Виктория Старкина – Пояс верности (страница 4)

Короля Фаниля Данияр не видел, зато король видел его. Стоя на балконе высокой башни, вместе с пашой Надиром, наблюдал он за тренировочным сражением. Победу одерживал всегда Баххадур – могучий воин, но с Данияром ему было непросто справиться, тот долго не уступал, хоть и был кратно слабее.

– Скажи-ка, – обернулся вдруг король к Надиру. – Кого ты посылаешь к дервишам в конце месяца?

– Баххадура, Ваше Величество, – почтительно ответил Надир.

– Это понятно! Кого еще?

– Думал Мерта, он сильный малый и хороший охранник. И Дария. Тот не так силен, зато ловок, умен и выдержан.

– А что про Данияра? – спросил Фаниль.

– Так он же… чужак, Ваше Величество, – паша развел руками, а король Фаниль задумался.

– Как он сражается? – спросил чуть погодя.

– Лучше прочих. Очень силен и умел. Баххадуру уступает, но лишь ему.

– А работает как?

– Никогда не отдыхает, нареканий нет. Если выдается минута – идет в храм, помогает жрецам.

– Как ладит с другими стражниками?

– В ссорах и драках не замечен, Ваше Величество.

– Что насчет женщин?

– Почти не бывает у них. Он серьезен, все время работает или тренируется.

– Есть тебе сказать о нем что плохое?

– Ничего, Ваше Величества, – покачал головой паша. – Окромя того, что чужак.

– А выдержал бы он испытание пустыней? – задумчиво поинтересовался Фаниль.

– Этот-то? – хмыкнул паша Надир. – Этот все вынесет, что угодно. Такой уж характер, никогда не сдается, страха не ведает.

Король Фаниль кивнул и снова устремил взгляд вниз, на площадь, туда, где Данияр и другие стражники ожесточенно дубасили друг друга легкими дубинками, пытаясь вывести соперника из строя.

– Отправь и чужака к дервишам, – приказал он, все так же наблюдая за битвой. – Пусть покажет, на что способен. Погибнет – туда и дорога. Выживет – далеко пойдет.

Так Данияру выпало испытание, которого он не ждал и которое сделало его другим, внешне и внутренне.

Глава 2. Дервиши пустыни

В комнате стражников было душно и жарко, как и везде в Антолии в это время года. Дневная стража уже заняла свои спальные места – узкие ложа вдоль стен, жесткие, хоть и довольно удобные, а в ночной одни уже несли караул, а другие только готовилась к началу смены. Данияр, прежде чем заступать на пост, на всякий случай протер саблю мягкой шерстяной тканью, чтобы блестела, и повернулся к Дарию.

– Кто такие эти дервиши? – спросил он.

– Странно, – вместо ответа откликнулся Дарий, тот еще одевался, застегивал кожаные сандалии, высокие, со множеством перемычек. Голос его звучал задумчиво, как если бы он долго пытался, и не мог осознать что-то.

– Странно что?

– Что тебя вообще к ним посылают. Ты же … не из этих мест, – он смягчил выражение, не стал говорить «чужой».

– И что в этом такого?

Дарий, наконец справившийся с десятком застежек, присел на свое ложе и прижался к стене, подложив руку под голову. До начала смены оставалась еще четверть часа, еще есть время на разговоры.

– Они служат Принцессе пустыни, – произнес он, как если бы это что-то объясняло. – Ее жрецы.

– Кто это? – удивленно переспросил Данияр, он никогда не слышал о такой принцессе. Наверное, ему не сочли нужным рассказать, чужак ведь.

– Богиня пустыни. Великая волшебница. В ее краях лишь свет и счастье. Там нет такой жары, как здесь, настоящий оазис – текут прозрачные реки, зеленеет трава, цветут цветы…

– Я думал, богиня пустыни – Великая Мора?

– Да, все так. Великая Мора – истинная богиня пустыни. Но когда истинные боги навсегда покинули континент и ушли в страну бессмертных, они оставили наместников. Чародеев, полубогов, называй, как угодно. Великой Моры больше нет в наших краях, а Принцесса пустыни есть. В ее земли нельзя попасть, людям нет туда дороги. Арахниды охраняют все входы. Дервиши служат ей. Говорят, в ее стране живут только прекрасные женщины. Вот бы войти туда, уж я бы погулял всласть!

Данияр усмехнулся.

– И кто-то ее видел? Эту Принцессу пустыни? Она, правда, существует?

– Старики говорят, что видели. Правда или нет – кто скажет, – Дарий поднялся. – Для тебя это не имеет значения, важно лишь испытание, что тебе предстоит. Дервиши – лучшие воины, они бесшумно скользят между ног арахнида, и чудовище не успевает их заметить. Они бесстрашны и безупречны. Но чтобы стать таким, как они, придется многое вытерпеть. Так что уж ты сам решай, радоваться тебе или печалиться!

Данияр поднялся вслед за другом.

– Я вспомнил сейчас, – он задумчиво потер подбородок, – У нас в Скифии есть похожая легенда. Об Агидель – владычице Снежной страны. Далеко к северу от Центрального королевства, находится снежная пустыня. Люди не выживают там, слишком холодно. Древние предания говорят, что там живет Агидель – Великая волшебница белых просторов. Она тоже преемница древней богини, обладает большой силой, никто не смеет войти в ее края – поплатится жизнью. Однако никто ее не видел. Существует ли она взаправду, нет ли – не знаю. Может, и ваша Принцесса пустыни такая же выдумка, как наша Агидель? Может, в разных краях люди придумывают похожие сказки, просто потому что не в силах придумать что-то по-настоящему свое?

Выслушав друга, Дарий чуть презрительно усмехнулся.

– Дервиши отучат тебя рассуждать. Идем, начинается дозор! Паша не любит, когда опаздывают.

Данияр согласно кивнул, вместе они вышли из дворца, направляясь в караульную. Назавтра был назначен прощальный молебен в храме Великой Моры, а после четверо храбрецов уходили на обучение в пустыню.

***

Мерт, Баххадур, Дарий и Данияр, одетые в длинные рубахи, подпоясанные веревочными поясами, босые, с непокрытыми головами, стояли на каменном полу песчаного храма. Храм Белого песка, один из трех в Пустынном монастыре. Обычно люди не забирались так далеко в суровые земли, никто, кроме дервишей не знал сюда дороги. Отсюда, куда ни глянь, расстилаются барханы, нужно скакать не один день, чтобы выбраться к Ризвану. Пустыня раскалена солнцем, а здесь, в храме, даже прохладно.

Худой бритоголовый дервиш с короткой бородкой, одетый в такую же рубаху, как у послушников, но ярко-желтого, солнечного цвета, стоял перед ними.

– Раз вы пришли сюда, значит, вас сочли достойными воинами, – произнес он, нарушив долгое молчание. – Посмотрим, на что вы годитесь. Сначала пройдете обучение. Мы научим вас, как двигаться среди песков, как скользить по ветру, как сражаться и выживать в пустыне. Как находить путь по звездам и по запахам. Как чувствовать жизнь и смерть. Как быть верными и преданными. Как беречь свою совесть и слушать ее. Как повелевать и повиноваться. Потом вам предстоят испытания, суровые, трудные. Не все смогут пройти их. Не все смогут остаться в живых. Тот же, кто пройдет – станет дервишем, равным нам. Воином пустыни. Бесстрашным. Бессмертным.

Данияр слушал его слова и одновременно разглядывал своих товарищей, тех, с кем предстояло ему провести долгие дни. Баххадур – бритоголовый, будто уже стал дервишем, могучий, с огромными мускулами. Дарий – легкий, смуглый, гибкий и красивый, он так нравился девушкам! А девушки так нравились ему. Мерт похож на него, Данияра, будто родной брат! Одинаковые темные кудри, рост, стройное телосложение, небритые щеки. Вот только глаза – темные, как у всех антолийцев, а у Данияра – светлые, серые, как у северян. Такие же серые глаза были и у короля Беримира, – у того, ради кого он сейчас стоял здесь. Не ради Фаниля, которому клялся в верности, но ради Беримира, которого ненавидел.

Потянулись долгие дни, похожие один на другой. Данияру было проще, чем остальным, привыкнуть к скудной пище – они с матерью питались так же, и к холодной воде оазиса, вместо теплых бань, и к жесткому ложу – он столько лет спал на полу. Как и прежде сон его был крепким и спокойным. Зато товарищи почти не чувствовали зной пустыни, а ему, рожденному на севере, было трудно переносить ее раскаленное дыхание.

Но что было непривычным для всех – изнуряющие тренировки каждый день, много месяцев подряд дервиши учили их заново ходить, заново сражаться, как если бы те были не воинами, но малыми детьми.

– Истинный дервиш пройдет по гребню бархана так, что не упадет ни одна песчинка, – говорил их наставник, ученики видели, что дервиши, и правда, будто скользят, не касаясь поверхности земли. Они могли отталкиваться от зыбучих песков, а некоторые – и от водной поверхности. Но ученикам не давалась эта премудрость, и дервиши, потеряв терпение, решили учить иначе.

Молодых стражников привели в каменный зал, где уже ждали наставники, вооруженные железными шестами.

– Каждый шест смочен ядом арахнида, – сообщил старший из жрецов. – Если он коснется вашей кожи – вы будете мертвы. Ступайте осторожно, как мы вас учили, скользите, поднимайтесь в воздух, делайте все, лишь бы шест не коснулся вас.

Данияр бросился в бой первым, преодолев оцепенение, сковавшее в первый миг, он сражался с настоящим арахнидом, что ему эти палки! Ловко отбил несколько ударов, пытаясь скользить по каменному полу, как их учили. А после шест коснулся его обнаженной ноги, кожу обожгло, будто раскаленным железом, и с криком Данияр потерял сознание.

Очнулся лишь на следующий день, на своей грубой подстилке, когда один из учителей обрабатывал его рану.

– Это яд дубильника, кустарника, что растет в пустыне, – спокойным, даже бесцветным, голосом пояснил дервиш. – Он обжигает, но не убивает. Если бы это был яд настоящего арахнида, ты бы уже был покойником.