Виктория Тарс – Тяжесть буднего дня (СИ) (страница 32)
— А ты помоги ей, — ехидно ответил Рок, но тут, увидев загоревшиеся глаза друга, понял, какую ошибку совершил, — э, нет, не надо, я пошутил!
Поздно! Шед уже направился к стойке. Рок хлопнул себя ладонью по лбу и отпил молока — оставалось только расслабиться и получать удовольствие… пока Барг их ещё не выгнал из таверны.
— А чтобы было веселее, сейчас будет музыка! — голос Шеда разнёсся по таверне, вслед за его словами зазвучал перебор лютни. Син, подумав, достал из сумки дудочку, немало удивив этим Рока. На его немой вопрос целитель, улыбаясь, пожал плечами. Присоединилось и ещё несколько человек. В мелодию внезапно вплёлся задорный и звонкий голос Шеда.
Налейте же друзья, сегодня мы семья,
сегодня мы все вместе!
Танцуем и поём, пылает кровь огнём,
пылает и ярится!
С ночи до утра смех, забудьте любой грех,
забудьте всё что знали!
Струится хмель рекою, вздымается волною,
вздымаясь сотней кружек!
Хватайте балалайки, бей в бубен и жестянки,
бей так, чтоб взвыло небо!
Соседу врежь ты в брюхо, коль он орёт на ухо,
коль уж пошла потеха!
Костёр наш выше неба, зима бежит от света,
зимой жарче чем летом!
Кольцом станцуют девы, взвивая выше ленты,
взвивая выше солнца!
И пусть гремит веселье, налейте до паденья,
налейте до похмелья!
И пусть боится стужа, налейте сотню кружек,
ночь — наше время греха!
Рок удивленно похлопал — он и не знал, что его друг умеет красиво петь. Даже сомнительное содержание песенки не испортило исполнения. Шед пел душевно, вкладывая в слова весь свой огонь и азарт, казалось, стремился к слушателям. Успел даже заслушавшуюся разносчицу шлёпнуть по юбке, рассмешив большую часть таверны — любителей непритязательного юмора. Разносчица была вполне себе милашкой, каких часто и берут работать в таверне, а именно: когда ставила кружки на стол, на него, заодно, ставилась и немаленькая грудь. А жаждущие повторения интригующего зрелища посетители требовали всё больше выпивки.
Разносчица тут же кокетливо шлёпнула Шеда по руке и погрозила пальцем.
Шед с превосходством посмотрел на Рока, тут же не выдержавшего и возмущённо подскочившего — его друг клеит девушек и не делится! То сказительницу обхаживал, а теперь ещё и разносчицу! Это был вызов…
Син, уже опустивший дудочку и севший на место, непонимающе уставился на Рока, не догадываясь о зарождающемся соперничестве. Хотя и соперничеством это вряд ли можно было назвать.
Рок залихватски подмигнул другу, и Шед, сразу поняв, чего он хочет, легонько толкнул разносчицу, сделал два шага в сторону, чтобы не мешать посетителям, и вновь подхватил лютню. Он словно бы продолжал предыдущую залихватскую песенку, но мелодия вдруг изменилась, став нежнее, а в голосе юноши вдруг появилась некая романтичная нотка. Перед тем, как запеть, он глубоко вздохнул. Он пел то, что Рок прочитал в тетради.
Завтра будет рассвет, и печалей уж нет,
и печали не будет.
Я поведаю солнцу, коль заглянет в оконце,
коль захочет увидеть…
Рок, мягко подхвативший девушку, улыбнулся и мягко поцеловал её руку, приглашая потанцевать. Конечно, это не званый вечер в Институте Наук, но что мешает быть собой и развлекаться на всю катушку в заваленной посетителями душной таверне?
Мы идём лишь туда, где нас ждут города,
где нас ждут и тоскуют.
Если мы не нужны, если в нас нет нужды,
если так — то и ладно…
Девушка зарделась, но безропотно позволила себя вести. Син, в первый момент удивлённо вытаращившийся на Рока, внезапно сообразил, откуда юноша научился танцевать. Три года общения с девочками из дома с красным фонарём не прошли бесследно — девочки научили Рока не только заботиться о других, но и другим, полезным в жизни вещам. А Рок всегда с удовольствием учился всему, что сочеталось с его принципами. Не сказать, чтобы он так уж и хорошо танцевал (прямо сказать — его выручала только наработанная годами ловкость и гибкость), но для придорожной таверны это был высший класс. Хотя движения иногда были какие-то странные… Но целитель не стал заморачиваться на этом. А Шед всё продолжал свою песнь. Теперь уже он удивленно поглядывал на друга — он никогда не видел, чтобы Рок танцевал:
Безмятежность и путь, моя жизнь, моя суть,
моя жизнь — это вера.
В то, что, может, однажды, кто-то далёкий,
Вдруг услышит души моей эхо…
Заслушавшийся и засмотревшийся Син и не заметил, как в таверну зашла ещё одна компания. И сразу заметила свободные стулья.
— Будь здоровым, братиш. Здесь же не занято? — дружески спросил один из вошедший, самый наглый и развязный. Сразу видно — глава стаи.
— Извините, но занято, — так огорчённо ответил Син, что бандиты растерялись, топчась на месте около стола, — вы ещё чего-то хотели?
— Да ты че, не понял?…,- начал было бандит, но целитель недоуменно на него уставился. Он действительно не понимал, и это было заметно. Рок и Шед, исподтишка наблюдавшие за разворачивающейся сценой, быстренько начали заканчивать представление. Было неудобно одновременно петь и корчиться со смеха. Внезапно Сина озарило:
— А, так вы те самые, обычные, опустившиеся на дно общества бандиты и шпана! Мне рассказывали, что такие шакалы встречаются на трактах и придорожных тавернах, — радостно выдал он. Шед и Рок застыли, переглянулись и, закрыв рты, начали готовиться к драке. Рок схватил ближайшую кружку, поудобнее её перехватив, а Шед, осторожно подойдя к столу, один из свободных стульев. Ошалевшие от такого заявления бандиты дали им несколько секунд форы, после чего с криками и воплями попытались напасть на целителя. Рок тут же огрел ближайшего крепкой деревянной кружкой, тут же треснувшей, а Шед, широким жестом (с зажатым в руках стулом) отбросил сразу троих на стоящих чуть сзади. Всего бандитов было семь или восемь — считать ребята не стали, да и сложно было разделить посетителей от шайки. Завязалась свалка, в которую тут же оказалась втянута добрая половина посетителей. Среди бедлама особенно громко и хорошо были слышны возмущенный визг разносчицы (кому это потом всё убирать!?) и голос Барга, прогремевшего: «Я так и знал! Студенты демоновы!»
— не доставать нож», — мысленно повторял себе Рок. Убивать в обычной драке ему очень не хотелось. Сейчас это удавалось относительно легко — у юноши была некоторая свобода выбора, но иногда, машинально, он хватался рукой за нож, с трудом подавляя собственные рефлексы.
Где-то в углу грыз мясную косточку Сов, философски игнорируя происходящее. Рок, вскочив на стол, точным пинком отправил ещё одну кружку в лицо одного из бандитов, заставив того взвыть. Но, по сравнению с уроном, который наносил Шед — это был пустяк. Держа тяжёлый стул одной рукой и ловко перехватывая другой, он умудрялся держать бандитов и возмущённых завсегдатаев на безопасном от себя и друзей расстоянии. Увлёкшись, он не успел заметить, как сзади на него набросился один из посетителей. Но внезапно миловидная разносчица возникла на его пути и точным ударом кулака под дых заставила мужчину охнуть и, держась за живот, отступить. Шед ошеломлённо разинул рот, глядя на неё. А она, заметив внимание, смущённо хихикнула и юркнула куда-то в сторону кухни.
— Какая женщина! — прокомментировал Шед, вновь включаясь в драку.
Син, удивлённо наблюдающий за развитием событий, медленно встал и попятился. Внезапно, откуда-то сбоку на него налетел глава бандитов, уже ударенный Шедом и сияющий свежим фингалом, но ещё держащийся на ногах.
— Осторожно! — вскрикнул Шед, с размаху припечатывая стулом противника. После такого удара тот лишь закатил глаза и медленно осел на грязный пол.
— Ты в порядке!? — бросаясь в ещё кипящую драку, на ходу спросил Шед.
— Да. Поцарапался только…,- неуверенно ответил Син, показывая руку, по которой медленно стекала струйка крови.
Рок внезапно замешкался, наблюдая за этой каплей, и тут же крепко зажмурил глаза. Это оказалось роковой ошибкой — один из посетителей, пинком ноги в живот, впечатал его в лежащий на боку стол. Юноша дернулся и закрылся руками, в попытке защититься от последующих ударов. Обидевшийся за хозяина Сов тут же вцепился посетителю в зад.
— Прекратите! — мягкий, но достаточно громкий голос Сина прозвучал настолько не к месту, что его послушали, замерев в нелепых позах, включая ошалевшего посетителя, на штанах которого висел Сов. Теперь всё внимание было сосредоточено на нём, — давайте прекратим эту бессмысленную бойню. Я знахарь, и готов вылечить всех пострадавших. Денег за лечение не нужно.
Последняя фраза настолько впечатлила присутствующих (а особенно Шеда с Роком, финансовый вопрос которых стоял ребром), что люди тут же подуспокоились. Да и бить других посетителей сразу стало как-то нехорошо…
— Ты как? — раздался рядом с Роком голос Шеда.
— Терпимо, — ответил друг, — потирая живот ближе к правому боку, — нехилые тут бандиты… и посетители тоже.
— И разносчицы, — улыбнулся Шед, — а Сину я уже устал поражаться. Ты заметил, как легко он гасит в людях агрессию?
— Ага, так же легко, как и вызывает, — хмыкнул Рок, пока ещё сидя на полу, — как вспомню тот момент, когда он тебя в сторожку привёл… я до сих пор чувствую агрессию, между прочим!
— Мы должны были догадаться, что он ляпнет что-нибудь не то. Я видел, как тебя ударили. Ты чего подставился? — Шед, протянул другу руку, и когда он схватился, рывком поднял его на ноги. Рок покосился на целителя, уже принявшегося залечивать чью-то вывихнутую руку. О своей царапине он забыл, да она уже и не кровила. Лишь на руке виднелся еле заметный след.