Виктория Вера – Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь (страница 11)
— Зачем?
— А до этого леди Маноли просила леди Милс прочесть стихи?
— Ну да.
— А кроме леди Милс, ещё кого-то в тот вечер просили читать стихи?
— Кажется, нет… нет, точно не просили, — задумчиво. — Но, позже лорд Винлоу зачитал нам свою новую поэму.
— А в тот вечер, когда леди Милс попросили сыграть на клавесине, леди Маноли тоже просила об этом только её?
— А эээ… вот этого не помню. Тот вечер я посвятил общению с лордом Толем, а о забавных казусах с леди Милс мне позже рассказала моя дорогая Одетт…
Уже не слушаю его болтовню, так как последний вопрос задавал не лорду Винлоу, а самому себе, рассуждая вслух.
Потому что я тогда был рядом и видел всё своими глазами.
Но в тот момент я не придал значения инциденту с клавесином, потому что меня до красных пятен перед глазами беспокоила рука Эмильена на спинке дивана прямо за спиной Лоривьевы… и её спокойное к этому отношение… А потом то, как Эмильен, совершенно не смущаясь, держал её при всех за талию… словно это было для него чем-то обыденным… а затем… затем Лоривьева и Эмильен какое-то время отсутствовали… оба… а перед нашим уходом Эмильен вернул Лоривьеве ленту с монограммой рода Милс. Ленту, которой были переплетены в тот день её волосы…
Мне действительно было не до клавесина.
Чтобы сдержаться и не наделать глупостей, я мысленно ломал Эмильену пальцы… один за одним… выворачивая при этом каждый маленький сустав.
— В общем, друг мой, было очевидно, что леди Милс вам не подходила, — уверенно сообщает лорд Вайлер. — Она совершенно не нашего круга! Поговаривали даже, что леди Милс частенько злоупотребляла хмелем… — лорд Вайлер с сожалением разглядывает дно пустого бокала, а меня всё больше тошнит от этого разговора.
Нужно уйти отсюда. Сейчас. Пока не сделал того, о чем потом пожалею.
Глава 9
Среди своих
После предательства мужа я сознательно отталкивала от себя мужчин и не заморачивалась с одеждой и макияжем. Красивое нижнее бельё было единственной моей слабостью. Это было только для меня, как символ того, что внутри я всё ещё жива.
Казалось бы, какие проблемы перекроить неудобные панталоны и сорочку в новом мире?
Но здесь с самого начала многое пошло не так. Как-то я попросила швею в имении Милс перешить мои панталоны, а она в ужасе пересказала мою просьбу дядюшке.
Дядюшка провёл для меня серию эмоциональных лекций о нравственности и недопустимости нарушения конов Варрлаты.
Всё. Больше я в это не лезла. После «болезни» обо мне и моём беспамятстве и так ходили нелестные слухи.
Зато сейчас я хорошо понимаю, какие споры могут вызвать обычные трусы и самый целомудренный бюстгальтер… Хотя о чём я говорю? Споров не будет — меня просто осудят за развращение благородных леди и нарушение конов Варрлаты.
Думаю, именно из-за страха осуждения, швеи до сих пор не попытались что-то изменить в, очевидно, неудобных конструкциях исподнего.
И всё же в конах не указано, что женщинам запрещено носить дополнительное бельё под своими сорочками и панталонами.
Так? Так.
Из всего этого я делаю следующие выводы:
Неправедные модели белья можно законно предлагать, но нельзя выставлять на свободное обозрение. Всё это должно стать тайным и запретным товаром. Во-первых, всё тайное и эксклюзивное продаётся в разы дороже обычного и легкодоступного, а во-вторых, ни мне, ни моим покупательницам не помешает некоторая секретность в этом деликатном вопросе.
Начинать нужно с создания вполне себе скромных ночных платьев, которые будут лишь немного не соответствовать строгим нормам праведности. Так леди будет проще решиться на эксперименты, а я посмотрю, как далеко готовы зайти мои покупательницы и их праведные мужья в своих тёмных желаниях.
Неправедные модели белья можно законно предлагать, но нельзя выставлять на свободное обозрение. Всё это должно стать тайным и запретным товаром. Во-первых, всё тайное и эксклюзивное продаётся в разы дороже обычного и легкодоступного, а во-вторых, ни мне, ни моим покупательницам не помешает некоторая секретность в этом деликатном вопросе.
Начинать нужно с создания вполне себе скромных ночных платьев, которые будут лишь немного не соответствовать строгим нормам праведности. Так леди будет проще решиться на эксперименты, а я посмотрю, как далеко готовы зайти мои покупательницы и их праведные мужья в своих тёмных желаниях.
Именно поэтому на первом этаже моего особняка сейчас обустраиваются несколько комнат.
Просторная гостиная с большими окнами будет играть роль обычного салона с вполне целомудренными вещами для самых взыскательных леди — это прикрытие для меня и будущих покупательниц.
А вот две другие комнаты первого этажа превращаются в тайные помещения для демонстрации моих эксклюзивных коллекций.
Подвал переделывается под склад, а на третьем этаже и чердаке приходится разместить швейные комнаты.
Для лавки фиры Кларис, как и для многих других подобных лавок, мастерицы сами закупают ткани и нитки, а заказы готовят у себя дома. Мне такой вариант не подходит. Дорогую ткань и самое тонкое кружево я буду выдавать мастерицам сама, а, значит, должна присматривать за её расходом. Да и контролировать отшив придётся лично. Так что швейные комнаты мне нужны прямо здесь.
Ну а про то, что «неправедное» бельё должно покидать стены особняка только вместе со своими покупательницами и говорить нечего. Одно дело, когда кто-то из фир проболтается о подобном «непотребстве» и совсем другое — если эти же вещи будут кому-то продемонстрированы.
А ведь швеи проболтаются…
— Ани, скажи, нет ли среди мастериц немых?
— Немых? Безголосых, что ли? — она отрывается от сортировки ниток и удивлённо оборачивается.
— Да, мне нужны женщины, которым можно доверить пошив моих особенных сорочек, а в будущем и более удобных, лёгких панталон.
Анию и Сэлли я посвятила в планы, чтобы проверить реакцию и спросить совета. В любом случае мне нужны помощницы, а никого лучше и надёжнее них я бы не нашла.
— Одна из соседок моих немая, оттого и дела у неё не очень. Но мастерица она хорошая, руки золотые.
— Как думаешь, могла бы твоя соседка согласиться у меня работать?
— Знаешь, Лоривьева, когда есть хочется, то форма ворота и количество рюшей в сорочках — последнее, что будет беспокоить. Уверена, она будет счастлива получить постоянную работу.
— Это было бы отлично. Пригласишь её сюда?
— Зайду к ней сегодня вечером. Ой, Лори, с самого утра всё сказать хотела, да вечно кто-то рядом крутился — милорд к нам приходил вчера, тебя ищет. Ну тот, который…
— Я поняла, Ани. Ты не сказала?
— Неа. Точнее, ответила, что ты у меня больше не живёшь. Он потребовал, чтобы я рассказала, куда ты уехала, но тут Катур опрокинул плошку с водой на ногу Мэси, и оба разревелись. В общем, милорд был вынужден оставить нас в покое.
— Спасибо тебе. Надеюсь, с Мэси всё хорошо?
— Да, ничего страшного, дети больше испугались, что я ругаться буду, — всплёскивает руками. — Лоривьева, а ты уверена, что не хочешь с лордом поговорить?
— Нет, не хочу. Мне спокойнее, когда я о нём не думаю. А когда его вижу, то очень хочу ударить чем-то тяжёлым… а он вместо того, чтобы поддаться, ещё и уворачивается!
Хмурюсь и непроизвольно сжимаю пальцы в кулаки.
— А если попробовать ему всё рассказать? Ну он же не глупец, просто многого не знает. Свяжет одно с другим, то всё и поймёт!
— А нечего сопоставлять, Ани! Он бы поверил, что именно я украла браслет, если бы Мика не подложил его обратно Анриетте! Я видела это по его глазам! Потому что я для него никто! Никто, понимаешь? А против меня свидетельствуют не только близкие ему люди, но и его собственные глаза! — отворачиваюсь к окну и стараюсь выровнять дыхание. — Я больше не хочу унижаться, пытаясь оправдать себя… да и смысла сейчас в этом нет.
— Ну хорошо, прости… — Ани замолкает и поднимает руки, признавая поражение.
— Я тебя понимаю, но что если лорд хотел сказать нечто важное?
— Что там может быть важного? Думаешь, он осознал, что деньги не смогут окупить моего унижения? — фыркаю.
— Что плохого в деньгах?
— Не в этом дело, а в том,
— Другим?
Прячу глаза от Ании и снова отворачиваюсь к окну. В горле что-то болезненно сжимается.
Рэйнхарт может быть другим… но это уже не имеет значения.
— Знаешь, Ани, давай-ка, лучше займёмся делом, — прочищаю горло и одёргиваю подол своего нового домашнего платья. — Не хватало нам ещё чужих мужей обсуждать. И вообще, пойду-ка я в подвал да проверю, как там подготовлен наш склад. Утром приедет фира Кларис, и мы с ней будем целый день заниматься закупкой тканей. Так что я очень надеюсь, что твоя неболтливая соседка сможет прийти послезавтра утром. Она мне нужна как воздух!
— Хорошо, Лори, хорошо, — Ани хитро щурится, понимая мой манёвр по смене темы. — С соседкой поговорю, а заодно и знакомых порасспрашиваю. В таком заметном месте тебе понадобится больше мастериц для пошива обычных панталон и сорочек.