Виктория Тарс – Тяжесть буднего дня (СИ) (страница 5)

С тех пор, как он впервые зашёл сюда, он сильно вырос, став выше всех девчонок этого дома, окреп, обретя мягкий рельеф мышц и широкую спину, к которой любила прижаться Мила, и отрастил волосы до лопаток — по местной моде благородных родов. Спустя три года никто из девушек, наверно, не узнал бы его, если бы он не рос у них на глазах. Лишь зёлёные, со стальным ободком глаза всё также внимательно и дерзко смотрели на мир.

— Я только заберу Сова, тётя Мо, — вернул ей улыбку Рок, исполняя привычный ритуал, — надеюсь, не сильно побеспокою.

— Рок, это ты? Я соскучилась! — из кухни появилась светловолосая девушка в красном платье с узорной вышивкой на груди — младшая сестра Милы, и нежно обняла юношу, — Какой ты холодный! Сильно замерз?

— Нет, Лиа, ты что? Я же горячий парень! — крепко обняв её, ответил Рок, — ты не против, если я с тётей Мо немножко поговорю?

— Конечно, лапа. Мила сейчас занята, она просила передать, если ты придёшь, чтоб никуда не уходил!

— Спасибо, Лиа. Тётя Мо?

— Сов ужинает, ему с обеда прекрасные суповые кости остались, — женщина положила руку ему на плечо и посмотрела в глаза, — ты куда-то торопишься?

— Нет, но…

— Тогда поужинай и ты с нами, тебе не только Мила с Лиа рады будут. Аола приготовила отличные овощи и творог. Хлеб свежий напекли, а бабуля Кло оставила тебе пару бутылок свежего молока.

— А как же деньги? — удивился Рок, — я уже хотел сейчас зайти к ней, забрать.

— Она сказала, чтобы ты не ходил к ней поздно вечером. Все же её дом близок к окраине, она боится, что тебя волк какой задерет, вот и оставила всё у нас. А деньги потом отдашь. Или у нас оставь.

— О, — Рок устало склонил голову, — спасибо большое, я оставлю вам. Можно я где-нибудь переоденусь?

— Давай, быстренько, вон та комната свободна, — Мо махнула рукой в сторону одной из нижних комнат, — а потом на кухню.

— Хорошо.

Мо ушла, а Рок, быстро скинув куртку, юркнул в комнату, натянул теплый свитер и придирчиво осмотрел свою местами мокрую институтскую форму. Не обнаружив грязных пятен, он аккуратно сложил все в сумку и, кинув её в прихожей, пошёл в столовую, она же кухня.

Сов, увидев хозяина, радостно оторвал морду от миски, и, чуть не сбив юношу, положил передние лапы ему на грудь, стараясь лизнуть в лицо. Рок потрепал его по голове и легонько отпихнул. Сов покрутился ещё около него и вернулся к трапезе, решив, что хозяин теперь никуда не денется.

— Доброго вечера всем, — приветливо улыбнулся парень, обнаружив за столом пять девушек, из двенадцати работающих здесь, и Мо. Та легонько похлопала по стулу справа от неё, предлагая присесть.

— Рок, ты какой-то грустный, — Мо положила юноше на тарелку овощное рагу из большой кастрюли, пододвинула кружку с горячим отваром на меду.

— Я просто устал, тётя Мо. День тяжелый выдался, — Рок с удовольствием обхватил горячую кружку двумя руками, — мы сегодня интересное месторождение минералов нашли.

Очередная ложь привычно нашла слушателей. Рок Хаст, работяга шахтёрского городка, девочки так легко воспринимали эти байки. Но не рассказывать же им о том, куда каждое утро отправляется их обожаемый друг? Для любого жителя Пригорода, да и что уж там, всей империи Лазар, поступать в императорский Институт Наук будучи неблагородным — безумие. Безумие, за которое в любой момент можно расстаться с жизнью. Подвергать такой опасности дорогих людей Рок не мог. Уж лучше так. Если что — кроме него, никто не будет виноват.

— Ты до сих пор работаешь в исследовательских шахтах города? Бросай ты это дело, там же мало платят! — покачала головой Лиа, — парню твоего возраста ещё открыты все дороги, а ты гробишь себя на этих демоновых шахтах. Ученые из города кучу денег зарабатывают на своих открытиях. Могли бы и больше платить тем, кто им эти открытия обеспечивает!

— Что поделать, я не за деньги, а для души работаю, — Рок постарался, чтобы его голос звучал уверенно, но ему всегда было тяжело врать этим женщинам. Он поскорее уткнулся в тарелку и попробовал первый кусок, — ммм, как всегда восхитительно! Аола, ты отлично готовишь!

— А то! — ответила пухленькая женщина, лихо сдвинув набок поварскую шапочку, — для подруг же стараюсь! И для тебя тоже, хулиган. Ну-ка, мамка Мо, дай ему ещё хлеба, а то совсем худенький, бедолага.

— Да ладно, Аола, чтоб все клиенты такие стройные были! — усмехнулась Мо, — а то как придёт страшилище какое… тьфу! Неудивительно, что к нам пришел, только за деньги что и получается… А помнишь, как Рок впервые к нам зашёл? Вот уж все рёбра пересчитать можно было, а сейчас вон какие мышцы нарастил, да и вымахал… надеюсь, ты каждый день пьёшь молоко, как я просила?

— Ага, — невнятно ответил парень. Рок жадно куснул хлеб, вызвав у Аолы вздох умиления, и быстро доел овощи. Сыто вздохнув, он поблагодарил всех девушек за еду и компанию и начал собираться.

— Рок, ну куда ты опять уходишь? — капризно начала Сессилиа почти каждодневный вопрос, — останься у нас хоть разик.

— Не могу, Лиа, ты же знаешь, меня твоя сестра изнасиловать обещала, — шутливо развёл руками Рок, надев шапку.

— Я её подержу, если что, — игриво улыбнулась Лиа.

— Ага, если что, ты подержишь МЕНЯ, знаю я вас, проказницы.

Лиа звонко рассмеялась, чмокнула его в щёку и убежала куда-то наверх.

На самом деле Року всегда хотелось остаться здесь, а не в своём прибежище, пусть и действительно ставшему ему домом. Здесь он возвращался всегда в тепло, а не в окончательно охладившуюся за день сторожку. Здесь его ждала горячая еда, а не консервы и вчерашний хлеб с вяленым мясом. Здесь его искренне ждали, и он отвечал заботой на заботу. Но он боялся. Боялся, что однажды, его обман в институте раскроют, что найдут место, где он живёт. Законы Скайлайда были строги — если ты не аристократ, не богат и не известный учёный — ты никогда не переступишь порог Института Наук. И не было известно ни одного случая, чтобы туда попадал кто-то другой.

Он боялся, что могут сделать с девушками, поневоле оказавшимися соучастницами его преступления. Что однажды его всё же поймают на редком воровстве и решат, что в этом тёплом доме воровской притон.

Боялся, что волки, которых с каждым годом было все больше, продолжая задирать жителей пригорода, однажды задерут и дорогих ему людей.

Да и сидеть на шее у девушек, кушать хлеб, который девушки зарабатывают своим телом, Рок ну очень не хотел. Всё же ему уже не четырнадцать.

В общем, у него была тысяча причин, по которым он не мог остаться.

Рок поправил капюшон и помахал девушкам. Тётя Мо стояла у порога.

— Будь осторожен, малыш, — она самолично повязала ему шарф, провела рукой по вышивке в виде щита с надписью в верхней части и стилизованным ромбом в нижней, — я чувствую, что ты попал в какую-то беду. Если с тобой что-нибудь случится — для девочек это будет страшным ударом.

— Почему? — приподняв голову, чтобы Мо было удобнее, спросил Рок, — я ж вас только объедаю…

— Дурачок, — Мо обняла его и, отстранившись, улыбнулась, — для девочек ты, единственный в этом городе, не клиент, а будто бы брат. Ты думаешь, хоть кто-то, кроме тебя, хоть раз догадался приносить сюда цветы и ягоды летом?

— Да это же такие мелочи. Вы с меня денег за ужин не берёте, вот я и хоть так отблагодарить хотел.

— Мужчинам может и мелочи, но, поверь, для женщины это значит гораздо больше. Твои букеты девочки ждали каждый день, да и та прелестная ткань, из которой мы пошили шали — ни у одной женщины пригорода такой нет!

Ткань была куплена Роком на летних каникулах, когда он уезжал в столицу на настоящие заработки. Тогда Рок был очень рад приобрести подарок на свои деньги, а не на ворованные. Это был его единственный подарок такого рода, что весьма смущало юношу. Ему казалось, что эти женщины делали для него гораздо больше, а он не мог их нормально отблагодарить. Они давали ему свою заботу, в которой он так нуждался три года назад и нуждается сейчас.

— Спасибо, тетя Мо, — юноша вышел из теплого дома в морозную тьму. Его пёс трусил рядом, иногда останавливаясь обнюхать подозрительную кочку.

— Сов, давай, ищи волков! Где мы их утром оставили? Ищи!

Пёс тут же припал носом к земле и извилистой дорогой повёл хозяина. Вообще-то, Рок помнил, где и как лежали волки, но ему нравилось наблюдать, как Сов азартно вынюхивает туши.

— Давай дотащим их до дома?

«Ага, давай, тащи» — пёс фыркнул и бухнулся в снег.

В несколько заходов перетащив добычу к дому, Рок достал нож. Длинный клинок при обратном хвате полностью закрывал руку от кисти до локтя. Чёрная оплётка рукояти сплеталась хитрым узором. Плоское навершие, с выгравированным на нём щитом, таким же, как на шарфе. Шарф был драгоценным подарком матери, нож же ненавистным наследием отца — этими двумя вещами Рок очень дорожил. К рукояти ножа был привязан темляк — шнур, который одевался на руку. Чтобы максимально крепко зафиксировать нож в руке при ударе, и возможно, если нож выпадет из руки — не потерять его.

Быстро сняв шкуры и упаковав их в аккуратный тючок, Рок оттащил туши подальше в лес и сбросил в овраг. Если туши не съедят лесные жители — то их присыплет снегом, уничтожив все следы.

Еще до того, как снять шкуры, Рок зашёл в холодный дом, чтобы растопить печь. И теперь он вернулся уже в натопленную комнату, сел за стол и открыл бутылочку молока. На столе мерно трепетал огонёк лампы. Сов дремал на печи, изредка приподнимая морду и прислушиваясь к чему-то. Потом спрыгнул и положил морду на колени хозяину.