываю поверх камзола ветхий плащ и отправляюсь в таверну.
Чтобы незаметно покинуть управление, спускаюсь во внутренний двор. Помимо центрального входа, здесь есть несколько служебных выходов и каждый раз я выбираю разные двери… а иногда нарочно остаюсь ночевать в собственном кабинете.
Или покидаю управление раньше положенного времени.
Или пользуюсь личной каретой вместо того, чтобы поймать извозчика.
Иногда беру с собой гвардейцев охраны.
Если за мной следят, то всё это сбивает с толку моих преследователей. Они не знают где и когда меня ждать… и как планировать нападение.
Накидываю на голову глубокий капюшон, нарочито сутулюсь и посильнее запахиваю простенький старый плащ. На улице моросит дождь, но мне это на руку, потому что в такую погоду капюшон не вызывает подозрений.
— Попробуйте запечённую утку, уважаемый фир! — хозяин таверны довольно посмеивается и хлопает себя по большому животу.
— Налейте тёплого сбитня и заверните мне с собой мясной пирог, — кладу на столешницу несколько мелких монет, дожидаюсь заказа и покидаю шумную таверну.
Нет никакого желания здесь задерживаться.
Из окон особняка Орнуа снова льётся яркий свет, слышны звуки клавесина и женский смех.
Долговязый Леонио услужливо распахивает двери и приветствует меня поклоном:
— Прикажете подать ужин в ваши комнаты, милорд?
— Да, благодарю, — бросаю на ходу и, не задерживаясь, поднимаюсь к себе.
Переодеваюсь и умываю лицо прохладной водой, надеясь, что это немного меня взбодрит. Когда возвращаюсь в гостиную, Леонио уже накрывает для меня ужин.
— Милорд, должен ли я передать что-то вашей матушке или супруге?
— Нет. Но если спросят, скажи, что я буду занят в своём кабинете.
— Как прикажете, милорд, — кланяется и пятится к выходу, бесшумно исчезая за дверью.
Провожаю Леонио долгим взглядом.
От витающих в комнате ароматов еды желудок болезненно сжимается, напоминая, что мне пришлось пропустить сегодня обед. Переключаю внимание на аппетитное мясное жаркое с гарниром из молодой пахши в остром соусе.
Сглатываю, собравшуюся во рту слюну. Прикрываю глаза и принюхиваюсь ещё раз… ничего особенного. Остальная еда тоже не вызывают подозрений.
Наливаю в чашку ягодный чай. От напитка поднимается лёгкий пар, добавляя к витающим ароматам пряные и ягодные нотки.
Подхватываю тарелку и чашку, уношу в уборную и сливаю содержимое в нужник.
Достаю из холщёвой сумки подостывший пирог, который запиваю сырой водой из умывальника. Голод отпускает, и я чувствую себя гораздо лучше.
Теперь можно заняться делом.
Отпираю кабинет, зажигаю лампады и подхожу к своему столу. Внимательно рассматриваю каждую деталь на столешнице, стараясь найти какие-то несоответствия… но всё лежит на своих местах.
Опускаюсь на корточки рядом с запертыми ящиками стола и подношу поближе лампаду.
Нить второго ящика пропала.
Снова.
Уже неделю я креплю на капли воска тонкие шелковые нити к ящикам своего рабочего стола. Если ящик открыть, то нить отклеится.
Однако вырисовывается весьма интересная картина. Особенно если учесть, что ключи от кабинета и ящиков должны быть только у меня и в единственном экземпляре. И ещё интереснее оттого, что последние полгода я ношу все ключи с собой.