Виктория Романова – Наследницы дьявола (страница 9)
‒ А прыгать можно!? ‒ спросил Льюис, дернувшись у меня в руках.
‒ Нет, дорогой, прыгать не надо. Тебе придется останавливаться для прыжка, а останавливаться нельзя, ‒ пыталась строго ответить проводница. На самом деле детей она любит больше меня.
Мальчик призадумался.
‒ Льюис! Ты меня понял? ‒ подошла к нам Мона, заглядывая своими неоново-зелеными глазами в глаза ребенку. Тот прижался ко мне сильнее спиной, но взгляд не отвел.
Подготовка душ для перевоплощения называется lava anima, в переводе с латинского «мыть душу». На этих сеансах анимам предстоит пройти как будто курс лечения у психолога, или даже лучше. Груз прошлой жизни постепенно спадает, анима потихоньку перестает чувствовать сильных эмоций, прошлые воспоминания становятся очень блеклыми, а искра в душе набирает утраченную яркость для новой жизни. Пройдя прочищение, анимы сравнивают себя с легким парящим перышком, поэтому все они живут под моим боком и защитой, ибо это перышко очень легко сломать.
‒ Ни о чем не переживайте. Сначала будет совсем легко, постарайтесь расслабиться, а потом боритесь и вгрызайтесь за возможность пройти вперед, ‒ как мог поддержал я.
Все только заторможенно кивнули.
‒ Кто первый? ‒ спросил я у Моны, заглянув в папку-планшет, который она держала перед собой в руках.
‒ Двенадцатый номер, ‒ девушка лет тридцати встала еще до того, как ее позвали, и направилась к нам с Моной.
Я сразу вспомнил ее. Арин. Она была весьма симпатичной кореянкой, с идеально фарфоровой кожей. Месяц назад мой артефакт привел меня в Пусан, где в одном из домов сильно скандалили супруги. Стоило капельку помочь, и девушка, шибанула мужу по голове бутылкой, хотя изначально судьба приписала умереть ей от его руки.
Несмотря на то, что глаз дьявола отзывается только тогда, когда требует моего вмешательства, по итогу я все равно решаю сам, чью душу мне забирать. В некоторых моментах специально не мешаю судьбе свершиться. Это зависит от чутья, моего настроения и насколько сильно полыхает рубин в моем артефакте. Чем ярче он светит, тем больше душа принадлежит мне.
Арин, скопировав мою улыбку, элегантно вложила свою ладонь в мою протянутую руку. Мона пробубнила что-то себе под нос, сама ухватилась за мою оголенную кисть, и я без предупреждения сделал переброс.
‒ Добро пожаловать в святая святых! — торжественно провозгласил я, когда перед нами растаяла темнота прострации.
‒ Красиво, — отозвалась девушка, заторможенно, как робот, крутя головой.
Появившись здесь, каждая душа говорила, что так представляла себе рай. Все пространство застилал вполовину прозрачный туман, который отражал ярко-оранжевый свет, чьим источником являлись врата, величественно возвышающиеся неподалеку от нас. Мы стояли на берегу древнейшего озера Синдеси, чьи воды напоминали скорее жидкую ртуть, как по цвету, так и по плотности воды. Продвигаясь вдоль берега, нас встретили охранные две статуи, которые поднимались в высоту около двадцати метров. Скульптуры стояли повернуты друг к другу с поднятыми вверх мечами, которые скрестили икс высоко на остриях. Этот проход меж двух воинов назывался Аркой мечей, после входа которой обратной дороги нет.
Втроем мы остановились, не дойдя до арки пару метров.
‒ Готова? ‒ обратился я к аниме, а сам ближе подошел к серебряной воде озера и на тонкой цепи спустил свой кинжал в жидкость.
Я чувствовал, как искра девушки сжимается в безмолвном страхе, хоть и лицо ее выражало только скуку. Это почувствовал не только я, поэтому включилась Мона:
‒ Не волнуйся, милая, я уверенна, все будет хорошо, и ты в это уверуй, ‒ промолвила проводница, взяв две ладони девушки в свои, словно пытаясь согреть. Мерцание, которое передала Мона, быстро тускнело на руках Арин, но этого хватило, чтобы успокоить искру девушки. На самом деле успокоить аниму были обязанностью проводниц. Их магия полностью связана с подготовкой душ для их реинкарнации, так что успокаивают они не просто словами.
За всю свою жизнь руны для перевоплощения я рисовал не то что много, а такого даже числа не существует. Можете даже не будить меня, когда я сплю, моя рука сама нарисует. Без предупреждения я направил кроху магии на Арин, и она медленно подняла аниму над землей, чтобы затем перевернуть в горизонтальное положение. Мона подошла к Арин с противоположной от меня стороны и взяла ту за руку. Я навис над девушкой и заглянул в ее безучастные глаза.
‒ Говорят, поцелуй от дьявола приносит удачу. Это правда? ‒ вдруг выдала девушка, переведя взгляд на мои губы, которые сразу растянулись в улыбке от ее слов.
‒ Правда.
Мона заметно закатила глаза, став свидетельницей очередной просьбы об удаче, и вместо веера нервно замахала на себя папкой. Ее можно было понять. Ближе к вратам становилось невыносимо душно.
Когда я не сдвинулся с места, Арин нахмурила брови. А потом, как будто не веря, что смогла что-то выразить, смешно потрогала их свободной рукой.
Бережно одной рукой я прикоснулся к ее белоснежному личику и специально провел пальцем по ее гладким маленьким губам.
‒ Знаешь, еще не поздно передумать, ‒ задорно улыбался я.
В ответ глаза Арин неуверенно забегали по моему лицу, в поиске ответа на свой безмолвный вопрос. А когда, видимо, нашла, то опять остановила взгляд на моих губах и, хмыкнув, помотала головой в протесте. Пару секунд я потратил, чтобы накопить
Руна, которую я нацарапал кинжалом на животе девушки, обозначала «новую жизнь». Мона успела только один раз моргнуть, и мое художество было готово.
‒ Теперь точно все будет хорошо, ‒ подхватил я в воздухе девушку и поставил на белый песок. ‒ Ступай, ‒ вмиг стал я серьезным.
Арин на мгновение задумалась, затем повернулась к арке, громко выдохнула и большими уверенными шагами преодолела расстояние до нее. Ни на секунду не замявшись, она удачно прошла сквозь охрану, потопав дальше к вратам.
Следующие семь аним ушли от нас практически точно также. Двое из них, захотели стать фа́тумными, поэтому прежде чем рука об руку, они отправились в порт, я исписал их левую руку рунами, закончив обряд символом
Фатумные означают подаренные судьбой. Такой обряд связывает души на всю их вечность, то есть даже после следующего перевоплощения они все равно останутся подвергнуты этой связи. В Загробье редко кто просит о таком обряде. За весь свой век я делал это второй раз и, честно сказать, не понимал душ, кто принял решение стать фатумными. Ведь существует более безопасный и распространенный способ для того, чтобы найти кого-то в следующей жизни. Его еще прозвали магнитом, потому что связывающая руна имеет форму подковного магнита и работает для двух душ, сильно притягивая к друг другу.
У фатумных, насколько я знаю, нет такого притяжения. Они просто будут, как безумцы, искать по всей Земле, сами не зная что. Но когда приблизятся к своей связывающей половине, то обязательно почувствуют это. Сам я пристально не изучал, как в точности работает этот обряд, знаток в этом Мона, которая обязана ознакомить и предупредить аним о последствиях таких связей.
‒ Повелитель! ‒ окликнула меня Мона позади и, судя по быстрым шагам, пыталась меня догнать. Но я даже не обернулся, представляя, как сейчас полежу в теплой ванне с бокалом какого-нибудь кислого вина.
‒ У тебя что-то серьезное? Я устал, Монь, давай потом, ‒ не убавлял я шага.
‒ Льюис, он… не смог… пройти, ‒ совсем тихо сказала проводница, но я все равно услышал ее, даже на таком немалом расстоянии.
Нет. Я замер посреди длинного коридора и спустя мгновение резко повернулся к Моне, чтобы увидеть ее заплаканное лицо. Мона плакала только с одним поводом и сейчас это был он.
‒ Нет…
На моем веку было много таких случаев. В начале моих первых десяти лет правления, анимы потухали одна за другой, как только входили в Божественные врата. Из семи аним, в среднем проходили лишь четверо. С Амбрэллой, Моной и Ассией мы упорно изучали книги вместе с дневниками, написанными прошлыми дьяволами. Только несколько правителей досконально изучали тему перевоплощения, чтобы уменьшить потери ‒ их дневники нам действительно помогли. Остальным было просто плевать, они считали, что если анима не прошла, значит она была недостойной новой жизни. Мы ставили эксперименты на многих душах, в итоге только через десять лет увидели результат.
Чтобы существовать в Загробье под видом человека, нужен любой свет, который исходил от искры, но вот чтобы пройти реинкарнацию, он нужен стопроцентный. Многих душ энергия источника не могла заряжать больше, чем на половину, поэтому свет и жар, находящийся за вратами, просто расплавлял их тусклые искры, словно металл. Мы нашли решение. Теперь прежде чем отправлять душу в новую линию, проходят терапию. Многие анимы проходят ее за месяц, два, а то и полгода. Льюиса прочищали четыре месяца, но все равно ничего не вышло.
Я стоял напротив Моны, не шевелясь. Она виновато опустила голову и только еле слышно всхлипывала.
‒ Повелитель! ‒ разнесся по всему коридору грубый мужской голос. Кажется, он принадлежал Эдэму, но я завис в ступоре, гадая, где мы ошиблись, на счет Льюиса.