Виктория Старкина – Эдда. Симфония звезд (страница 7)
После этих двух происшествий я была совершенно уверена, что на курорте встречу своего принца, да, мечта всех девушек была и моей тоже!
Однако я снова на работе. Отдых закончился, принц не появился, и единственным свидетельством моего отпуска являлись загар и нежелание работать, которое и заставило меня читать старые сообщения. Тут-то мне и попалась ссылка Амиги. И я нажала на нее. Сим-сим, откройся!
Древняя магия исполнилась: я попала на сайт, рассказывающий о жизни астронавтов. Это был другой мир, отвергаемый мною прежде, ведь я не хотела быть похожей на других! Яркие картины привлекли мое внимание, и я принялась читать: переходя от одной ссылки к другой, я углублялась все дальше и дальше в пещеру, полную сокровищ. И, наконец, нашла одно из них – начинающий астронавт, надежда космической науки. Биологически ему двадцать пять. Значит он младше меня. Но фактически тридцать три. За плечами два полета и скоростной рекорд в преодолении барьеров времени. Талант Амиги находить прекрасное даже в самых невероятных местах снова оправдал себя. Я смотрела на его фотографии, а потом увидела видеоролик. Молодой красавец являл собой абсолютное физическое совершенство.
Неужто и впрямь, воскрес светлый бог Бальдр, краса Скандинавии, ведь человек не может быть столь впечатляюще безупречен! Надо сказать, что скандинавская мифология всегда была любимейшей темой моих исследований.
Я тут же позвонила Амиге.
– Кто это? – спросила я.
– Эвальд Бергман понравился тебе? – засмеялась она. – Он хороший профессионал. Поверь мне, астронавтика интересна и популярна. Переводись в мою редакцию, мы могли бы работать вместе!
Я фыркнула и повесила трубку. Какая глупость! Одно дело читать об астронавтах в газетах, смотреть фильмы, как это делает добрая половина населения земли, но уподобляться миллионной армии поклонниц, мечтающих о трехдневной любви в перерыве между полетами, которые длятся десятилетия? Это не для меня.
Однако я не могла забыть о словах Амиги.
А однажды, когда мы с Анной сидели в кафе, она спросила, что происходит в моей жизни.
Я отмахнулась, но почувствовала непреодолимое желание рассказать, я колебалась, но уже знала, что не смогу промолчать. Я рассказала об Эвальде.
– Это глупость, я понимаю, но она захватила меня… Мне стыдно признаться… Ты помнишь, что я говорила об астронавтах…
Анна улыбнулась, она не осуждала меня.
– Знаешь, ты стала красивой, когда говорила об этом. Ты стала похожа на женщину.
– А на кого я похожа обычно? – заинтересовалась я.
– На существо, – спокойно ответила она и закурила.
Я отмахнулась от назойливых струек дыма.
– Ты же не куришь? – спросила я.
– Уже месяц не курила, – ответила она. – Но увидела тебя и решила покурить.
Я кивнула. Эти слова я слышала от нее при каждой встрече.
– Знаешь… Это кажется нереальным, но я должна увидеть его. Хоть на одно мгновение. Просто, чтобы понять, – осторожно начала я.
– Должна, – кивнула Анна и отогнала дым в мою сторону.
Я отодвинулась.
– Но это значит – придется менять редакцию. Начинать почти с нуля. Мне есть, что терять – я одна из лучших журналистов в своей области. Это будет сложно.
Я ждала ее совета. Анна была моим девичьим гуру: она совершала безумные, необъяснимо эксцентричные поступки, но фантастически умела давать мудрые советы. В моей Эдде она, несомненно, занимала верховное место золотоволосой богини Фригг. Сумасшествие и мудрость сочетались в ней гармоничнее, чем день и ночь, она была единственной, среди моих подруг, к чьим словам я прислушивалась.
– Думай сама, – изрекла, наконец, Анна. – Слушай свое сердце.
***
Я шла домой. Падал снег – тяжелые мокрые хлопья приземлялись на серый асфальт и тут же таяли, а на их место опускались все новые. Я шла сквозь эту мокро-белую пелену и слушала свое сердце.
– Нет ничего хуже упущенного шанса, – говорило оно. – Один раз в жизни нужно все бросить и пойти за синей птицей.
– Но мне не так уж мало лет, – возражала я. – Не пора ли начать жить как все? С моим потенциалом через три года я стану самым высокооплачиваемым журналистом города. Я могу выйти замуж за Давнего Поклонника, наконец. Мне пора бы подумать о семье…
– Тебе пора бы подумать о синей птице, – повторило сердце и неприятно заныло, как умело лишь оно одно.
На следующий день я положила на стол начальнику заявление о переводе в другую редакцию.
Время тянулось медленно. Я изучала новую сферу. И читала все заметки об Эвальде. Наверное, даже его родители, знают о нем меньше. Мой Бальдр. Удивительно, как я могла подумать о том, что равнодушие стало частью меня? Амига, дорогая, ты вернула меня к жизни! Спасибо тебе! Мир снова засиял, а ведь я просила у Бога сил, просила, чтобы он помог мне стать счастливой, всего за день до открытия ссылки! Я была на темном дне глубокой пропасти, и в одно мгновение оказалась на сияющей вершине, здесь звезды были ярче, небо казалось безгранично синим, а жизнь бездонной.
Воистину, мы лишь марионетки в руках судьбы, и чьи-то чуткие пальцы приподнимают нас в воздух, чтобы снова бросить на холодные доски сцены…
И вот подошло время командировки. Незадолго до отъезда мы с Анной отправились в магазин.
– Ты не можешь пойти на встречу с принцем в обычной одежде, – заявила Анна, – и я готова помочь тебе выбрать! Оцени мою жертву – я трачу свое время! А оно бесценно!
– Он не принц, а скандинавский бог Бальдр, – возразила я, и мы отправились в магазин.
Я стояла перед зеркалами в одежде, которую выбрала Анна и понимала, что она стоит целое состояние. Я вопросительно посмотрела на нее.
– Посидишь месяц на гречке, – сурово сказала Анна. – Зато – посмотри на себя!
Вечером, когда я измученная и лишившаяся всех сбережений вышла из магазина, Анна доверительно произнесла:
– Ну? Что ты скажешь?
– Что точно знаю, кого не возьму с собой выбирать свадебное платье, – неблагодарно ответила я.
***
Чего я ждала от этой поездки? Я продолжала верить, что все предыдущие мои разочарования случились не зря. Я верила, нет, чувствовала, что судьба дает мне первый и последний шанс воплотить в жизнь мечту, с которой я пришла в этот мир – совместить несовместимое. Сколько раз брала я цветную картинку моей души, прикладывала к реальности, и несовпадение ошеломляло меня. Сейчас я понимала, что время пришло и отступать уже некуда. Я знала, что если чудо не произойдет сейчас, то не произойдет уже никогда. Я верила, я готовилась и могла бы пройти по лезвию бритвы и горящим углям, если бы это было нужно, если бы этого требовал манящий ориентир моей цели. Я знала, что это последняя игра в моей битве, как знала и то, что в случае проигрыша, вернусь назад, чтобы начать новую жизнь, в которой не будет места ни мечтам, ни безумствам, ни безумным мечтам. Это был мой последний сумасшедший поступок, последняя надежда, и я чувствовала себя игроком, который поставил все накопленное за долгие годы и теперь напряженно следит за крутящимся колесом рулетки. Моей рулеткой была круглая Земля, и она пролетала мимо нас, когда мы перемещались за сотни тысяч километров в холодный астрогородок.
В астрогородке, засыпанном снегом, меня поразило большое количество людей, цель приезда которых была совершенно неясна. Мне всегда был непонятен странный культ астронавтов, с другой стороны – эти люди отдавали нормальную жизнь, возможность иметь семью, любить, стареть и умирать так, как мы, ради призрачной цели покорения Вселенной. Несомненно, в них была особая магия. Ведь они были бессмертны, подобно древним богам, или эльфам, населявшим Землю в далекие времена.
Перед поездкой я, ложась спать, проигрывала в воображении сотни исходов моего визита в астрогородок, от трагических до счастливых, от смешных до пугающих, однако судьба, как всегда, оказалась на шаг впереди. Того, что произошло в действительности, я не смогла бы предугадать, построив десятки тысяч моделей возможного будущего.
Мы с Амигой пересекли площадь городка, приблизившись к запретной территории, туда допускали лишь работников, самих астронавтов и представителей прессы. Мы показали удостоверения, стоящий у входа компьютер считал наши данные, просканировал сетчатку глаз, дверь распахнулась, и мы прошли во внутреннюю территорию.
Я знала, что Амига не так просто увлекается астронавтикой. Она любила одного из молодых покорителей космоса, но не фанатичной, а настоящей, необычайно трогательной и цельной любовью. Они были знакомы до его последнего полета, потом прошло три года, полет был недальним, он вернулся. Обычно за время, идущее на земле, девушки забывают и перестают ждать, в то время как самим астронавтам кажется, что они отсутствуют считанные часы. Эти трагедии не раз приводили к самоубийствам, что было частым явлением среди астронавтов. Но здесь произошло обратное – моя красавица Амига, становившаяся предметом поклонения новых мужчин буквально ежедневно, терпеливо ждала все эти годы, в то время как там, в космосе что-то переменилось всего за несколько часов. Ее герой не позвонил, едва оказавшись на Земле, не позвонил и на следующий день, и позже. Он готовился к новому полету и решил вычеркнуть ее из своей жизни. Однако Амига была не намерена сдаваться, она собиралась напомнить ему о прошлом. Она волновалась. Волновалась и я. Мы обе были очень красивыми в тот день, по крайней мере, приложили к тому все усилия.