Виктория Шваб – Сотворение света (страница 95)

– Я у вас в долгу, – наконец сказал Максим. – И обещаю, что непременно расплачусь с вами.

Опасаясь вот-вот лишиться чувств, Максим поспешил переключить свое внимание на юную вескийку, стоявшую на коленях.

– Вы проиграли, принцесса, и дорого за это заплатите.

Голубые глаза Коры сверкнули.

– Не так дорого, как вы, – ответила она, холодно улыбаясь. – Мой брат Коль талантливее меня, он всегда поражает цель насмерть.

Кровь заледенела в жилах Максима. Он резко повернулся к Айзре и прочим стражникам.

– Где королева?

Рай не собирался искать свою мать.

Он нашел ее совершенно случайно.

До того, как пришло время кошмаров, он всегда просыпался поздно. Подолгу оставался в постели поутру, с удовольствием ощущая особенную мягкость подушек после сна или следя за перемещениями света по балдахину. Да, в первые двадцать лет жизни Рая его любимым местом во дворце оставалась его кровать.

А теперь он только и мечтал скорее из нее выбраться.

Всякий раз, когда тело его опускалось на мягкую перину, подступала тьма, протягивая к нему цепкие руки. Всякий раз, когда ум его начинал погружаться в сон, его подстерегали тени.

В эти темные дни Рай вставал чрезвычайно рано, отчаянно стремясь к свету.

Не помогало то, что большую часть ночи он проводил в бодрствовании, повторяя свои ночные обходы улиц – и неважно, что в голове у него был туман, а тело болело, ловя эхо чужих ран, полученных в далеких боях. Недосып куда меньше мучил его, чем ужасы, приходившие во сне.

Лучи солнца коснулись вод реки, когда Рай проснулся. Все остальное население дворца, должно быть, еще было погружено в беспокойный сон. Он мог позвать слугу – неподалеку всегда дежурила пара-тройка слуг – но вместо этого он оделся, причем не в доспехи и не в королевские красно-золотые церемониальные одежды, а в простой черный костюм, который он иногда надевал, если не собирался целый день покидать внутренние покои.

Уже одевшись, он внезапно вспомнил про меч. Может, дело было в отсутствии Келла, а может, в том, что Тирен сейчас пребывал в магическом сне, а может, в том, что отец Рая день ото дня казался бледнее… Или просто в том, что Рай привык к оружию, с которым рос, и сейчас внезапно ощутил нужду в нем. Как бы то ни было, принц опоясался королевским мечом.

Он бесшумно прошел через королевскую трапезную, и его исстрадавшийся от бессонницы разум почти что ожидал встретить там короля с королевой за ранним завтраком – но, разумеется, за столом никого не было. Оттуда он вышел в галерею – но быстро повернул обратно, заслышав там голоса – приглушенные, взволнованные, обсуждавшие вопросы, на которые у него пока не было ответа.

Рай отступил – сначала в зал тренировок, где отдыхали изможденные остатки королевской стражи – те немногие, что пережили нападение Осарона. Потом пошел в зал карты, все ища своего отца и не находя его. Рай переходил из зала в зал впоисках мира, тишины, островка нормальной жизни – и везде натыкаясь на серебристых, на дворян, жрецов, магов… и на их вопросы.

К тому времени, как он добрался до Бриллиантового зала, он уже хотел только остаться один.

А вместо этого нашел королеву. Она стояла в центре стеклянного сверкающего помещения, низко склонив лицо, словно в молитве.

– Что вы делаете, матушка? – спросил он – вроде бы тихо, но эхо раскатилось по всему пустому гулкому залу.

Эмира подняла голову.

– Слушаю.

Рай оглянулся, словно боясь, что он чего-то не заметил. Но никого, кроме них, здесь явно не было. Пол под ногами был расчерчен незамкнутыми кругами, начатками заклинаний, которые появились, когда начался штурм дворца – и были заброшены, когда подействовали чары Тирена. От высоких сводов вниз по колоннам спускались цветочные узоры.

Мать протянула руку и провела пальцами по ближайшей колонне.

– Помнишь, когда ты бы маленький, – сказала она, – ты думал, что все цветы – съедобные?

Шаги Рая гулко звучали по стеклянному полу, наполняя зал музыкальными отзвуками при его движении.

– Это все Келл виноват. Он меня в этом убедил.

– А ты так легко ему поверил. Помнишь, как-то наелся цветов и заболел животом.

– Но я с ним поквитался, ты же помнишь? Когда вызвал его на состязание – кто съест больше летних пирожных. Когда он откусил здоровенный кусок от первого, тогда и понял, что это муляж, покрытый лаком, – Рай тихо рассмеялся, вспомнив, как гордый Келл не решается выплюнуть несъедобный кусок и яростно жует, пока его не стошнило прямо под ноги, на мраморный пол. – Да, мы устраивали друг другу немало неприятностей.

– Ты так говоришь, как будто это осталось в прошлом, – Эмира рассеянно провела рукой по колонне. – Когда я впервые попала во дворец, я ненавидела этот зал.

Она говорила как бы отстраненно, но Рай достаточно хорошо знал свою мать, чтобы понимать – она ничего не делает и не говорит без определенной цели.

– Правда? – спросил он.

– Хуже того – я думала, что бальный зал из стекла – очень плохая идея. Недолговечно и очень хрупко. И однажды у меня был плохой день, когда я страшно рассердилась на твоего отца – уже не помню, за что именно. Но мне ужасно хотелось что-нибудь разбить, расколотить, и я пришла сюда, в этот хрупкий зал. И начала бить кулаками стены, о колонны, об пол… Я в кровь разбила руки о хрусталь и стекло, но залу ничем не повредила. Не появилось ни единой отметины.

– Стекло вообще-то твердый материал, – подтвердил Рай. – Если оно достаточно толстое.

По губам Эмиры пробежала чуть заметная улыбка. И тут же исчезла.

– Я вырастила очень умного сына.

Рай взъерошил ладонью волосы.

– А заодно и меня.

Она чуть нахмурилась – он хорошо помнил это выражение лица. Всякий раз оно появлялось при упоминании о Келле, неважно, что именно было о нем сказано.

– Рай, – выговорила королева. – Я не имела в виду…

Вдруг у принца за спиной кто-то прочистил горло. Рай резко обернулся – и лицом к лицу столкнулся с принцем Колем. Тот стоял в дверях, всклокоченный, небрежно одетый, как будто только что вскочил с постели.

– Надеюсь, я вам не помешал? – спросил вескиец напряженным голосом, от которого Рай сразу занервничал.

– Нет, – холодно и спокойно сказала королева в тот же миг, когда Рай ответил «да».

Голубые глаза Коля перебегали с одного на другую, явно оценивая степень их неловкости. Однако он не ушел. Напротив – перешагнул порог Бриллиантового зала и закрыл за собой двери.

– Я искал свою сестру. Вы ее не видели?

Рай вспомнил пятна синяков на запястье Коры.

– Нет, ее здесь не было.

Вескийский принц обежал зал ищущим взглядом.

– Понятно, – протянул он, приближаясь. – У вас воистину прекрасный дворец. – Он приближался медленно и задумчиво, как бы разглядывая роскошный зал и дивясь ему, но при этом взгляд его бегал туда-обратно – от Рая к королеве, от королевы к Раю. – Всякий раз, стоит мне подумать, что я уже все тут разглядел, я попадаю в новое чудесное помещение.

На боку у него висел меч с богато украшенной самоцветами рукоятью, но хотя он казался полностью церемониальным оружием, у Рая привычно вставали дыбом волоски на шее при виде этого меча, или вескийской кареты – да что там, от близкого присутствия самого Коля. Эмира неожиданно вскинула глаза – как если бы она услышала что-то наверху, ускользнувшее от внимания Рая.

– Максим?..

Имя супруга скользнуло по губам королевы едва слышным шепотом, и она метнулась к дверям – только чтобы отшатнуться при виде Коля, который обнажил меч и заступил ей дорогу.

Один простой жест – и вескиец совершенно преобразился. Только что он казался невежественным рассеянным юношей, а тут быстро подобрался, стал целеустремленным, решительным. Пусть Коль и был принцем, а вот меч он держал с холодной уверенностью солдата.

– Ты что делаешь? – воскликнул Рай.

– А что, непонятно? – Коль покрепче перехватил оружие. – Выигрываю войну, не дав ей начаться.

– Опусти оружие, – приказала королева.

– Извините, ваше величество, но я не собираюсь этого делать.

Рай взглянул принцу в глаза, надеясь разглядеть там тень порчи, чужую злобную волю, нашедшую себе жертву в стенах дворца… но глаза Коля оставались зелеными и совершенно ясными.

Что бы он ни делал сейчас, это было целиком и полностью его решение.

Где-то за дверями послышался крик, звон оружия, приглушенные голоса.

– В любом случае, – сказал вескийский принц, поднимая меч, – я сюда пришел только за королевой.

Мать Рая раскинула руки, и воздух вокруг них трепетал льдинками.

– Рай, – из ее вышло облачко пара. – Беги.

Она еще не договорила – а Коль уже бросился вперед.