Виктория Троянская – Двойня (страница 14)

- Мама... – эхом откликнулась Саша и заплакала.

Но Зоя Васильевна, так звали помощницу Макса, быстро увлекла ее птичками за окном.

- Нет, это ваша няня... – обнял ее миллионер.

Маша, в отличие от Саши, была более контактной. Они быстро нашли общий язык и часто дурели, прыгая на кровати и кидаясь подушками, например. На что Зоя Васильевна недовольно сдвигала брови, наблюдала, ничего не говоря, но потом все же улыбалась.

- Как тебе живется с настоящим папой? – поинтересовался Макс у Маши, читая на ночь сказку.

- Что такое настоящий? – задумчиво спросила она.

Мужчина растерялся. Ведь девочки ничего не знают. Да и надо ли им знать?

- Ой, кажется, мы забыли Сашу тоже уложить спать, - перевел он тему разговора. – Сейчас я схожу за ней. Наверное, она уже искупалась.

На этом беседа о «настоящести» благополучно забылась.

С появлением няни стало гораздо легче и проще. Но Максу казалось, что девочки всё ещё не считают его отцом. Они часто плакали по ночам и спрашивали, где мама и папа. Он пытался их успокоить, но не знал, как. Просто гладил по рукам, по голове, по животику. Отвлекал. Рассказывал сказки, которые когда-то ему читала его мама. Они вроде бы забывали, но на следующее утро снова вспоминали.

Всё это время, пока он был с девочками, ему звонили все: партнеры по бизнесу, Ефим, Петя. Он брал трубку только от последнего. Всё остальное подождет. Подождет, пока он вдоволь насладится счастьем, ведь оно такое кратковременное. Дети скоро вырастут и уедут, как он когда-то. А пока... Пока есть возможность, надо показать им мир.

Так они начали перемещаться не в рамках Москвы, а поехали дальше исследовать заграницу. Они побывали во всех престижных детских парках, аквапарках, зоопарках и прочих развлекательных зонах. Двойняшкам было весело, но они сильно уставали. Для обычного человека перелеты и переезды – это стресс, а для маленьких детей – двойной. Засыпали моментально в частном самолете, который Макс арендовал у знакомого. Отец с умилением любовался родинкой над Сашиной губой и кудряшками Маши. Она так была похожа на него в детстве. Даже специально попросил маму перефотографировать старые снимки из альбома, чтобы у него в телефоне они тоже были.

Вот и сейчас после очередного активного отдыха он достал свое фото. Ему всего пять. Кудри почти до плеч. Улыбается до ушей. Каким веселым, открытым и искренним он был! А каким стал сейчас? От того милого Макса больше ничего не осталось. Только сталь в глазах, расчетливость и неудовлетворенность богатой жизнью. Потому что, вероятно, не такой судьбы он себе хотел. Все мы ошибаемся. Но важно уметь исправлять ошибки. И Макс искренне надеялся, что девочки смогут изменить его жизнь и его самого.

Даже родинки этой на лице ещё не было в то время. Когда же она появилась? Вроде бы лет в двадцать. У отца она тоже была на лице. В двадцать он уже перестал ездить в деревню. Попытался отмахнуться от навязчивых мыслей-воспоминаний, но взгляд упал на Сашу. Как же она была похожа на ту девчонку из деревни!

Но дочки действительно устали. Пора бы осесть где-то. Отдохнуть. Пусть привыкнут к новому жилью.

Они остановились в Болгарии. Макс уложил их спать. Няня жила вместе с ними в одной комнате, приглядывала по ночам. Готовила днем. Занималась с девочками в промежутках между развлечениями и дорогой.

Миллионер был счастлив. Наконец. Совесть или что там перестало его мучить. Наконец, он сделал то, что хотел. Девочки у него. Они – его. Его плоть и кровь. Разве им плохо вместе? Он покупал им все, что они только попросят. Не было ни одной истерики по этому поводу. Даже нелюдимая Саша постепенно начала открываться и привыкать к нему. Вот оно – то самое настоящее счастье! Счастье держать в больших и сильных руках две маленькие крохотные ладошки. Счастье понимать, что ты – самый ценный человек для них на свете, а они – для тебя. Счастье просыпаться утром и видеть их радостные лица, которые возвышаются прямо над твоим в то время, как тело уже прыгает на тебе.

- Ай-яй-яй... Сейчас каак сломаете меня! – защекотал их Макс.

Они рассмеялись и повалились на кровать рядом.

- Как сейчас укушу обеих за их сладкие бока!

Он играл с ними и был поистине счастлив.

Когда в очередной раз зазвонил его телефон, Макс спрятал его под подушкой.

- Кто первый найдет, тому чупа-чупс, - хитро посмотрел на них отец.

И девочки начали поиски. Когда звонок прекратился, они в недоумении застыли.

- Ищите-ищите... Необязательно же по звуку...

Но им повезло. Мелодия заиграла снова. Первой устройство обнаружила Маша и случайно нажала на кнопку ответа вызова. Макс быстро забрал телефон и поднес к уху, не глядя на экран, решив, что звонит Петя.

- Слушаю, - грубо произнес он.

- Я беременна... – Анфисин голос, срывающийся на плач.

Гудки.

- Погоди... – Макс в недоумении кричит в трубку, но бесполезно.

Что это? Уловка? Шутка? Правда?

Перезванивает, но в ответ лишь: «Аппарат абонента временно недоступен». Черт! Черт бы побрал все эти телефоны!

Маша подходит к нему и заглядывает в глаза. Саша, услышав крик, жмется к стене подальше от отца.

- Мы едем в Москву! – решительно извещает Макс.

- К маме? – робко спрашивает Маша и начинает плакать.

К ней тут же подключается Саша.

- Зоя Васильевна! – недовольно зовет няню Макс. – Разберитесь с ними!

Слишком много всего произошло. Ему надо подумать. Побыть наедине с самим собой. И детские слезы сейчас будут только сбивать его с мыслей.

Анфиса которые сутки просыпалась от того, что к ее горлу подкатывала тошнота. Последние дни преследовала какая-то слабость, сонливость. Она не узнавала саму себя. Привычные любимые запахи духов теперь были ей неприятны. Да и вообще любые запахи вызывали отвращение.

Когда она поделилась симптомами с Никой, та рассмеялась.

- Да что такое? Почему ты ржешь? – недоумевала Анфиса.

- Подруга, да ты беременна! Чего тут неясного?

- Беременна? – обомлела брюнетка. – Быть того не может!

- Как не может? Уже случилось! – дразнила ее Вероника.

- Да с чего ты так уверена? Я просто заболела.

- Ахаха... Заболела она... Иди купи тест, больная.

Тест подтвердил догадки Ники и опасения Анфисы. Беременность была для нее полной неожиданностью.

- ААААаааа.... Спасииии меняяяя... – ревела она в трубку Нике.

- Да что ты будешь делать! – возмущением отреагировала подруга.

- Как что? Я не знаааааю, шо делааать.... Шо теперь делать?

- Рожать, конечно! Что за истерики, Фиска?

- Мне плохо. Мне не нужны дети. Зачем они мне? Я никогда их не хотела. Я не буду рожать. Тем более я разведена. Не хочу одна детей воспитывать, - вперемешку со слезами разобрала кое-как суть Вероника.

- Так, стопэ... Я чет не поняла. Ты же хотела забеременеть?!

- Хотела.

- А что сейчас случилось?

- Не знаааююю, не понимаааююю...

- А. Кажется, я поняла. У тебя... как там это правильно называется... короче, гормоны скачут. Ты давай там не реви. Нечего тут нюни распускать. Всё же круто! Наш план сработал. Звони своему Максику, и пусть радуется, что станет папочкой.

Спустя пять минут Вероника снова услышала одни слезы.

- Что опять?

- Я позвонила.

- И?

- Там какие-то дети...

- Ну мало ли где человек! Что ты так остро реагируешь! Что он сказал?

- Ничего не успел, я повесила трубку.

- Хорошо. А чего ревешь-то?