Виктория Самира Тауфик – AYENA. Эпизод 3. Голос империи (страница 6)
– Но…
– Я сказал, закрыта. И да. С этими вашими… конкурсантами. Вы ведь тратите на них не свое рабочее время? Я надеюсь. Хочу напомнить, что это ме-ро-при-ятие – только арендатор в нашем театре. Не хватало еще, чтобы штатные сотрудники работали на чужой конкурс.
– Я не просто работаю на конкурс. Я куратор артистов. И это не мероприятие, а постоянное сотрудничество с Академией искусств. Прекрасная возможность влить свежую кровь в труппу, найти потенциальную приму для нашего театра.
– Потенциальную? – директор стукнул по столу папкой бумаг. – А тут у меня сотня резюме от готовых, слышите, готовых выпускниц! Вам нужны талантливые артисты? Разберите, наконец, эту кипу и найдите!
– Я всех этих ваших кип знаю уже много лет, – поморщился балетмейстер. – Мне их и разбирать не надо. Большинство из них не то что танцевать не могут, а им бы и ходить на публике не стоило!
– Послушайте, Венсан. Вы можете упражняться в остроумии сколько угодно. Но потом не удивляйтесь, когда будете расписываться в ведомости. Заниматься со своими… подопечными вы, конечно, можете. Репетиционный зал в вашем распоряжении. Но если результат не оправдает наших ожиданий, мы будем вынуждены что-то делать с вашими.
Венсан сжал кулаки. Он мог бы ему ответить. Сказать все, что думает о жалких попытках административного давления. Но он был слишком воспитанным человеком. Поэтому молча развернулся и ушел. В репетиционном зале его ждали артисты.
Триединая империя, Джалан
Район Хеске, имперский театр, репетиционный зал
Прошедших отборочный тур и попавших в команду маэстро Венсана было четверо: двое юношей и две девушки. «Равноправие в действии», – подумала Сафира, присматриваясь к конкурентам. Те разминались у станка, косились друг на друга и не общались. Каждый понимал, что шансы победить – один к десяти. В отборочный тур прошли сорок человек. В финал выйдут четверо.
То есть трое из четырех до заветного поступления в академию искусств не дойдут. Гарантированно. Возможно, и все они окажутся за бортом. И это нервировало.
От звука хлопнувшей двери Сафира дернулась. На пороге стоял высокий мужчина. Телосложение, идеальная осанка и скупая грациозность движений выдавали в нем балетного. Но в чемпионате по злобным выражениям лица у него бы все соперники разбежались. Только после Натальи Петровны даже сказочный злодей был не страшен.
Незнакомец молча и неумолимо приближался к центру паркетного зала. Остановился, окинул присутствующих хмурым взглядом и с размаху швырнул пачку бумаг в угол.
Сафира скосила глаза: к каждой бумажке была прикреплена фотография девушки или юноши в балетном трико.
– Я маэстро Венсан, – не здороваясь, начал хореограф. – Задача перед нами стоит непростая. Как минимум, победить. В числе финалистов должен быть хотя бы один из вас. Но лучше, конечно, все. Понятно? Времени у нас мало. Поэтому сразу к делу. Танцуйте. Буду смотреть.
Он уселся на стул и уцепился руками за балетный станок.
Сафира решила не спешить и оценить тех, в чьей компании ей придется дойти хотя бы до первого публичного выступления. Девушка ее не впечатлила – техника достаточно слабая (кстати, совершенно незнакомая), а вот юноши были на удивление хороши. Один из них исполнял что-то вроде манерной латины, вертлявой, скользкой, но смотреть на это перетекание и скольжение можно было вечно. Создавалось впечатление, что в теле юноши совершенно нет костей.
Второй был уверенным в себе классическим «модернистом» – и тоже хорошо подготовленным.
Засмотревшись на них, Сафира не сразу поняла, почему теперь все смотрят на нее.
– Просим вас, госпожа… Севан, – маэстро даже вспомнил ее фамилию.
Под пристальным жестким взглядом этого стервятника она немного растерялась. Казалось, все заранее выученные движения напрочь вылетели из головы. Это было даже не волнение – одуряющий страх. На нее смотрит главный балетмейстер империи, и это – не провинциальная студия, а репетиционный зал Имперского театра. Ее единственный шанс.
Сердце билось у самого горла, но деваться было уже некуда.
Сафира встала в центре зала и попросила:
– Музыку, пожалуйста. Нажмите на кнопочку.
Венсан удивленно вытаращился и сделал жест одному из молодых людей. Тот с легким фырканьем повиновался, нажал на воспроизведение и слегка подпрыгнул, когда из колонки внезапно загрохотал At Vance – Only Human.
Сафира прикинула размеры зала и закрыла глаза. Только так можно было перестать бояться. Представить привычный спортивный зал в поселковой школе, позволить музыке подхватить себя, стереть весь страх. Импровизировать, добавляя новые элементы в идеально отработанный танец.
Венсан отцепился от станка, скрючился, подпер рукой лицо и смотрел немигающим взглядом. Он был похож на хищника – злого, внимательного, поджидающего в засаде слишком самонадеянную дичь.
Музыка закончилась. Настолько неожиданно, что Сафира несколько секунд пыталась осознать, что происходит. А в зале висела тишина. Все молча смотрели на нее.
– Как минимум, это любопытно, – после минутной паузы наконец сообщил маэстро. Он, как все артисты, прекрасно владел лицом. Поэтому никак не выдал своего волнения. Это был даже не глоток свежего воздуха – это был шторм, который за три минуты вынес, вымел из его головы все самые скорбные мысли о судьбе театра. – Теперь хотя бы понятно, с чем я буду работать. Расписание репетиций получите завтра утром у моей ассистентки. В двадцать третьем кабинете. На сегодня свободны. А вы останьтесь… госпожа Севан.
Трое конкурентов со злостью посмотрели на Сафиру. Знакомство с преподавателем и репетицию перед ответственным конкурсом они представляли себе явно не так. Но вслух никто высказываться не решился, от куратора зависело слишком многое.
– Что еще есть? – спросил Венсан, когда дверь закрылась.
– А что нужно?
– Откуда я знаю? Мне нужно понимать, чем вы способны меня удивить.
«Значит, еще не удивила», – пришла к выводу Сафира и совсем раскисла.
Судя по застывшему взгляду, хореограф переоценил ее мастерство, а судя по количеству резюме артисток, он уже размышляет, как бы вовремя сменить подопечную, прежде чем начнутся трансляции с выступлениями конкурсантов. Пока-то еще никто не видел, кого выбрали кураторы конкурса по видеопрезентациям.
От этой ужасающей мысли Сафира похолодела, запнулась и упала. Боль пронзила правую ногу так, что сдержать крик не вышло.
Венсан коршуном слетел со стула, стул грохнулся на пол, а Сафира взлетела в воздух и оказалась на руках у маэстро. Через секунду она уже сидела на стопке ковриков, а нервные жилистые пальцы снимали с нее балетки. Вывихнутая еще в лесу нога хоть и была немного подлечена, но полноценной медицинской помощи так и не получила, поэтому сейчас, видимо, дала о себе знать.
– Профессиональный инструмент артиста в таком состоянии? Преступная халатность! – жестко отчитал ее балетмейстер. Тем более было удивительно, насколько аккуратны его прикосновения. – Травмировала недавно?
– Да.
– Друиды в ваших краях не водятся?
– Водятся. Целый лес. Просто… Некогда было.
– Ясно. Жди. Не смей вставать.
С этими словами хореограф исчез из зала и тут же появился, держа в руках желтую баночку и эластичный бинт.
– Давай мы с тобой договоримся, – устало вздохнул Венсан. – Ты меня не подставляешь, хорошо? Это особый друидский бальзам, через полчаса будешь как новенькая, но это не значит, что можно лазить по деревьям, бегать по улицам и ронять себе на ноги наковальни.
– Я не буду, – пообещала Сафира.
– Ладно, раз у нас вынужденный перерыв…
Не закончив мысль, маэстро снова исчез за дверью. Отсутствовал почти десять минут и вернулся с двумя огромными кружками. От них доносился упоительный аромат шоколада. Сафире оставалось только удивленно смотреть, как балетмейстер сел прямо на пол и протянул ей одну из чашек. Это было какао, и на пенной поверхности плавали смешные зефирные медвежата.
Венсан выудил медвежонка прямо пальцами.
– Никак не могу понять, почему их всегда кладут нечетное количество? Одному же обидно.
– Не то слово, – Сафира сделала большой глоток и зажмурилась. Это был даже не взрыв вкуса, это был гастрономический оргазм!
– Восстанавливает силы и душевное равновесие. Ну и это та разновидность шоколада, которую нам, балетным, можно без риска для рабочей формы.
– Спасибо огромное, очень вкусно! – Сафира прикончила содержимое чашки и почувствовала растекающееся по телу умиротворение. Она даже не заметила, как Венсан обернул ее ногу тонким эластичным бинтом и водрузил на нее балетку. И когда успел…
– А теперь скажи, что это за музыка у тебя? На каком языке?
– Это… в общем, не отсюда, – ее смутила необходимость признаваться, что она из другого мира.
– Мне нравится, – Венсан тактично не стал допытываться до подробностей, но, судя по выражению лица, все понял, что и продемонстрировал. – Кстати, я из Лангардии. Так что мы друг друга поймем. У тебя есть что-нибудь более откровенное?
– Мммм, – на ум пришел только Таркан.
– Нога-то как, не болит?
– Нет, вообще нет, – нога действительно прекрасно себя чувствовала.
– Тогда показывай, что значит твое «ммм», – Венсан изобразил рукой замысловатый пасс. И снова уселся на стул, вцепившись в станок. Сафира смирилась с тем, что ему просто так удобно. Ну, пусть висит, может, он от обезьяны недопроизошел.