Виктория Вашингтон – Сосед напротив (страница 7)

— Ты уже купила подарок? — спрашивает мама, как только мы оказываемся на лестничной площадке, и она по привычке проверяет в бездонной сумке наличие денег и телефона.

— Ещё в прошлом году, — улыбаюсь, зная, что мама снова отложила покупку подарка на самый последний момент, а теперь не может решить, что же ему понравится.

Я же купила огромную подарочную коробку, обклеила её глянцем с изображением Человека-паука, а во внутрь положила, как можно больше вещей, связанных с ним — раскраски, игрушки, наклейки, блокноты, канцелярию. Любовь брата к этому супергерою нереальная. Никогда ещё не видела такого детского, трепетного восхищения. Правда была огромная вероятность, что за полгода вкусы Дениса изменятся до неузнаваемости. И, по сути, так и прошло. Только, к моему счастью, эти изменения не коснулись Питера Паркера.

— Хочу организовать поход в детскую квест-комнату, — её губы растягиваются в улыбке.

— Человек-паук? — понимающе, хмыкаю.

— Он самый, — она одобрительно кивает. Денис ещё даже не подозревает, какая бомба счастья его ожидает.

Сразу хочется вернуться в детство и оказаться на его месте.

— Доброе утро, — слышу, как открывается соседняя дверь и следом — радостный голосок Киры.

— Доброе, доброе, — мама сразу расплывается в добродушной улыбке, а мне впору провалиться под землю, потому что в следующую секунду мне становится дурно от этого замкнутого пространства. — Ой, Вадюш, а куда это вы собрались?

Сначала я старательно отвожу взгляд куда угодно, но после слов мамы сразу фиксирую свое внимание на Вадиме, который выкатывает из квартиры два больших чемодана. Смотрю на них в замешательстве, после чего перевожу внимание прямо на него. Видимо, моё подвешенное состояние читается в глазах, потому что он ловит мой взгляд и будто немного теряется, старательнее вглядываясь. Дыхание перехватывает, и я первая отвожу взгляд, после чего Вадим таки отвечает на вопрос моей мамы.

— Переезжаем мы, — улыбается, но голос звучит как-то сипло.

— Как же так? — охает мама, прикладывая руку к голове. — Неужели так быстро продали квартиру?

— Ещё нет, но, думаю, долго простаивать она не будет, — хмыкает он, а я чувствую его взгляд, который будто жжёт кожу. — Но не переживайте, требования к новым владельцам у меня будут строгие, поэтому насчёт неприятных личностей можете не волноваться, — теперь он уже смотрит на одну из дверей.

И вот ещё одна причина, по которой мама так любит Вадима. Сосед-алкоголик, который живет с нами на одной лестничной площадке, часто устраивает ночной дебош. Может просто начать стучать в нашу дверь посреди ночь и кричать угрозы. От него не так давно ушла жена, и когда он напивается, ему почему-то кажется, что она скрывается именно в нашей квартире. Участковый уже опустил руки и, иногда, даже имеет наглость не явиться. Единственным нашим спасением был как раз Вадим, он охотно объяснял соседу нормы поведения в ночное время. Сосед хоть и алкаш, но не дурак — четко рассчитывал свои силы и сразу капитулировал в свою квартиру.

— Да я даже не поэтому, — голос мамы очень выдает её огорчение. — И куда же вы теперь? Может, хоть, где-то по близости?

— Нет, вообще в другой город съезжаем, — подает голос Кира и видно, что она искренне опечалена тем, что моя родительница так расстроилась. — У Вадима там большие перспективы с работой, да и у меня, впрочем, тоже.

— Грустно, конечно, — выдыхает мама. — Но я за вас искренне рада, ребятки. Не сомневаюсь, что всё получится.

Снова поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Вадимом. Видимо, мой не выдает такой радости и искренности, как мамин. Я подавлена, мягко говоря. Боюсь не увидеть в его глазах ничего, но, когда вижу в них вихрь эмоций, подобный моему, становиться ещё тяжелее.

Мне кажется, что сейчас мы вдвоем понимаем, что всё происходящее крупнейшая, неисправимая ошибка. Теперь отчаянье ударяет по мне новой волной. Раньше, несмотря на то, что я убеждала себя в обратной, во мне таилась надежда. Сейчас осознание окончания нашей истории больно ударило по моей, и без того больной, голове.

Перспективы. Конечно, перспективы же важнее чувств.

Ловлю на себе взгляд Киры, из-за чего резко перевожу свой с Вадима. Меня придавливает ещё большим шквалом разочарования. Перспективы тут не при чём. Ещё полгода назад он выбрал её и нечего тут придумывать оправдания.

Видимо, в вихрь непонятных, спонтанных чувств закрутило только меня. Никто не виноват, что у этой истории нет счастливого финала.

11

Вадим

Иногда жизнь бьет ключом, и вся привычная рутина и стабильность исчезает, превращая будни в странный круговорот событий и эмоций. Затягивает так жестко, что сил и желания вырваться, абсолютно нет. Однозначно, этот вихрь в моей жизни всполошил все эмоции с появлением невинной девчонки, с постоянно злим, настороженным, но от этого не менее завораживающим взглядом.

Уж не знаю, отчего эта фурия меня невзлюбила, но её неприязнь ощущалась с нашего первого столкновения. Милое личико, с выведенными на веках чёрными стрелками, перекосилось при взгляде на меня, будто заметив кучу дерьма, а не нового соседа. Фыркнув, малышка отвела взгляд и уехала на лифте, не дождавшись новоиспеченного соседа — то есть меня.

На моих губах сразу растянулась улыбка — забавная девчонка.

Каждое наше столкновение становилось запоминающимся и веселило меня. Конечно, я делал вид, что наша неприязнь взаимна — от моих выпадов в её сторону, лицо малышки становилось ещё рассерженнее. Наблюдать за её реакцией стало в кайф — в привычном ритме жизни будто засеял новый, ранее неизведанный, элемент.

Конечно, никаких планов на неё не могло быть априори. Интерес, забава — не более. Кто знал, что новогодняя ночь способна так сильно менять людей и их желания.

Думаю, Кира обладает неоспоримым предвиденьем будущего. Иначе, как объяснить её истерику в канун праздника?

— Объясни, что ты в ней нашёл? — наехала она с порога. Такое для спокойной и понимающей Киры, в принципе, что-то извне.

— В ком? — претензия в её голосе вводит в легкий ступор.

— Леся эта, — она скрещивает руки на груди, в упор смотря на меня. Даже не дает возможности пройти в квартиру.

Смотрю на свою девушку и не понимаю, что могло произойти? С чего такая смена взгляда, тона и поведения?

— Кир, ты, вообще, о чем? — даю ей ещё одну попытку нормально всё объяснить, потому что сама ситуация и её ничем не обоснованные наезды начинают напрягать.

— Хватит делать из меня дурочку, — она повышает голос и хлопает по своим бедрам руками. — Я же не слепая, вижу, как вы друг на друга смотрите.

Меня окатывает волной негодования. Передо мной стоит девушка, которой за пять лет отношений я не дал ни единого повода усомниться во мне. Стоит и обвиняет в неверности, серьёзно?

— Что ты мелешь? — очень хочется придумать какую-то причину, чтобы списать на неё непонятное поведение Киры. Я не узнаю сейчас в ней девушку, с которой строю такие длительные отношения.

— Вадим, хватит делать из меня дуру! — снова повышает голос.

— Зачем мне утруждаться? — хмыкаю, засунув руки в карманы джинсов. — Ты и без меня с этим прекрасно справляешься.

По выражению её лица вижу, что мои слова достигают цели и больно ударяют по ней. Мимика приобретает привычные черты. Да, может, Кире сейчас неприятно, но почему, чёрт возьми, я должен выслушивать этот бред? Благодарность за то, что у нее никогда не было поводов для ревности?

Впутать в наши отношения малышку-соседку. Браво, Кира, превосходишь любые мои представления. Моя совесть абсолютно чиста, потому что обвинения девушки совершенно необоснованные.

— Тебе не кажется, что в наших отношениях есть гораздо большие проблемы, чем какая-то соседка? — несмотря на внешнее спокойствие, внутри снежная лавина.

— Ты серьёзно? Хочешь поговорить об этом сейчас? — Кира снова воспламеняется от злости. Что с ней происходит? Передо мной будто чужой человек. Где уравновешенная девочка, которая предпочитает спокойные, конструктивные диалоги и презирает эмоциональные выяснения отношений?

— По-моему, не я это начал, — пожимаю плечами и отодвинув Киру со своего пути, прохожу в гостиную.

Наши отношения изначально были «особенными». Мы начали встречаться, когда младшая сестренка моего лучшего друга Игоря — она же Кира, — разочаровалась в любви. Тогда парень её бросил, для пятнадцатилетней девчонки это стало ударом. Мне не хотелось лезть во всю эту историю, поэтому информацию я узнавал от друга, когда тот решал поделиться. Кира чаще начала появляться в нашей компании, чтобы отвлечься — так и влилась.

С ней было комфортно — поговорить по душам, отжечь в клубе, провести выходные на турбазе, — за любой кипишь, в общем. Когда Игорь сказал, что Кира в меня влюбилась — был в легком шоке. Конечно, замечал её неоднозначные взгляды, полные надежд, но приписывал это дружеской привязанности.

Закрутилось как-то спонтанно всё. Кира нравилась мне, как и многим другим парням. Но пресловутой «химии» не ощущалось. Отчего её выбор пал именно на меня, до сих пор не особо понятно. Всего лишь спонтанный первый поцелуй, на который она решилась, а я ответил, предрешил мои дальнейшие действия. Сразу стало понятно, что не смогу разбить девчонке, только собранное воедино, сердце. Она мне нравится, так в чём проблема? Пять лет назад мне казалось, что этой симпатии вполне достаточно.