Виктория Шваб – Вампиры не стареют: сказки со свежим привкусом (страница 40)

20 июля, 2018

Всё.

Это мой последний пост.

Я тайком выскользнул из дома в три часа ночи. Я сказал папи и мами, что схожу к озеру на несколько минут, прежде чем поднимется солнце. Папи выдал какую-то дурацкую шутку про то, что я провожу там слишком много времени. Я рассмеялся, но ничего не ответил. Я видел, как они с мами переглянулись.

На меня нахлынул ужас.

Неужели они знают?

Немного отдалившись от дома, я перешел на бег, и вот тогда я услышал, как меня зовут по имени позади, тогда я понял, что они подозревали меня во лжи. Я побежал так быстро, как сам не думал, что могу, усталость пронизывала мои кости, умоляя меня остановиться, умоляя покормиться. Я начал чувствовать других существ, ощущать их пульс, пока я мчался вперед, но я игнорировал их.

– Циско!

Я не мог остановиться.

– Циско, эспера![61]

Я больше не мог ждать.

– Циско, пожалуйста!

Я был по горло сыт их защитой.

Я затормозил только у кромки озера.

– Куан, я здесь!

Секунды спустя мои родители, запнувшись, приняли защитные позиции.

Там.

На другой стороне озера: Куан.

– Циско… – прорычал он. В моем имени, вылетевшем из его уст, звучала неприкрытая возможность. Он предупреждал меня? Приманивал меня?

– Я здесь, – сказал я. – Забери меня с собой.

– Нет! – закричала мами. – Ты никуда не пойдешь!

Она попыталась схватить меня за руку, но я отшатнулся от нее, видя, как ее лицо заливают разочарование и шок.

– Пожалуйста, Циско, – сказал папи. – Но пуэдес сали[62]. Мы не сможем защитить тебя, если ты уйдешь.

– Мы сможем.

Куан появился рядом со мной. Он переплел свои пальцы с моими, и дрожь побежала по моей руке, по всему моему телу. Его мощь обняла меня, проникла в меня, наполнила меня силой. «Как? – подумал я. – Как это возможно?».

– Ты не один, – сказал мне Куан, а потом посмотрел на моих родителей. – Нас много, таких же, как я, рожденных, как Циско, и мы выжили.

Они вышли из-за деревьев и кустов, окружавших оазис. Пять. Десять. Двадцать. Так много ребят, и все они двигались с предосторожностью тех, кто знает, что на них могут охотиться так же легко, как они охотятся на других. Они были высокими. Низкорослыми. Я встретился взглядом с девочкой, чья кожа была темнее моей, волосы переплетены в тугие косы вокруг головы, и она мне кивнула – лишь слегка, почти незаметно.

И эта волна была безмерной. Практически всепоглощающей. Энергия, которую я чувствовал от Куана во время наших первых встреч, теперь возросла в двадцать раз.

Это. Это была наша сила.

И она увеличивалась, когда мы были вместе.

– Как ты можешь доверять им? – спросила мами, протягивая ко мне руки, словно делая предложение. – Они ведь просто незнакомцы!

– Из-за таких людей, как вы, – сплюнула девушка. – Это вы разделили нас. Вы сказали Циско, что он такой один.

Я набросился на своих родителей, раскрыв рот от ужаса:

– Так вы знали? Знали всё это время?

Папи заплакал.

– Мы бы сказали тебе, – заявил он, усы на его лице подергивались. – Однажды мы бы всё тебе рассказали.

Мое тело бурлило от гнева, но Куан положил руку мне на грудь.

Пульсация.

Сила.

Наша сила.

– Когда? – Я встал нос к носу с папи. – Когда наступило бы это «однажды»? Когда вы собирались рассказать мне, что есть другие, как я?

– Когда клан разрешил бы нам, – ответил он, всё его лицо дрожало. – Когда они узнали, что вы все можете сделать вместе, они испугались! Они боялись всех вас!

Всех нас.

Я не был единственным в своем роде. Я не был один.

Куан сжал мою руку:

– Циско, я принес тебе кое-что, чтобы доказать, что мы отвечаем за свои слова. Что мы знаем, через что ты прошел. Это доказывает, что нам не все равно.

Он отпустил меня. Засунул руку в задний карман.

Я увидел, как оно сверкнуло в тусклом свете луны.

Папа вскрикнул и шагнул ко мне, но уже через мгновение был окружен. Я сосчитал их: семь вампиров, все молодые, все как я.

Незнакомцы.

Незнакомцы, подобные мне.

– Не делай этого, – взмолилась мама. – Правила…

Но она не закончила фразу. Что теперь могли значить правила? Мои родители придумали их, чтобы удержать меня под замком, а теперь… Слезы покатились из маминых глаз. Я был свободен. И она это знала. Она не могла посадить меня обратно в ящик, в котором я вырос.

Я должен был поверить. В себя.

Я схватил зеркало и поднял к своему лицу, в то время как крики моих родителей заполнили воздух пустыни.

Вот он я.

Циско.

Я.

Слезы угрожали размыть мой образ. Мой четкий образ. Я вытер их, и вот он я.

Мои брови были черными. Густыми. Они почти срастались в центре. Свободной рукой я провел по мостику моего носа, к широким ноздрям, к моим губам, потом к скулам. Нижнюю половину моего лица покрывал пушок. Мне придется начать бриться? А вампиры вообще бреются? Папе приходилось подстригать мне волосы, так что…

Я так многого не знал. Столько вопросов я даже не думал задавать.

Но я также никогда не видел этого.

Это был я.

– Вы говорили мне, что я умру, – сказал я, обращаясь к своим родителям, но не глядя на них. – Вы говорили, что если я не буду следовать вашим правилам, меня заберут.

Папи начал что-то говорить: