Виктория Вера – Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь (страница 10)
— Ой, чур тебя, чур! Где я, а где твой праведный вечер? — закатывает глаза и отмахивается изящным жестом. — Милый, оставь свои отмороженные манеры за порогом и хоть раз веди себя, как нормальный человек. Эй, Ганс! — поднимает руку, щёлкая пальцами. — Налей моему дорогому Орнуа немного пряного бергуса.
Не собираюсь ничего пить, так как мне нужна ясная голова, но отказывать хозяйке — дурной тон:
— Благодарю за гостеприимство, миледи, — вежливо принимаю бокал из её рук.
Леди Флюмберже закатывает глаза и укоризненно качает головой, продолжая при этом улыбаться:
— Знаешь, милый, порой мне кажется, что ты безнадёжен… но ты всё же попытайся хоть немного расслабиться, ладно? Вдруг ещё не всё потеряно?
Вдова всегда отличалась странными суждениями, но было бы глупо на неё обижаться.
Прохожу через просторный холл, краем глаза отмечая присутствующих. Какое-то время прислушиваюсь к их разговорам. Не найдя для себя ничего интересного, перехожу в центральную гостиную.
В гостиной, обставленной с особым уютом, несколько пожилых лордов играют в дархаш и обсуждают события далёкого прошлого.
Сегодня гостей в особняке не много. Приветствую знакомых и устраиваюсь на мягком диване. Наблюдаю за неспешной игрой. Кручу в пальцах бокал и внимательно вслушиваюсь во всё, что обсуждается в разных частях гостиной…
Что значит вести себя «как нормальный человек»?
В утомлённой голове всплывает раздражающая мысль.
Разве я веду себя не так, как положено? Разве нормальный человек не должен вести себя соответственно своему статусу, обязанностям и воспитанию?
— … нет, это не так. Из-за этого я даже поспорил вчера со своей сестрой! Она была возмущена, когда королева отказалась от поэтического вечера. Я ответил, что тоже считаю поэтические вечера пустой тратой времени, тем более, когда на руках у королевы новорожденный наследник. Но сестрёнка считает, что у принца достаточно нянек, а молодая королева проявляет недальновидность, отказывая благородным леди во внимании, — слегка заплетающимся языком вещает молодой лорд.
— Простите, но ваша сестра права. Разве королеве не нужны сторонницы? Она явно недооценивает влияния некоторых леди! — не менее заплетающимся языком отвечает собеседник. — Со стороны королевы это действительно недальновидно!
— Да бросьте, милорд! Эти «сторонницы» преследуют только личные выгоды. Неужто думаете, королева этого не понимает?
— И всё же это не исключает необходимости держать самых влиятельных леди в поле своего внимания!
— В вас говорит обида, лорд Вайлер. Не так ли? Вы рассчитывали на то, что вашей супруге удастся сблизиться с королевой?
— Следите за языком, лорд Торан! — в голосе негодование.
Дело пахнет нехорошим оборотом. Поднимаюсь и пересаживаюсь на кресло рядом с лордами.
— Уверен, что лорд Торан не желал оскорбить вас, милорд. В нём говорит горячая юная кровь, спешность суждений и капля хмеля. Не так ли, лорд Торан? — поворачиваю голову и смотрю молодому лорду в глаза.
Давай же, не вздумай этого отрицать. Иначе этот вечер может плохо закончиться для вас обоих.
— Д-да, — юный лорд переводит взгляд на оскорблённого собеседника. — Лорд Орнуа прав, я вовсе не хотел задеть вас, лорд Вайлер. Приношу свои извинения и, пожалуй, на сегодня завершу этот вечер. Мне стоит пройтись и проветрить голову…
— Извинения приняты, лорд Торан, — снисходительно взмахивает рукой.
Молодой лорд вежливо склоняет голову, затем поднимается и неуверенной походкой направляется к выходу.
— Благодарю, что вмешались, милорд. Я был готов вызвать его на дуэль! — воинственно заявляет Вайлер.
— И вы оба поплатились бы за это тюрьмой. Молодой король запретил дуэли.
— Я помню. Но король не объяснил, как нам теперь отвечать на подобные оскорбления! Лорд Орнуа, вы ведь тоже меня понимаете.
— Что вы имеете в виду?
— То, что вашу невесту соблазнил лорд Эмильтон, конечно же. При старом короле он бы не смог избежать дуэли!
Демоны… как меня это достало. Одно дело, когда всё это обсуждают за моей спиной, совсем другое — слышать это вот так «в лоб», хоть я и понимаю, что в милорде сейчас говорит хмель.
— И всё же, дорогой Орнуа, я считаю, что лорд Эмильтон оказал вам услугу! — с губ Вайлера срывается смешок. — Благодаря ему, вы избежали женитьбы на той дурно воспитанной провинцалочке и выбрали себе достойную партию! Ваша супруга заслуживает восхищения и, бьюсь об заклад, если уж кому-то из леди и удастся растопить сердце нашей королевы, то это будет юная леди Орнуа!
Глава 8
Хмельные сплетни
Да неужели?
Лорд Вайлер, поднимает бокал, изображая в воздухе тост, и делает пару глотков.
Заставляю себя расслабить сжатые до побелевших костяшек кулаки. Эмоции не должны вмешиваться в мои дела. Это никогда не заканчивается хорошо.
— Могу я уточнить, почему вы назвали леди Милс дурно воспитанной?
— Вы меня спрашиваете?
— Вас, лорд Вайлер. Вы же начали этот разговор. Я, например, не видел ни единого подтверждения её, как вы выразились, «дурного воспитания».
— Ну как же? Моя дорогая супруга Одетт говорит, что леди Милс совершенно не имела достойных манер, не разбиралась в тонкостях современного этикета и имела ужасное образование… точнее, образование у неё совершенно отсутствовало!
— И как леди Одетт это поняла? — мне до зуда в кулаках хочется подловить его на пустой клевете и бросить эту клевету ему в лицо.
— На первом вечере леди Милс появилась в старомодном наряде, будто снятом с чужого плеча, что говорит об отсутствии у неё всякого вкуса. Вела себя довольно неуклюже, а когда подали закуски, она их взяла!
— Возможно, я что-то упускаю, но в какой из книг по этикету запрещается брать предложенные на вечере закуски?
— Мой дорогой друг, при чём здесь книги? Ни одна столичная леди так себя не поведёт!
— Лорд Вайлер, правильно ли я понимаю: вы обвиняете девушку в том, что она не знала негласных правил столичных леди?
— Ну-у… ну тут, пожалуй, вы правы, — Вайлер с некоторой задумчивостью почёсывает подбородок. — Вы только не подумайте ничего такого, милорд, я лишь хотел подчеркнуть, насколько выгодно отличается ваша супруга.
— И чем же? — мне становится искренне интересно, потому что с некоторых пор я вижу Анриетту с той стороны, которую прежде она успешно скрывала.
Она больше не выглядит тем отзывчивым и добродушным ангелом, какой представала в моих глазах с самого детства.
— Вот взять хотя бы вечер у леди Маноли, тогда выяснилось, что леди Милс не только не обучена игре на клавесине, но и не имеет никакого музыкального образования! Или же тот случай во дворце, когда леди Милс призналась, что не интересуется поэзией. А когда леди Маноли спросила, как она относится к последнему роману Дарцеха… то леди Милс ответила, что относится положительно! Можете представить? — и он прикрывает рот кулаком, пряча неуместный смешок.
— Романа Дарцеха? — вполне серьёзно пытаюсь понять, что он имел в виду, потому что мне самому некогда интересоваться современной прозой. — Вы хотите сказать, что король Генрих Дарцехский написал какой-то роман?
— Друг мой, ну все же знают, что полгода назад король Дарцеха торжественно казнил нескольких наших лордов, оказавшихся в его плену. Так?
— Так. И к чему вы ведёте?
— Перед тем как вынести им смертный приговор, он лично зачитал лордам очень длинную обличительную речь! Но так как в том обвинении не было ни строчки правды, то приговор назвали «выдуманным романом Дарцеха»! Понимаете? Совершенная фантазия и ни единого факта! Зато сколько драматизма!
Я хорошо знаю это событие, потому что один из тех лордов был моим другом. Лживый король Генрих свалил все беды своего королевства на иноземных пленников, назвав их шакалами чужого короля, а народ Дарцеха поверил в выдуманные грехи. Генрих Второй тогда предстал в глазах людей справедливым и сильным защитником.
— Представляете? Леди Милс думала, что выкрутится, но попалась на уловку леди Маноли, когда ответила, что относится к роману «положительно»! — делает очередной глоток из бокала и растягивает губы в улыбке. — Помнится, мы тогда долго смеялись!
До судорог хочется взять милорда за шею и ударить головой о край стола… но это не даст мне ничего, кроме самоудовлетворения и испорченной репутации. Лорду не простительна несдержанность.
К тому же визит сюда придётся повторить, поэтому нельзя портить отношения с хозяйкой особняка. Мои интересы не могут быть выше интересов короны.
— Лорд Вайлер, можете припомнить, как именно звучал вопрос леди Маноли?
— Ммм… дайте-ка вспомнить. Кажется, леди Маноли спросила леди Милс о её отношении к прозе, а та ответила, что прозу любит. Тогда леди Маноли спросила её, как она относится к последнему роману Дарцеха. О! Вспомнил: перед этим леди Маноли ещё добавила: «Разве не проникают события и страсти романа в наши тела и души?». Что, разумеется, было тонкой иронией, учитывая, каким способом казнили несчастных лордов!
— Значит, леди Маноли решила устроить леди Милс проверку и поставила вопрос так, чтобы леди Милс не смогла отделаться общими фразами?
— Ну да. Умно же?
— И это всех развеселило?
— Разумеется.
— И никто не попытался встать на сторону леди Милс?