Виктория Ушакова – Сверхновые (страница 21)
– Нет… Просто… Мы принадлежим к разным мирам. Почему бы нам не оставаться в наших мирах?
– Держись от меня подальше.
– Простите! Я изо всех сил стараюсь, чтобы…
– Нет, я говорю то, на что тебе не хватает смелости и прав. По правилам ты должна быть рада, если мардук желает твоего общества.
Эйенешентар вздохнула. Госпожа Сога, конечно, вовсе не так добра, какой считает необходимым притворяться. Она ударила в известное ей больное место. Эйенешентар обращала открытое сердце к Кейенарнену Мардуку, Тиамату Мардук-Хету и собственно к самой госпоже Согашеарун Мардук, и получала себе в грудь грязный осадок. Атамил Мардук и Синнанра Мардук-Рау такого не сделали. Может быть, потому, что с обоими она встречалась только один раз?
– Я не могу отдать того, чего у меня нет…
Лицо перестало сползать с госпожи Соги.
Она спрятала зубы, оставила короткую улыбку.
– Разумеется, радость моя. Это истина для каждого. Не время ждать от тебя отзывчивости. Не время просить драгоценные плоды у семени, спящего в земле. Ты не знаешь даже того, что тебе предстоит проснуться и начать расти. Тебе неведомо, чем ты станешь на пути к солнцу. Поверь мне, ты подвинешь облака и достигнешь центра земли. Всё, что я делаю – беспокою тебя тем, что беру тебя в твоей тёмной сырой колыбели в свои руки, – госпожа Сога подняла сложенные ладони, – чтобы хранить у моего сердца, – она прижала руки к груди. – Ты будешь любить меня вечно?
Надо что-то отвечать?
Эйенешентар побежала по золотому саду.
– Явишь мне себя во всём великолепии?
– Госпожа Сога, а как же суд?!
– Пересуд в Ран-Иним по твоему поводу? Сказано, этому не бывать.
– Да, вы обещали… Вы можете взять свои слова назад?
– Сначала говорят о цели, затем – о средствах, – сказала госпожа Сога, подёргав улыбкой. – Ты спрашиваешь о средствах. Но я понимаю. Хочешь, чтобы мардуки отдали нужное тем, кому оно не нужно. Хочешь, чтобы я опустошила своё сердце от лазурного семени. Нет? Ты не этого хочешь? Сопд Эйенешентар намерена пожертвовать предназначением ради того, чтобы Экур-Ран и Ран-Иним имели согласие. Наивное дитя! Зачем укладывать первый камень, когда здание давно построено? Вместо диалога Экур-Рана и Ран-Иним длится незатихающий монолог на разные голоса.
О том, что Ран-Иним – ширма, Эйенешентар слышала. Ей довелось узнать, что мардуки сокращают жизни людей и убивают без последствий, втайне владеют территориями, покупают детей; что происходят несчастные случаи, из которых мардуки извлекают выгоду. И всё же ей хотелось верить, что есть какой-то предел.
Она ошибалась. Избранные благодетельные представители людей во главе с ану Кецальмеком – лжецы, участвующие в великом обмане.
– Эйенешентар…
– Я слушаю, госпожа Сога.
– Мы часто прикрываем наши мотивы эгоизмом собственников не только потому, что мы таковы, но и потому, что люди привыкли такими нас считать. Пора сказать тебе… – госпожа Сога коснулась её щеки. – Ты не приобретение мардуков и не наследственный человек. Тебя, кто никогда не был человеком, и не был рождён человеком у человека, невозможно вернуть в человеческий род. Это первейшая причина, по которой Ран-Иним тебя не получит ни при каких обстоятельствах.
Поразительно!
– Мы скрываем эту правду, – сказала госпожа.
– Почему? Кто я?
– Если бог – гора, ты – самородок из жилы в горе.
– По генетической основе я дочь Калерте.
– Мы использовали материал Калерте, чтобы создать твоё тело.
– Но кто я тогда?!
– Ты всё узнаешь и поймёшь, когда придёт время.
Печалясь, Эйенешентар отклонилась от госпожи, повернула к себе ладонь, чтобы посмотреть, сколько осталось до рассвета, и отпрянула – Сога поймала её руку в свои.
– Послушай меня. Тебе не привыкать думать, что ты столп, вокруг которого власть жнёт и сеет. В этот раз всё так. Пока ты спала, мы действовали. Положение вещей изменилось. Знай…, – госпожа Сога медленно убрала руку с ладони Эйенешентр и ласково обняла её за плечи, оказавшись совсем рядом, – я всё делала ради твоего блага.
Она подслащивает горькое? Что случилось?
Эйенешентар активировала канал, синий огонёк у неё в руке засветился, в глазах возникли своды информации от координатора. Её лётное испытание прошло отлично! Оно состоялось вчера. С участием эннинамат, эннуна Кейенарнена, господина Синнанры Мардук-Рау, Бела Рудживы и Эйенешентар Сопдет.
И без неё. Она сутки пробыла в охраняемом мардуками месте, не просыпаясь, пока на полигоне занимались фальсификацией.
– Почему?
– Ты была не в состоянии.
– Почему нельзя было перенести дату?
– Я действовала ради твоего блага, – повторила госпожа Сога.
Понятно… Конкретики не дождаться.
– Спасибо, – сказала Эйенешентар. – А почему вы меня обнимаете?
– Чтобы прижать к сердцу. Что? – госпожа взяла её за запястье, не давая коснуться Реккши. – Тебе надо отправляться к Арухо?
Надо ли? Нет, пожалуй.
Она не принесла ему счастья. Наоборот. Последняя попытка запомниться ему чем-то светлым – и то боком. Арухо описывал ей нечто очень похожее на пульт голосового управления системой полива на участке. Вот Реккши. Самодвижущийся механизм ильсиа. Страж периметра, не впускавший и не выпускавший без пропуска, сложившийся в компактную переносную форму, потому что из него вынули батарею. Он – очередное доказательство того, что предки Арухо не владели землей, не были обмануты, получили милость от мардуков.
Арухо хочет обижаться на мардуков. Пусть обижается.
Пусть будет свободным хотя бы так.
– Нет, госпожа Сога. Это не то, что он желал бы увидеть. Так что незачем показывать, – сказала Эйенешентар.
– Здравое решение, – сказала эннинамат, и погасила передатчик в ладони Эйенешентар. – Будет здраво не оставлять сообщений Белу Руджива. Вы отмечаете твой успех в Стенах Рудж.
Ночь. Никто не ждёт и некуда идти.
И госпожа Сога не отпустит.
Эйенешентар посмотрела в огромные глаза эннинамат.
– Что будет дальше, госпожа Сога?
– Мы уснём, – сказала Сога, целуя её в висок, – уснём вместе, и наша ночь будет долгой, моя радость, она будет вечной, моя синяя звезда. Ты проснёшься, и я буду у твоих ног, ты будешь, и я буду с тобой…
Тесный мир
Повернув голову, Джейк смотрел на лицо жены, наполовину съеденное подушкой, с распухшими губами. Дженна перед сном мазала их скрабом и, похоже, перестаралась. Дженна просидела перед туалетным столиком с полчаса, перебирая свои баночки и тюбики, довольная – Джейк наблюдал за ней, пока в соседней комнате читал волшебные истории Хлое и Дэлис.
Пока его не было, Дженна прилегла и уснула.
Она устала.
Джейк вернулся домой гораздо раньше, чем мог бы – пирог ещё остывал на решётке, но Дженна, не дожидаясь, когда он снимет верхнее, выставила ладонь. И Джейк, найдя фото на смартфоне, отдал его как дань.
– Я её знаю, – сказала Дженна, и Джейк немного подержался за куртку на вешалке. – Это же Вивиан! Они с Молли вместе снимали квартиру в этом году, – Дженна увеличила фото. – Я видела её на странице Молли в Фейсбуке, и эту блузку видела. Они покупали её вместе. Джейк?
Джейк повернулся к ней.
– Они обе живут в Чикаго, Джейк!
– Они там не привязаны.
Дженна одарила его взглядом ищейки, отдала ему смартфон и пошла на кухню, вытаскивая из заднего кармана брюк новую игрушку в цвете розового золота. Его подарок ей на День рождения. Джейк не торопился и слышал, как Дженна здоровается с племянницей, проговаривает дежурные фразы и интересуется, где Вивиан Смоуэл.
Завязалось перемывание костей.
В то время, как он поднимался по лестнице на второй этаж, жена вспомнила, что Смоуэл была не одна. Она начала рассказывать про очень светлые волосы, и Джейк нажал ручку двери в спальню.
Он переоделся, посидел в ванной комнате, прорабатывая планы «Б», и пошёл спускаться, готовый ко всему. Но не к этому.