Виктория Вашингтон – Недосягаемые (страница 39)

— Я ничего не срывала, — вру. — Если бы её интересовал предмет, а не молодой преподаватель, я бы так не поступала.

— Ты только что сама призналась, что намеренно мешала нам проводить занятия, — выдыхает. — Она закрывает пропущенные часы по болезни, какие претензии?

— Совершенно никаких! Хоть всю ночь тут зубрите, мне пофиг, — пытаюсь говорить как можно убедительнее, только вот ладони всё сильнее сжимаются в кулаки.

— Врёшь, — самодовольно ухмыляется Ян.

— Да иди ты, — фыркнув, пулей выскакиваю из аудитории. Ещё немного и перестала бы отвечать за свои действия.

Ну вот, в очередной раз не смогла сдержать свои эмоции. Может какую-то систему поощрений себе придумать, чтобы мотивация была?

50

Последующие пары и перемены я не вижу своего любимого, во всех смыслах этого слова, преподавателя.

Приходится сбегать с последнего занятия, чтобы помочь Люсе с подготовкой к празднику. Он должен проходить в клубе, где мы праздновали Новый год. Оказалось, что владелец — младший брат Миши. Алекс — так его зовут — по годам ровесник ребят. Ему двадцать четыре. Довольно весёлый парень, который скрасил нашу нудную подготовку зала к торжеству своим чёрным юмором, что пришёлся мне по душе.

— Почему вы так рано решили устроить девичник, заявление ведь ещё не подавали? — спрашиваю у Люси, пытаясь надуть воздушный шарик.

Всегда боялась, что он лопнет в тот момент, когда я буду держать его во рту. Страх детства, скажем так.

— Миша сказал, что не доверяет мне, и что я ещё сто раз передумаю, а на мальчишнике погулять хочется, — со смешком объясняет подруга.

— А почему праздник совмещён?

— Потому что, будь он раздельным, я бы точно передумала, — серьёзно заявляет Люся, а я даже не сомневаюсь в правдивости её слов. Лучше уж провести такое торжество без жертв, тем более человеческих.

— Как дела с Яном? — внезапно спрашивает она.

И вот он, этот момент: шарик лопается в ту минуту. Скажем так, не зря всегда этого боялась, довольно неприятные ощущения.

— Живая? — спрашивает Алекс, подошедший на шум.

— Вроде как, — губы покалывает, поэтому прикладываю к ним холодную ладонь.

— Печально, — с наигранной грустью произносит он.

— В смысле? — мои глаза округляются настолько, что Люся, заметив это, начинает ржать.

— Ну, могли бы совместить торжества и сделать три в одном, — пожимает плечами Алекс. — Экономия как-никак.

— Меня поражает твоя доброта, — смеюсь.

— Да ладно, такие красавицы нам нужны, — Алекс подмигивает и снова отвлёкается на телефонный звонок.

Я не считаю себя особо красивой, просто умею правильно подать и заинтересовать человека. Возможно, это и играет теперь важную роль в решении сменить специальность.

Заранее предупреждаю маму, что буду праздновать девичник Люси, поэтому лишних вопросов у неё не возникает.

Время уже близится к одиннадцати и вечеринка в самом разгаре: куча выпивки, еды и мужской/женский стриптиз, который виду впервые в жизни.

Одно только нереально напрягает — Яна до сих пор нет.

— Потанцуем? — предлагает Алекс, едва по залу начинает разносится медленная песня.

— Почему бы и нет, — я вкладываю свою ладонь в его протянутую руку и, в следующее мгновение, мы уже находимся на танцполе, двигаясь в такт песне, которая мне безумно нравится.

Где-то в середине музыкальной композиции мой взгляд натыкается на Яна. Он только зашёл в помещение, но уже смотрит на меня изучающим взглядом.

Смотрит осуждающе и одновременно безразлично, чем приносит новую порцию горечи.

Но все-же продолжает осматривать нас до конца танца, а для меня, кажется, растворяется всё: торжественно украшенное помещение, танцовщики, ребята, суматоха, которая сейчас окружает. Остались только глаза Яна и руки Алекса на моей талии.

— Что-то ты загрустила, неужели я так плохо танцую? — Алекс изображает расстройство.

— Нет, ты прекрасно двигаешься, — моментально отвечаю — это чистая правда.

— Отлично, я бы не поверил в обратное, — ухмыльнувшись, шутит Алекс.

Мы возвращаемся за стол, заставленный едой и выпивкой.

Людей не особо много и практически со всеми я знакома, а с теми, кого не знала — имела честь познакомиться ещё в начале вечера.

Яна, видимо, уже успел поздравить Люсю и Мишу, вручив им какой-то презент.

— Вижу, скучать тебе не приходится, — ухмыльнувшись, заявляет он, присаживаясь рядом со мной на мягкий, кожаный диванчик.

— Ну, у тебя ведь явно были дела интереснее, раз пришёл так поздно, — пожимаю плечами.

— Дверь заклинило, не могли выбраться из кабинета, — спокойно признается Ян.

— Не удивлюсь, что имя этому «заклинило» — Виолетта.

— Я совершенно не ожидал от тебя другого предположения, — недовольно фыркает он.

Чувствую себя какой-то сварливой женой, что уличила мужа в измене. Сейчас я кое-что для себя поняла: после того, что между нами было, точно не намерена продолжать «свободные» отношения. Ей-богу, не шавка же я какая-то, чтобы спать с человеком, который, возможно, спит ещё с кем-то.

Вот сейчас-то резко и понимаю, отчего его поведение утром было не таким, как обычно.

— Можешь быть свободен, — проговариваю, скрещивая руки на груди. Откровенно говоря, слова вылетают до того момента, как успеваю обдумать их.

Как обычно, в общем, ничего нового.

— В смысле? — ошарашено переспрашивает Ян, но его лицо остается беззаботным.

— Мне надоело приходиться тебе непонятно кем, — честно признаюсь. — И мне не нужна твоя жалость, я её терпеть не могу.

Да, это была именно жалость. Что бы он не говорил, но после того, как понял, что стал для меня первым — почувствовал ответственность. Вполне возможно, что такие же чувства он испытывал к Алисе. Только вот я так не хочу — это не для меня.

Сейчас ощущаю в себе огромное количество решительности, и плакать совсем не хочется. Только внутри всё жжёт, будто кипятком залили.

— Хм, — Ян довольно ухмыляется. — Ты уверена?

— Более чем, — быстро проговариваю, стараюсь не смотреть в его сторону.

Вот и все? Точка поставлена? Нужна ли она была? И отчего настолько горько?

51

Следующее, что я чувствую — руки на моём затылке, которые резко притягивают губы к губам. Напористый и грубый поцелуй, именно такой, что запускает во мне механизм самоуничтожения. Такой, от которого я забываю обо всем. Такой настолько необходимый, ради которого хочется жить.

Сквозь «пелену» затуманенного сознания слышу удивлённые возгласы, а после счастливые аплодисменты и присвистывания.

Не знаю, сколько длился бесконтрольное слияние губ. «Прихожу в себя», лишь когда Ян прислоняет свой лоб к моему.

— Ты всё ещё уверена? — он смотрит прямо в глаза, а руками удерживает мою голову, видимо, чтобы я не имела возможности отвернуться.

— Да, — еле слышно произношу. В моём голосе уже нет столько решительности, как в первый раз.

Сейчас ожидаю чего угодно, к примеру, что-то вроде «ну, ок, досвидос», но точно не того, что случается.

— Тогда я тебя не отпускаю, — с ухмылкой заявляет он.

— В смысле? — теперь настаёт моя очередь ошарашено хлопать глазами.

— В прямом, можешь считать, что теперь у нас отношения, если тебе этого для счастья не хватает, — Ян снова приближается и легонько прикусывает меня за нижнюю губу. — Ты моя.

Срочно окатите меня холодной, святой водой, я отказываюсь верить в происходящее.