Виктория Тарс – Тяжесть буднего дня (СИ) (страница 11)

— Зато весело. Не то что мне — без Рока в институте совсем скучно…

— Так навести его, — простодушно зевнул Син. Шед, собираясь что-то сказать, так и застыл. Его лицо выражало какую-то догадку…

Рок устало прикрыл глаза. Переосмыслить жизнь не удавалось. Ему было нужно, просто необходимо окончить этот институт…, и он не смог. Ну что ж, годы в институте не пропали даром — у него есть знания, помогающие устроиться работать в каком-нибудь богатом доме, а то и аристократском. Где-нибудь подальше отсюда. Где никто его не знает. Где навсегда забыть о прошлом…

Сов приподнял голову, первым услышав скрип снега под подошвами зимних ботинок.

«Син пришёл, — понял Рок, отхлёбывая молока из бутыли, — давно пора, скоро темнеть начнет. И чего это он задержался?»

Дверь приоткрылась, и в сторожку вошёл Шед. Внимательно огляделся, остановив взгляд на удивительной картине, вытаращил глаза.

Рок так и застыл с не отпитым молоком, подавившись и закашлявшись. Он сидел на полу, на подстеленной Сином волчьей шкуре, прислонившись к стене. С другого от печи бока к нему прижимался большой, чёрный как уголь пёс. Его ноги были прикрыты овечьим одеялом, оставляя напоказ перебинтованное от плеча до бёдер тело. Встрёпанные волосы нечесаными сосульками свисали на плечи. Сов встал, подошёл к вошедшим, и, обнюхав их, вышел гулять на улицу.

Шед молча рассматривал открывшееся его глазам зрелище, видимо, тоже не зная, что сказать. Син неловко топтался рядом, виновато поглядывая на Рока. По сторожке потянулся холодок от открытой двери.

— Какое странное молоко, — выдавил Рок, не выдержав тишины, — у меня от него страшные видения… Син, я, кажется, сейчас умру.

— Нет, я, кажется, тебя сейчас убью, — мрачно пообещал Шед, вталкивая Сина и закрывая дверь.

— Шед, — виновато начал Рок, — я сейчас всё объясню…

— Уж потрудись, — Шед подошёл ближе и, присев около друга, всмотрелся в его глаза, — неужели это и вправду ты?

— А что? — Рок отвёл взгляд.

— Впервые вижу тебя непричёсанным, — Шед осторожно пощупал плечо, заставив Рока болезненно поморщиться, — бледным, как труп, и перебинтованным чуть ли не по уши. Кажется, тебе многое надо рассказать.

— Да, теперь уже нет смысла что-нибудь скрывать. Спрашивай. Только дай мне пару минут, надо кое-что решить. Си-и-ин…,- зловеще протянул он.

— Что? — подошёл поближе знахарь, занятый раздуванием огня в печи, — я догадываюсь, что ты хочешь сказать. Я не знал, что твоя жизнь — это такая тайна. У меня голова была совсем другим забита, и я проговорился. Не подумал, что Шед может вообще ничего не знать. А он, услышав мою оговорку, всю душу из меня вытряс, добиваясь ответа — где ты находишься.

Рок явно хотел съязвить, но теперь он, если что, не мог сбежать. Поэтому он промолчал. Шед сердито засопел, подумал, и начал задавать вопросы:

— Так ты не из рода де Эусплахнос?

— Да как сказать, — задумчиво протянул Рок, — наполовину. Мой отец был наследником крови, старшим сыном рода Эусплахнос, а мать наёмницей. Погибла, охраняя торговый караван. Четыре года назад. Отец ушёл из рода, когда решил жениться на маме, мы жили в деревне, недалеко от границы с ВСК[4]. Тихая деревенька, находящаяся на территории рода де Эусплахнос. Там я родился и жил тринадцать лет. Ваала — Край Голубых Холмов — так называли местность вокруг деревни. Хотя вообще-то там были обычные холмы. Зелёные такие.

— Я слышал об этом месте, — вспомнил Син, успевая следить за супом и задумчиво прислушиваться к разговору, — деревня богатая, благодаря огромным садам самых лучших в стране яблок. Сидр из Голубых Холмов очень популярен во многих городах.

— А уж какой мама яблочный пирог готовила, — мечтательно улыбнулся Рок, — и компот. Я такого больше нигде не пробовал. И ежевики полно было. А ещё у нас рос редкий сорт морозоустойчивого винограда. Я помню, как местные очень гордились им. А, по-моему, он был кисловатый.

Мы жили мирно. Отец учил меня читать и писать, рассказывал про охоту и разные города. От него я узнал про Скайлайд. А мама была искусна в ножевом бою, и сама учила меня владеть ножом.

Рок выудил из лежащей рядом сумки нож, уже сияющий, очищенный от крови, и протянул его Шеду. Тот осторожно взял и осмотрел. Задумчиво провёл пальцем по гравированному гербу на навершии.

— У тебя вроде бы на шарфе такая же вышивка была? — вспомнил он.

— Да, нож мне подарил отец, он был парный к его мечу. А мать вышила этот же символ на шарфе. Но я не знаю, что он означает. Знаю лишь то, что у мамы был такой же символ на рукояти ножа.

— Да уж, на герб Рода не похоже, — Шед нахмурился, стараясь как можно лучше запомнить рисунок, — поспрашиваю потом у своей семьи. Я так понимаю, ты в библиотеке всё на эту тему изучил?

— Да. Но не нашёл никакого упоминания о похожем гербе. Похоже, он больше связан с мамой. Но теперь я у неё уже не могу спросить, — Рок вздохнул.

— А отец?

— Отец…,- Рок задумчиво перевёл взгляд в окно, наблюдая темнеющее небо, — отец отказался от Рода женившись на маме. Но однажды, когда мне было двенадцать лет, к нам в дом пришли богато одетые люди. Это были аристократы из дома де Эусплахнос. Мама сразу отправила меня в свою комнату. Я не слышал разговора, но вскоре мама зашла в комнату очень грустная, обняла меня и расплакалась. Я вырвался и побежал смотреть, куда делся папа. Он был уже собран, и выходил из дома. Оказалось, что предыдущий глава рода де Эусплахнос оставил свое место главы дома, передав сыновьям. И моему отцу, как старшему сыну, предложили вернуться в род. Но вернуться в род он мог лишь оставив свою неблагородную семью…

Когда я выскочил на улицу за ним, отец обернулся и кинул на меня взгляд. Я испугался — его глаза были такие отсутствующие. Я попятился в дом, а отец вскочил на коня и уехал. Ускакал галопом, только пыль стояла.

После этого, мама много плакала. А я не знал, что делать. Лишь сидел рядом и гладил её по спине. Вроде говорил, чтобы не плакала… Потом мы как-то продолжили жить дальше. У нас был огород, яблоневый сад, кое-какие сбережения. Лишь через год нам стало не хватать средств. На одном яблочном сидре много не заработаешь, и мама решила, как раньше, подрядиться охранять торговый караван. Она подарила мне шарф, попросила следить за огородом, и сказала, что скоро вернется. Чрез три недели караван вернулся. Точнее, его остатки. На них напали разбойники, и вырваться смогли лишь несколько человек. Один из наёмников вспомнил мою маму. В последнем бою, она сражалась недалеко от него. Этот наёмник сказал одну фразу: «она привыкла сражаться спина к спине, но сейчас за её спиной никого не было». Да, она рассказывала, что они с отцом много сражались плечом к плечу. Но теперь ей было не на кого положиться.

Я долго думал, что мне делать дальше. Я остался один, и у нас внезапно возникла куча каких-то «родственников», желающих взять под крыло ребёнка. А заодно и немаленький дом в придачу. Тогда я решил найти отца.

Возможно, это было не самым лучшим решением. Но мне хотелось его видеть. И хотелось рассказать о маме. Мне повезло, до города, где находился замок рода де Эусплахнос, меня подвезли добрые люди на телеге. Так я впервые увидел город и родовой замок семьи де Эусплахнос. Когда я попытался пройти в замок, меня остановили стражи на воротах. Вкратце, я долго пытался добиться встречи с отцом, и мне это удалось. Меня привели в большой зал, где находился широкий стол. Во главе которого сидел мой отец. Но он был уже совсем другой: величественный, богато одетый и с холодными, равнодушными глазами. Всё, что я смог сделать под этим тяжелым взглядом, это робко спросить: «папа?»… Он долго смотрел на меня и молчал. А потом…

Рок нахмурился, наблюдая за падающими за окном снежинками.

— …А потом сказал, что ему не нужен сын-бастард. Точнее, он сказал грубее, но это не важно. И чтобы меня больше не пускали в замок. Вот так вот просто все закончилось. Ещё какие-то вопросы?

Шед и Син молчали, погружённые в свои раздумья. Знахарь помешивал большой деревянной ложкой уже готовый суп. Рок наконец-то смог отпить ещё немного молока.

— Нет, ещё не закончилось, — вдруг начал Шед, — как ты оказался здесь? И зачем ты учишься в Институте Наук? И почему именно на нашем факультете, откуда аристократы попадают в советники императора?

— Здесь я оказался просто, — улыбнулся Рок, — просто пришёл. А почему на Управляющего… понимаешь, Шед, у меня тоже есть мечта. Чихал я на место императора, но лишь здесь я научился экономике, управлению, организации, и тысяче других полезных вещей. Для обычного человека, вроде меня, это возможность стать богатым и влиятельным, а то и войти в какую-нибудь благородную семью. Эти знания — источник моего будущего. Поэтому я так стараюсь учиться здесь.

— И всё? — фыркнул Шед. Син удивленно на него посмотрел, не понимая, что ему не нравится, — Рок, ты назвал очень логичную причину, но я слишком хорошо знаю тебя, чтобы поверить, что тебе этого было достаточно. Скажи обо всём честно, даже если тебе кажется, что это глупо. Хватит врать.

Рок досадливо посмотрел на улыбающегося Шеда.

— Ладно…Зачем учусь… Это сложно объяснить, но я попробую…. Мой отец когда-то закончил здесь обучение, на кафедре, находящейся на стыке Военного Корпуса и Института Наук. Он изучал военную науку — стратегию, тактику и многое другое. Мне больше понравилось управление в мирной жизни. У меня нет таких великих целей, как у Сина, и я делаю это не ради кого-то. Наверно, я всего лишь пытаюсь доказать себе, что я сильный, что я умный… что быть аристократом — ещё не значит быть лучше. А еще, я хочу, чтобы отец… увидел во мне достойного человека… Нет, даже не так. Я просто хочу осознавать себя — достойным человеком. Это действительно сложно объяснить.