Виктория Селман – Границы безумия (страница 18)

— Тип жертвы тот же, что и в минувший четверг, — сказала я, глядя в лицо покойнику.

Так их легче воспринимать. Как трупы. Жертвы. Не живые люди с судьбами и биографиями. По имени мы называем их лишь на пресс-конференции. В рабочих условиях надо соблюдать определенную дистанцию. Иначе сойдешь с ума.

— Мужчина. За шестьдесят. Седые волосы. Борода. Очки. Подходит под описание жертв из восьмидесятых. Если забыть про Линча, Протыкатель всегда выбирает людей одного и того же типажа. Они — суррогаты, дублеры, призванные заменить того, кто на самом деле вызывает у него дикую ярость.

— Почему вы так считаете? — спросил Фингерлинг, широко расставив ноги и скрестив на груди руки.

Агрессивная поза. Самоуверенная.

— Психопаты редко выплескивают свою злость на истинного виновника. Обычно они тренируются на случайных жертвах, прежде чем набраться смелости и выступить против того, кто им действительно ненавистен. Взять хотя бы «Убийцу студенток»[21]. Он часто прокрадывался с молотком в спальню матери и представлял, как проламывает ей череп. Однако забить ее насмерть, обезглавить и совершить акт некрофилии отважился лишь после шестого убийства.

— Какая чудесная история… — Фингерлинг покрутил шеей. — А еще у вас есть?..

О, я столько сказок на ночь могу рассказать — век потом не уснешь!

— В сонной артерии и вокруг нее семь колотых ран. Очень глубоких. Нанесены твердой рукой. То же самое — в области паха. Убийца действует все более уверенно. Входит в азарт. Прежде он избавлялся от гениталий, выкидывая их в ближайшую мусорку. Сегодня впервые швырнул в стену. Он эволюционирует.

Я указала на жертву.

— Этот мужчина следил за собой, держал себя в неплохой физической форме. Либо Протыкатель настоящий атлет, либо знает, как подчинить жертву. Еще, судя по размаху, он принимает наркотики. Амфетамины. Или кокаин.

— Значит, надо искать наркомана, который ходит в тренажерный зал?

— Вообще-то, прямо сейчас надо искать смертельно усталого человека. Подобная атака изрядно выматывает. После нападения убийца явно дезориентирован и испытывает ненасытный голод.

— Это всё?

— Пока да. Надо организовать еще одну пресс-конференцию. Я выступлю с ответом преступнику.

— Хорошо.

Фингерлинг отошел поговорить с главным криминалистом и вдруг развернулся на пятках.

— Кстати, Маккензи, полагаю, ни вы, ни мистер Вулф во время вчерашнего ужина не заметили ничего странного?

Я помотала головой.

И лишь позднее сообразила, что я не говорила ему, с кем встречаюсь. И где мы планируем ужинать.

Глава 30

Свое подношение Зибе Маккензи Рагуил обставил со всем старанием. Вышло идеальнее некуда. Теперь между ними протянется ниточка.

Однако этого все равно мало. Надо найти способ объяснить ей, почему он казнит грешников, что они для него значат и какую опасность в себе таят. Иначе Зиба Маккензи его не поймет.

Как же это сделать, не выдав себя?

Он принялся сжимать кулак. Семь раз стиснуть. Семь раз разжать. Поскрипеть зубами.

Самый простой способ — письмо. Простой — но не лучший.

Общение должно быть двухсторонним, взаимным. Зибе Мак придется доказать свою преданность. Прежде чем впустить ее в затаенные глубины сердца, Рагуилу надо удостовериться, что она того заслуживает.

Нужно все устроить так, чтобы она сама догадалась. Это был бы идеальный вариант. Тогда он поверит, что она достойна. Тогда он сможет положиться на ее защиту, доверить ей себя.

Как это устроить?

Что бы такого сделать? Какие доказательства предъявить ей? Как удостовериться, что она его не предаст?

Рагуил закусил зудящую губу и почесал голову. Волосы были короткими, колючими на ощупь. В основании черепа зрел фурункул.

Должен найтись выход. Отец Небесный, укажи знак…

Рагуил прищурился. Перед глазами плыло: все казалось таким ярким, что слепило. Мир расцветился красками, переливаясь геометрическими узорами и вспышками света. Рагуил потер глаза и заморгал, не в силах сосредоточиться.

Он устал, еле держался на ногах. И все же он справился. Еще один демон мертв. Хотя выспаться опять не удалось…

— Ты не должен убивать! — зазвучал из ниоткуда трубный голос. — Кровь твоего брата взывает ко мне из-под земли!

Рагуила затрясло. На горле сжались невидимые пальцы. За каждым успехом неизбежно накатывало чувство вины.

— Я делал что должен, — пробормотал он под нос.

— Вреш-шь, — зашептали голоса.

— Прости, Господи. Я делаю все, на что воля Твоя…

Как узнать наверняка, чего хочет Господь, если Он сперва велит Рагуилу помешать планам Сатаны и покарать грешников, а потом попрекает этими же деяниями? Если б только можно было удостовериться, что он и впрямь выполняет волю Господа… Если б только существовал способ раз и навсегда развеять сомнения…

В голове забрезжила идея, которую голоса встретили с одобрением. Паника немного улеглась, и Рагуил понял, что надо делать.

Дышать стало заметно легче.

До ушей доносился голос Зибы Мак. Рагуил вслушался в ее торопливую речь. Слова, повисев немного в воздухе, растаяли фиолетовой дымкой. Зиба Мак склонилась над телом грешника, ее силуэт ореолом проступил из тумана, а над головой повис ангельский нимб. Мимо с фырканьем проскакал единорог. После убийства галлюцинации всегда становились отчетливее и ярче.

Рагуил пожевал губы. Догадается ли Зиба Мак о значении ран на шее извращенца, или придется ей подсказать?

Он вонзил нож семь раз, хотя демон испустил дух уже после первого удара. Однако важно нанести определенное количество ран. В этом тоже заключалась часть его послания новому хранителю.

Теперь разрезы, все еще влажные от крови, стояли в глазах. Рагуил облизнул губы. Стены вздохнули и засветились.

Голос Зибы Мак затих. Рагуил подался ближе. Ему показалось, будто он чует запах ее духов. Вспомнилась бутылочка с красивой стеклянной пробкой. Он так и не понял, что она изображала: птичку или цветок.

От непрошеных воспоминаний в горло будто плеснуло кислотой. Он зажмурился. Нельзя думать про Кэти. Она ушла, она не вернется. Про Кэти надо забыть.

Рагуил забарабанил большим пальцем по костяшкам. Семь раз. Пауза. И еще семь раз. Семь раз прошептал «Отче наш», потом столько же — «Аве Мария».

Он умолял Кэти не бросать его. Она не послушала. Зиба Мак — другая. Она его не оставит, она будет его беречь. Разве не Господь так обещал? Разве не сама она так сказала?

Рагуил задышал ровнее, думая о том, что делать дальше. Следующее убийство надо обставить иначе. Чтобы оно впечатляло. Чтобы поражало своей святостью.

Скоро настанет его час. А он сделает все, что потребуется.

Глава 31

Мальчик выкладывал на кровати в ряд свои сокровища: перочинный ножик, два «Чупа-чупса», несколько наклеек с динозаврами для школьного рюкзака и батончик «Марс». Все подарил ему дедушка.

— У меня есть для тебя сюрприз, — прошептал тот, когда они с бабушкой пришли сегодня утром в гости.

Он приложил палец к губам и жестом поманил мальчика из комнаты. Мама была на кухне, ставила чайник и болтала с бабушкой. Отец наверху разбирал бумаги. Мальчик целый день его не видел.

Он бросил полицейский вертолет и вышел вслед за дедушкой в коридор.

— Здесь, — дедушка похлопал себя по брюкам. — Ну-ка давай, ищи.

Мальчик усмехнулся и полез в карман. Однако там оказалось пусто.

— Ой, какой же я глупый… С другой стороны.

Мальчик забрался во второй карман и выудил шоколадный батончик, причем настоящий, не малюсенький, какие иногда кладут в подарки.

— Ух ты! Дедушка, ты супер!

— А теперь плати.

Дедушка наклонился и постучал пальцем по губам.

Мальчик чмокнул его. Щетина больно кольнула рот.