Виктория Троянская – Двойня (страница 15)

- Не знаааюююю... Он меня не любииит...

- О, Боже! Перестань! Сейчас я приеду к тебе.

Макс не находил себе места. Что за женщина! Как она могла так поиздеваться над ним? Снова набрал номер, но записанный голос оператора сообщил, что «абонент занят». Папочке, наверное, звонит, жалуется. Миллионер не понимал, откуда в нем вдруг взялась эта язвительность. Их брак был по расчету. Он играл честного мужа. Она – такую же жену. Все по правилам. Какие к нему могут быть претензии? И к ней тем более.

Он слышал, как за соседней стеной плачут дочки. Схватился за голову. Его спокойная и продуманная до мелочей жизнь вдруг превратилась в ад. Он искал счастья и вроде бы даже нашел его, но не одно, а целых два, а точнее – три. Что теперь со всем этим счастьем (или уже богатством?) делать? Объединяться и жить шведской семьей? Что за бред он сейчас несет самому себе в голове!

Это просто эмоция, Макс, просто эмоция. Успокойся. Он вдохнул полной грудью, выдохнул до конца, сдув живот. Вернулся к дочкам. Обнял их. Какое же тепло от них исходит! Как он мог их бросить? И сможет ли бросить нового ребенка? Заберет его у Анфисы к себе? Ведь ей точно не нужен малыш. Ей нужны только деньги Макса. Такая же, как ее папаша.

По прибытию в Москву его телефон начал разрываться сильнее, чем прежде. Миллионер понимал, что время шло и невозможно всю жизнь бегать от решения важных вопросов.

- Да, Ефим, слушаю.

Давно не видел Макс Ефима в таком состоянии. В потоке его ругани, касающейся миллионера, за мириадой нелицеприятных слов в свой адрес, он с трудом пытался разобрать, чего хочет партнер.

- Ефим... Ты успокоился? – Макс снова стал холодным и проницательным.

Молчание в телефоне ответило на его вопрос.

- Давай будем разговаривать предметно. Мы же уже не одну сделку с тобой заключали. Эта ситуация имеет абсолютно деловые корни. Что ты хочешь?

- Всё, как было в сделке. Дочь забирает семьдесят пять процентов твоих активов.

- Почему так много? Ты что-то перепутал. В договоре было двадцать пять, - удивился Макс.

- Потому что ты развелся с ней. В случае если она рожает вне брака, то она получает дополнительно половину к уже имеющейся четверти.

- А ребенок с кем? – Макс пытался сохранить невозмутимость, хотя ситуация его абсолютно выводила из себя.

- Ребенок будет с нами! – твердо заявил Ефим.

Собеседник замолчал.

- Я подумаю и позже мы обсудим, - спустя мгновение добавил он.

Ефим что-то продолжал доказывать и кричать, но Макс уже отключил разговор. Неужели действительно такое условие было в договоре? Как он так не заметил? Что теперь делать? Может, жениться обратно? С Анфисой проще договориться, чем с ее отцом. А девочек куда? Возьмет к себе и будет воспитывать бывшая жена? И как быть с их родителями тогда? Не убивать же их теперь ради этого! А, может, забрать дочек к себе было ошибкой? Тогда просто вернуть и забыть всё, как страшный сон? Забыть то счастье, которое он уже испытал? Забыть во второй раз? Ведь он уже забыл то, что испытывал в далеком детстве к своей «стрекозочке». А сейчас Макс только-только начал чувствовать себя настоящим. Счастливым. Не просто человеком, а отцом.

Из аппарата снова раздались гудки. Звонил его помощник по бизнесу Аркадий. Он кратко отчитался, сообщив, что на рынке ситуация складывается крайне негативно. Те, кто хотел с ним работать с маленьким процентом, теперь отказываются. Причины никто не объясняет. Все крупные дилеры тоже прекращают сотрудничество. Макса ждут на подпись уже больше пятнадцати соглашений о расторжении договоров с контрагентами. Все как с цепи сорвались. Он срочно нужен тут, в офисе, чтобы решать вопросы. А ещё всплыли какие-то задолженности. Надо перепроверить с бухгалтером, откуда они взялись.

Макс схватился за голову опять. Почему? Почему новости сыплются одна за другой сегодня? Всё в один день. Почему все так хотят разрушить его хрустальное счастье? Почему?

Уткнулся в колени. Теплая маленькая ладошка погладила его по голове. Он поднял глаза. Усадил Машу на коленки.

- Ты будешь меня любить, если я не смогу купить тебе мороженку? – спросил Макс.

Девочка, не задумываясь, выпалила:

- Да!

- А если игрушку?

- Да!

- А если колечко не куплю?

- Папочка! Я люблю тебя!

Обняла его за шею. И он вдруг понял, что такое настоящий. Настоящий – это такой, какой есть. Без условий, без обязательств, без принципов, без подарков и претензий. Он хотел стать настоящим отцом, выполняя все их пожелания и даря подарки. Но подарки им не нужны были. Дочки любят его просто за то, что он есть, просто за то, что он рядом, просто за то, что он – папа. Вот она какая настоящая любовь! Кому он их теперь отдаст? Нет. Это его любимые кровинушки.

Он прижал к себе крепче маленькое тельце и произнес:

- И я тебя люблю...

- Я хочу к маме...

Макс сжал губы. Он не знал, что сейчас надо ответить. Отношения с маленьким ребенком – это не бизнес. Его любовь не купить. И за деньги не заставить разлюбить маму. Он перевел тему. Миллионер так делал всегда, когда находился в сомнениях.

Глава 10

- Нашли! – крик Пети, раздавшийся из гостиной, как обухом по голове.

Я выскочила из спальни и слетела по ступенькам вниз. Муж крепко обнял меня. Его тело дрожало, и эта дрожь мгновенно передалась мне.

- Дочек? – почти беззвучно, одними губами произнесла я, чувствуя, как удары сердца балансируют где-то на грани жизни и смерти.

- Да, - прошептал Петя и уткнулся губами в моё ухо.

Слезы, так долго спавшие в моем теле, хлынули сами по себе.

- Нашли? – прибежала мама из кухни. – И где они?

- На Рублевке, в одном из особняков.

Петя смахнул рукой что-то со щеки. Мои слезы катились, а я почти обезумевшими глазами смотрела на него и не понимала, что мой голос давно уже кричит:

- Что ты стоишь?! Бегом! Поехали туда! Сейчас же! – а руки дергают за ворот махрового халата мужа и тянут его куда-то.

- Люда... – он, как обычно, взял мое лицо в свои теплые ладони и попытался поймать мой взгляд.

Для меня же все происходило как в тумане. Тело непослушно дергалось из стороны в сторону, руки ходили ходуном, ноги чуть не подпрыгивали.

- Люда... – строгим голосом проговорил Петя, пытаясь вернуть меня к сознательной жизни. – Ты должна успокоиться. Прямо сейчас.

- Как?! Как я могу успокоиться, если мы нашли их?

Я резко убрала его руки, постепенно приходя в себя и осознавая то, что я сейчас произнесла. Нашлииии!!! Наконец-то!!!

- Я собираюсь и выезжаем через 5 минут, - твердо произнесла я и, никого не слушая, поднялась наверх переодеваться.

- Люда... – услышала прилетевшее в спину слабое возражение мужа и мамы одновременно, но не обернулась на него.

Через несколько минут Петя поднялся в комнату. Я надела первое попавшееся под руку платье сиреневое с зелеными ромашками и розовые колготки, сверху натянула белую кроличью шубу и оранжевые сапоги-ботфорты. Я всегда одевалась модно и со вкусом. Но сейчас было абсолютно все равно, как я выгляжу, - главное, что не в домашнем наряде.

Петя удивленно осмотрел меня, вскинул бровь, но ничего не произнес. Быстро переоделся. Мы спустились, сели в машину. Мама тоже поехала с нами. Никаких возражений она не принимала. Вся в меня. Или наоборот, я – в нее. Раньше мы не были столь близки, но исчезновение девочек объединило нас.

- Петя... – кусая губы, в дороге проговорила я.

- Что?

- Ты сказал, что по периметру твои люди, верно?

- Да.

- Ты же попросил их, чтобы они не заходили в дом и не делали ничего противозаконного? – осторожно поинтересовалась я.

- Да, дорогая, конечно, не сомневайся. Ты же знаешь, я люблю девочек, они мне как родные.

- Пожалуйста...

- Что такое? – на минуту он повернул голову, оторвавшись от дороги и пытаясь разглядеть эмоции на моем лице.

- Прошу тебя. Я хочу зайти в дом одна.

- Ты с ума сошла?!

- Нет! Ты сам говорил, что Макс ничего не сделает с детьми. Он не навредит им.

- Но если он увидит тебя...