Виктория Уолтерс – Убийство в доме на холме (страница 53)
– Это не?.. – произнесла она, взяла снимок в руки и спросила: – Миссис Льюис, этот дом – он кажется мне очень знакомым.
– Да-да, я работала там экономкой. Такой большой дом. Люси то и дело упрашивала меня взять ее с собой на работу, но Ротам это не нравилось. Такой красивый дом…
– Вы… вы работали в Рот-Лодже? – спросила Нэнси, протянула ей фото и показала пальцем, надеясь, что женщина вспомнит. – А кто это с вами?
– Так, это Луиза Рот с ее мужем Маркусом, которые и взяли меня к себе на работу, – ответила Пэм со счастливой улыбкой. – Это их сын Питер с женой Долли, очень милой женщиной.
– Долли? – перебила ее Нэнси, подняла голову и перехватила обращенный на нее взгляд Джонатана. – Вы сказали Долли?
– Да, – кивнула миссис Льюис, – ее все так называли, хотя это и не настоящее ее имя. А как ее звали, я забыла. Простите меня, в последнее время я ничего не помню.
Она с виноватым видом улыбнулась и добавила:
– А это ее сестра. Снимок сделан летом во время званого приема в саду. Знаете, эти вечеринки в саду всегда были моим коньком, я просто обожала их устраивать.
Теперь ахнула уже Джейн.
– Все, вспомнила, я знаю, кто вы.
Затем подалась вперед и добавила:
– Вы Энн Уокер.
Глава 38
В мгновение ока с миссис Льюис произошла разительная перемена. Она вскочила со стула и яростно закричала:
– Больше никогда не произносите это имя! Слышите, никогда! Никогда, никогда, никогда!
– Хорошо-хорошо, обещаю вам, мы больше не будем, – быстро ответила Джейн, придя в ужас от внезапно нахлынувшей на миссис Льюис боли.
Нэнси попыталась ее успокоить, но безуспешно.
– Я позову кого-нибудь на помощь! – закричал Джонатан и бросился из комнаты.
Придя в чрезвычайное возбуждение, миссис Льюис снова и снова повторяла:
– Никогда… никогда… никогда…
Через секунду в комнату вбежал их провожатый, следом за ним вошел Джонатан.
– Все хорошо, все хорошо. Что вы так, Пэм? Не надо расстраиваться, не надо. Ну же, давайте мы вас сейчас усадим.
Его голос, казалось, несколько вывел миссис Уокер из шокового состояния. Она умолкла, но гримаса боли с ее лица так и не исчезла.
– Вам лучше сейчас уйти, нужно время, чтобы она успокоилась, а потом она, скорее всего, уснет.
– И часто с ней такое бывает? – спросил Джонатан, когда они направились к двери.
– Если ее очень расстроить, то да. Она часто вспоминает то дочь, то какие-нибудь события из прошлого, – ответил санитар, усаживая женщину обратно в кресло. – В такие минуты ей ничего не стоит даже причинить себе вред, поэтому вы правильно сделали, что позвали меня. Не волнуйтесь, я теперь за ней пригляжу.
– Простите, что мы ее так расстроили, – сказала Нэнси, после случившегося чувствуя себя просто ужасно.
Женщина совсем недавно потеряла дочь, и вот теперь они причинили ей новую боль.
– Она благодарна вам за визит, я в этом ничуть не сомневаюсь, – сказал в утешение санитар.
Они вышли, уверенные, что на самом деле все обстояло с точностью да наоборот. Перед тем как уйти, Нэнси, которой не давал покоя один вопрос, подошла к администратору:
– Миссис Льюис из-за нас очень расстроилась. В разговоре мы упомянули ее дочь. Думаю, она помнит о ее гибели и это причинило ей огромную боль.
Она видела: Джонатан с Джейн застыли, не понимая, что она задумала.
Женщина за стойкой кивнула.
– Да, ей это далось нелегко. Кроме Люси, к ней больше никто не приходил, поэтому мы попросили время от времени навещать ее волонтеров. Хотя это, конечно же, далеко не одно и то же.
– Не уверена, что вы вправе об этом говорить, но мы очень за нее волнуемся. Поскольку близких, кроме Люси, у нее не было… – Нэнси наклонилась ближе и спросила: – Она сможет оставаться здесь и дальше? Ей ничего в этом не помешает? Я хочу сказать, в плане оплаты ее пребывания в пансионате помощь не требуется?
– Ах, это так мило с вашей стороны, хотя вы ей даже не родственники, – воскликнула женщина, тоже подалась вперед и добавила: – Теперь все бремя забот о ней взяло на себя семейство Рогов.
Нэнси, Джонатан и Джейн возвратились в отель – попытаться осмыслить все, что случилось во время их визита в пансионат, – отыскали в вестибюле столик подальше от других и попросили принести им чего-нибудь утолить жажду.
– Даже не знаю, с чего и начать, – произнесла Джейн, с хмурым видом откинувшись на спинку стула.
– Как только вы назвали ее настоящим именем, она чуть не закричала от боли, – сказал Джонатан. – Понятно, что она хотела сохранить этот секрет. Предположим, ей велела Люси. Но какого черта им вообще понадобилось брать вымышленные имена?
– Следи за языком… – мягко пожурила его Джейн.
– Бабушка, а как ты ее узнала?
– Я даже не думала, что это имя спровоцирует такую бурную реакцию, иначе в жизни бы его не произнесла, – вздохнула Джейн. – Все из-за той фотографии на званом вечере в саду у Ротов. Когда я ее увидела, все встало на свои места, помимо моей воли. Я ведь тоже была на той вечеринке.
В этот момент им принесли заказ, поэтому они, прежде чем опять заговорить, подождали, пока их не оставили одних.
– Ну и кто она такая? – спросила Нэнси, и они с Джонатаном склонились ближе к Джейн, которая тихо повела свой рассказ, чтобы их больше никто не мог услышать:
– Энн Уокер работала у Ротов экономкой до миссис Харпер. Она выросла в Вудли, и Луиза Рот, жена Маркуса, как вам известно, ныне покойная, взяла ее на работу. Жила она у них в доме, в точности как сейчас миссис Харпер. Была женщина приятная, в деревне ее хорошо знали, как знали в те времена и Ротов, которые то и дело у нас появлялись, достаточно обходительные, чтобы со всеми здороваться.
Перед тем, как продолжить, Джейн отпила из чашки сладкого чая.
– До этого званого приема в саду она проработала у них года два. С тех пор минуло уже больше тридцати лет. К тому времени у них уже вошло в привычку ежегодно устраивать летом такую вечеринку, приглашая на нее чуть ли не всю деревню, равно как и более состоятельных друзей и партнеров по бизнесу. Я туда, естественно, отправилась с мужем.
От этого воспоминания из груди Джейн вырвался вздох. Нэнси знала, как бабушке до сих пор его не хватало.
– Думаю, о тех событиях я рассказывала вам и раньше, но теперь, когда мы встретили Энн, поведаю о них с начала и до конца. Начиналось все просто изумительно. Сад производил неизгладимое впечатление, играл оркестр, повсюду расставили столы, ломившиеся от напитков и блюд. Это было настоящее событие, и каждый трепетал от восторга.
Ее лицо омрачилось.
– И что же пошло не так, ба?
– Вдруг из дома выскочил Маркус Рот, а вслед за ним его жена, Питер и Джессика, на тот момент только-только поженившиеся. Маркус, надо сказать, был в ярости. Он приказал Энн пройти с ними в дом. Все с изумлением наблюдали, как они скрываются внутри, а примерно через полчаса Фрэнк – дворецкий, которого вы оба знаете, – вышел к гостям и заявил, что вечеринка объявляется законченной, поскольку в доме произошла кража. Его слова повергли всех в шок, мы ушли, размышляя о том, что там могло случиться. Потом прошел слух, будто Энн украла у семьи деньги, после чего ее немедленно уволили, приказав больше не появляться на пороге их дома. Полиции, насколько я понимаю, никто ничего говорить не стал, дело просто постарались замять, но Роты после этого совершенно переменились. Особенно тяжело случившееся восприняла Луиза. После этого они и стали отгораживаться от деревни. И больше в жизни не устраивали вечеринок в саду.
Джейн покачала головой и продолжила:
– Полагаю, они стыдились разыгравшейся в тот вечер сцены. Или, может, просто не знали, кому после такого верить.
Джейн на миг умолкла, чтобы все вникли в суть произнесенных ею слов.
– Через восемь месяцев родился Гарри Рот. А когда прошло еще пару месяцев, как нам теперь известно, Энн Уокер родила малышку Люси, которая в один прекрасный день вышла за него замуж.
– Теперь эта малышка мертва, – сказал Джонатан, – а ее мать перестала быть собой.
– И все только из-за той вечеринки в саду? – изумленно спросила Нэнси. – Энн Уокер назвала Джессику Рот «Долли». Это имя попадалось мне на глаза и раньше, хотя тогда я и не знала, кто это.
Она напомнила им о книге, которую Аннабель забрала из библиотеки Ротов, и об обнаруженной в ней надписи:
– Кто такой Джон? – с досадой вздохнула она. – И почему Аннабель решила скрыть от меня эту книгу? Что это все значит?
– У меня тоже есть интересный вопрос, – добавил Джонатан. – Почему нынешняя экономка Ротов считает Люси сиротой при том, что кто-то из благородного семейства оплачивает теперь содержание Энн в пансионате?
– Должно быть, это убийца Люси, – произнесла Нэнси. – Из чувства вины. У меня сложилось впечатление, что когда Энн потеряла эту работу, у нее вся жизнь пошла наперекосяк. Как они могли еще и убить ее дочь? Так или иначе, но в этом деле по-прежнему отсутствует мотив.
– Может, Люси узнала, как Роты поступили с ее матерью, и вышла замуж за Гарри, чтобы, наконец, им отомстить? – предположил Джонатан.
– Да, в этом есть определенный смысл, – медленно произнесла Нэнси. – Но почему Люси пришла в такую ярость? Я хочу сказать, если ее мама украла деньги, то Ротов, уволивших ее, можно понять.
Они переглянулись – разрозненные факты медленно складывались в общую картину, будто фрагменты пазла.