Виктория Самира Тауфик – AYENA. Эпизод 3. Голос империи (страница 4)

Жизнь в Белом Камне шла своим ходом. Люди полностью адаптировались, частично разъехались, но в основном обжились на месте. К тому же иномиряне оказались на удивление устойчивы к специфическому фону: жаждущих среди них не появилось ни одного. Или пока не появилось. Все зарегистрированные случаи агрессии – обычные, свойственные малообразованным скучающим людям.

Посельчане вообще на удивление бодро держались. Обычно люди в горах очень быстро старели, эмоционально выгорали. Объяснения этому феномену не было, но человеческий метаболизм ускорялся. Медицина тщетно искала причину, по которой большинство альвов не могли жить вдали от своих пещер и шахт, а большинство людей – слишком долго в них находиться. У этих же будто поголовно имелся какой-то иммунитет – работали себе спокойно, разве что пили раз в десять больше привычного, и местные теперь наведывались в поселок только в сопровождении охраны.

Патриарх заглянул в недавно возведенное административное здание, где расположились кабинеты начальства. Зашел к Андрею Ивановичу. Тот корпел над какими-то чертежами, но тут же оставил свое занятие, поздоровался и даже попытался оперативно что-то рапортовать. Ким остановил его жестом.

– Я все вижу в отчетах. Тем не менее, хотел бы посмотреть своими глазами, как работают ваши люди, как живут. Если, конечно, у вас найдется полчаса времени.

– Найдется, – Андрей Иванович, немного смущаясь, потянулся и захрустел позвоночником.

На Кима водрузили каску и жилет с катафотами. Судя по еле сдерживаемым смешкам, образ получился колоритнейший: двухметровый дед в белом балахоне, оранжевой каске, салатовом жилете и с резным посохом в руке. Кто-то, похоже, украдкой умудрился щелкнуть пару кадров. Патриарх не возражал.

Обсуждение дел с главным инженером горнодобывающей компании «Белый Камень» было особым удовольствием, ради которого можно потерпеть вынужденную клоунаду.

– Меня несказанно радует ваша продуктивность, – отметил Ким.

– Честно говоря, я не понял, в чем была ваша проблема, – Андрей Иванович почесал лоб под каской. Кожа, казалось бы, привычная, все равно иногда зудела. – Почему альвы забросили эти шахты? Они вполне пригодные.

– Не смогли больше пользоваться своими методами.

– Магией, – уточнил инженер.

– Называйте это так.

– К слову о продуктивности. С технологическим обеспечением у вас беда, – прямо заявил Андрей Иванович. – И нам тоже скоро нужно будет менять оборудование. Я уже разведал, что мог. В империи не производят такого.

– Империя – не единственная страна в этом мире, – намекнул Ким.

– Знаю. Но есть еще одна проблема. Я пытался выяснить, где можно сделать заказ.

– Нашли кого спрашивать, – скривился патриарх. – Вы прекрасный инженер, Андрей. Даже не знаю, за что пресветлые боги наградили нашу общину таким подарком. Но в экономике этого мира вы не сильны, простите.

– Не претендую, – иномирянин все-таки обиделся.

Они неспешно обходили логистический комплекс, где вовсю шла сортировка и погрузка добычи. Совсем скоро сырье отправится на перерабатывающие заводы.

– Вы спрашивали у альвов, верно? – Киму всего лишь нужно было подтвердить свои догадки. Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил. – Естественно, они вам не сказали. И правильно. Альвы многие годы были монополистами добывающего рынка империи. Но они привыкли пользоваться исключительно Искусством, не полагаясь на технологии. То, что делаете вы, для них немыслимо. Невозможно. Мы пробовали обучать, но их менталитет неспособен воспринять инженерию.

– А люди?

– Они веками рождались и жили в мире, где все основано на Искусстве. Как вы думаете?

– Головой.

– Что, простите?

– Головой я обычно думаю. Альвы, как я понимаю, занервничали? Мы ведь не просто отбираем у них часть рынка. Я готов предположить, что в стране нарочно создается культ этого вашего… искусства. Вы живете за счет продажи ресурсов. Это ваш всеобщий источник дохода. И в том, что добыча невозможна технологическими методами, должны быть уверены не только альвы, но и ваши соседи, правильно? Иначе они быстро задумаются, можно ли разрабатывать эти ресурсы – уже без вас с вашими особыми способностями?

Ким остановился. За его спиной шумно тарахтела какая-то страхолюдная машинерия. Друида это пугало, но он старался хотя бы внешне сохранять спокойствие.

– Беру назад свои слова относительно вашего понимания экономики.

– Я напишу список необходимого оборудования на замену. У нас максимум год, – взгляд Андрея Ивановича стал решительным и жестким.

– Это будет сложно, – Ким запустил огромную длань в бороду и начал расчесывать ее пальцами. – Однако я не сказал, что невыполнимо.

*****

Закончив дела с Андреем, Ким отправился в поселок. Ему было важно видеть не только как идет производственный процесс, но и как живут люди, населяющие эту странную зону.

Дежурные забегали (не ожидали, конечно), даже спрятать следы карточных развлечений и бутербродов на рабочем месте не успели. Ким привычно сделал вид, что ничего не заметил. Подобное вполне вписывалось в понятие «нормально работают». Друиды не любили несвободы и жестких ограничений, в том числе дисциплинарных.

– Как обстановка? – поинтересовался патриарх у наблюдателей. – Жалобы, пожелания?

– Жалоб нет, – тут же замотал головой один из дежурных. И эта истовость насторожила. Равно как и тахикардия, которую друид тоже заметил.

Ким, не церемонясь, пошел в гости к посельчанам. Хочешь узнать, чем живет народ, – пойди да спроси.

Из неспешной беседы с несколькими женщинами он выяснил, что дамы «ужасно скучают за гречкой, и селедки у вас тут нет». Это единственное, что запомнилось из бесконечной трескотни о недостающих в империи привычных продуктах. Когда гастрономическая тема была исчерпана, началась социально-культурная. Можно было бы и клуб какой-нибудь организовать. В том, старом поселке планировали, но сделать не успели. Это патриарх тоже взял на заметку.

А вот как бороться с тотальным пьянством, он не знал. Точнее, проверенный метод был, но друиды его не жаловали, как любые насильственные меры. К тому же распитие горячительного не особо сказывалось на продуктивности, и Андрей пояснил: «Для этого контингента еще нормально», – поэтому патриарх не вмешивался.

Напоследок выяснилось, что в особом внимании нуждается только один, некий юноша по имени Костя, который вернулся с праздника урожая «сам не свой», «лица на нем не было» – и с тех пор за него переживают.

«А вот это плохо», – подумал патриарх и аккуратно расспросил, где искать Костю. Оказалось, в доме на окраине. И его, конечно же, туда проводят.

Юноша пребывал в том состоянии, которое принято называть тяжелой депрессией. Даже дверь не открыл, крикнул с места «войдите» и продолжал сидеть на кровати, уставившись в окно.

– К вам можно? – двухметровому друиду было тесно в вагончике, построенном под человеческий рост. Пришлось изрядно пригнуться.

– Я же сказал – входите, – юноша явно не выказывал желания общаться.

– Меня зовут Ким, – патриарх без приглашения уселся на кровать. Не стоять же, согнувшись.

И тут на колени к нему, отчаянно царапая подол балахона, уверенно вскарабкался абсолютно белый котенок. Ким привык, что живность прибегает к нему общаться, поэтому самому факту не удивился. Подумаешь, ластится и мурчит. Но ни в Империи, ни в известных соседних странах кошки не рождались белыми и вот такими пушистыми, с хвостами-метелками. А этот, маленький наглец, уже вовсю игрался с длинной бородой.

– Ваш красавец? – поинтересовался Ким.

– Нравится? – равнодушно спросил Костя. – Дарю.

– Спасибо, – патриарх несколько растерялся. – Неожиданно. И я здесь с другой целью. Что с вами произошло на празднике?

Костя матерно выругался. Глаза старого друида засветились, котенок зашипел и отпрянул – на груди патриарха завибрировал ментальный амулет, почти такой же, какой когда-то использовал Ахасо, чтобы поговорить с иномирянами. Морщинистая ладонь легла на руку юноши. Ким не был менталистом, но кто сказал, что при желании нельзя изготовить накопительный артефакт? Эфир – всего лишь энергия, которой при должном умении можно управлять. Не всегда, не безгранично. Не без последствий. Но в особых случаях – можно.

Триединая империя, Джалан

Район Эззо, Академия государственного управления

Следующий посетитель застал де Зирта буквально на пороге кабинета. Это был высокий, жилистый мужчина с резкими, неправильными чертами лица, немного искривленным горбатым носом и крайне выразительными голубыми глазами.

– Маэстро Венсан, доброе утро.

– Доброе, коллега. Вы хотели со мной поговорить.

– Прогуляемся вместе? Погода стоит чудесная, у нас при Академии великолепный парк.

Венсан пожал плечами и двинулся вслед за магистром.

– Вы помните Павла? – спросил де Зирт. – Мальчика, которого вы так горячо мне рекомендовали. Родители видели его балетным премьером в вашем театре, а он мечтал о карьере в трансфизике.

– Конечно.

– Вы не представляете, как я благодарю пресветлых богов за эту рекомендацию.

– Вы меня удивили, магистр. Он немного своеобразный юноша, но так рвался к вам…

– Не пожалел ни на секунду. Он своенравный, рассеянный, упрямый. Но очень талантливый. И как это дарование оказалось у вас, в балетном классе?

– Родители спихнули, – Венсан позволил себе скупую улыбку. – Искусство в империи не считается престижным. К нам идут или сумасшедшие, или те, кому больше некуда деваться. А ваш Павел скорее исключение. Его матушка была певицей, как по мне, так не особенно талантливой. Подвизалась где-то в провинциальном театре, но весьма вовремя выскочила замуж. Чтобы потом годами пилить мужа за сломанную карьеру.