Виктория Шваб – Город призраков (страница 17)
Лара задумчиво трет переносицу.
– От Эдинбурга у меня голова болит…
– Что ты сде… – начинаю я.
– Дома, в Лондоне, мне казалось, что промежуток плох, но в этом городе вообще творится что-то ужасное, ты чувствуешь? Как свинцовое одеяло…
– Что ты с ним сделала? – перебиваю я.
Лара поднимает глаза.
– С кем?
– С человеком на лестнице.
Она морщит нос.
– Это был не
– Куда?
Она пожимает плечами.
– В великое неизведанное? На безмолвную сторону? В тишину и покой? Называй как хочешь. Я отправила его в загробный мир. Туда, где ему положено находиться.
– Почему?
Брови Лары ползут еще выше.
– Что ты имеешь в виду?
– Почему ты это сделала?
Она вспыхивает.
– Да потому, что это моя работа!
– Кто-то нанял тебя охотиться на призраков?
– Нет, конечно, – отвечает она. – Но это то, что
Мы? Охотимся на призраков? Я ничего не понимаю. Видимо, я произношу это вслух, потому что Лара вздыхает:
– Конечно. Кэссиди, призраки остаются в промежутке не потому, что хотят остаться. Они там потому, что не могут выбраться. Они застряли. А мы можем помочь им освободиться.
Она хмурится.
– А чем же ты занимаешься в своей Вуали, если не охотой на призраков? – Ее взгляд останавливается на фотоаппарате, висящем у меня на шее. – Боже, только не говори, что ты там
– Э-э-э… – Я не знаю, что сказать.
У Лары звякает телефон – пришло сообщение, и она его читает.
– Эх, я должна идти.
– Постой! – я пытаюсь ее удержать. – Не можешь же ты вот так уйти?
– Я опаздываю, – бросает Лара, уже шагая по переулку. – У нас с тетей Алисой встреча в музее. Родители настояли, чтобы раз в неделю мы занимались
Я замираю. До сих пор еще ни один человек не видел Джейкоба.
– Да, – осторожно признаюсь я. – Знаю.
Лара хмурится.
– И ничего с этим не делаешь?
У меня внутри все холодеет, потому что я понимаю, что она имеет в виду. У нее же такая работа:
– Джейкоб мой
Лара кривится, будто попробовала какую-то кислятину.
– Скверная идея. – Кажется, она собирается сказать что-то еще, но тут у нее снова звонит телефон, она встряхивает головой и поспешно уходит.
– Подожди! – снова окликаю я. – Пожалуйста! Я же никогда не встречала никого, кто… кто может… ты сказала…
В голове роятся десятки вопросов, и она, кажется, это понимает, потому что говорит:
– Я в 1А.
– Чего?
– Наши апартаменты, в Лейнс-Энд. Приходи завтра утром. В десять, – она уже почти бежит. – Не опаздывай.
Я стою, прислонясь к стене, и лихорадочно соображаю, не поспевая за собственными мыслями.
Неужели я поэтому… для этого могу пересекать Вуаль?
И еще вопрос, от которого становится еще более неуютно: а Джейкоб знает?
Всегда знал?
Не успела я подумать о Джейкобе, как он появляется. Вырастает прямо из булыжной мостовой: глаза мрачные, руки снова скрещены на груди. Сразу заметно, мой друг недоволен.
Я стараюсь выбросить из головы все вопросы, чтобы он их не слышал, но он, судя по всему, и не слушает.
– Хорошо поболтали? – холодно спрашивает он.
– Зачем ты так, – отвечаю я. – Мне просто очень интересно. Я же не знала, что другие люди тоже могут попадать за Вуаль. А ты знал?
Он ковыряет землю носком кроссовки.
– Нет.
Джейкоб явно не расположен разговаривать, но меня-то просто распирает от вопросов.
– А ты знал, кто я на самом деле, Джейкоб? Что я могу делать?
Он не отвечает, только морщится.
– Ты говорил, что за Вуалью есть свои законы.
– Есть.
– Такие, о которых ты не можешь мне сказать. Это правда? Или ты не хотел, чтобы я узнала?
Джейкоб краснеет и отворачивается. Можно считать, что это и есть ответ.
– Ты мне не доверяешь, – говорю я, удивляясь, как больно, оказывается, может быть от слов.