Виктория Романова – Наследницы дьявола (страница 11)

Нам принесли большую тарелку морепродуктов и коктейли в пластиковых больших стаканчиках. Ширра опять демонстрировала свое актерское мастерство по завоеванию мужских сердец, хотя слабо верилось, что сейчас она действительно играет, ведь ей явно понравился молодой человек. Он был в точности в ее вкусе. С нашего столика также было видно, как быстро садилось солнце, которое постепенно дарило все новые неописуемые краски небу. Дымка кальяна, который закурили за соседним столиком, отражала янтарный свет занимающегося заката. От дыма в нос сразу ударил запах экзотических фруктов. Пока мы с Катерой чуть ли не таяли от вида и сочетания всех запахов отдыха, Амбрэлла, кажется, ни на секунду не перевела внимания с нашей парочки.

‒ Если хотите, идите на пляж, если что я позову…, ‒ вдруг предложила она, перекрикивая теперь еще более громкую музыку. Я не сразу заметила, как музыканты сменились танцовщицами, а музыку включили на колонках. Наша парочка так же сидела за барной стойкой на высоких стульях. Ширра что-то воодушевленно рассказывала парню, всячески жестикулируя. Издалека было заметно, что на самом деле она натянута как струна в напряженной позе, тогда как молодой человек сидел расслабленно на стуле, и поджал голову, как будто в скуке. Только изредка наклонял голову ближе к наемнице, видимо, когда не расслышав то или иное слово из-за громкой музыки.

‒ Правда можно? ‒ не поверила Катера, но уже встала со своим полупустым стаканчиком и широко улыбалась.

‒ Да, идите.

Мы, недолго думая, рванули к пляжу и задержались по дороге на пару минут только, чтобы купить попить.

‒ Думаешь, она просто так нас отпустила? ‒ спросила Катера, лежа на лежаке и лениво втягивая из трубочки коктейль из кокоса. Я перевела на нее взгляд и только сейчас словила диссонанс. Подруга напоминала не наемную убийцу из ада, а беззаботную жизнерадостную туристку. Вместо черной экипировки надета белая майка, с шеи, как мишура, свисали леи, состоящие из цветков плюмерии и орхидеи. На талии наспех завязанное разноцветное парео, кожа уже заметно успела загореть, как будто только и ждала палящих солнечных лучей. Было неоспоримо, что Катере, как никому из нас, это все очень было близко как к лицу, так и по духу.

‒ Нет, конечно, ‒ вспомнила я, что не ответила на вопрос и поспешно отвернулась. ‒ Думаю, она скоро с нас спросит.

Глава 8. Амбрэлла.

Наемницы походу даже не поняли, что я в отличие от них слышала весь разговор Ширры и Дарио с самого начала. Магия магией, но все равно некоторые вещи нам недоступны, зато доступны людям, которые с помощью наушников и двух телефонов, могут прекрасно слышать друг друга на расстоянии, так еще и незаметно. Нашу жертву я тоже слышала, но некоторые его слова все-таки перекрикивала музыка, которую как назло сделали громче.

Ширра все усерднее пыталась отвлекать его своими глупыми разговорами, широкой улыбкой и глубоким декольте, которое в моменте чуть ли не оказалось прямо перед его носом, лишь бы он перевел взгляд туда. Не думала, что когда-нибудь мне будет доставлять веселье такая картина. Она извивалась уже вся как змея, а улыбка становилась все более натянутой. Кажется, наша мадмуазель устала играть в легкомысленную дурочку, потому что она почти в открытую достала «глаз», когда он отвернулся к бармену, и приложила артефакт к его ноге. Я видела этот яркий кровавый свет лишь на долю секунды, а потом адвокат настолько резко отнял от себя руку Ширры, что она успела испугаться и ахнуть. Он держал ее за кисть через чур крепко и как стервятник разглядывал артефакт дьявола в ее руке. Моя насмешливая улыбка резко пропала с моего лица. Я рефлекторно встала со стула.

«Нет. Сиди на месте», ‒ прозвучал голос Ширры в моей голове.

Я села и продолжила слушать.

‒ Эээ…, Дарио, мне больно, ‒ как будто не шокировал его поступок, сказала наемница.

‒ Ой, да прости, ‒ тоже подыграл ей адвокат. ‒ Просто рефлексы, я не хотел…

За свой век, я видела огромное количество новеньких в Загробье и очень хорошо научилась различать адовые души от ангельских. Главный критерий ‒ это взгляд и энергетика человека. Искренняя улыбка ‒ ложь, доброе симпатичное лицо тоже ложь, но вот взгляд никогда не солжет, ведь недаром говорят, что зеркало души ‒ это глаза. Так вот это правда.

Сначала я сомневалась насчет его ауры, он сидел ко мне то спиной, то полубоком, поэтому его глаза не удалось увидеть, а сейчас этого было и не нужно, я почувствовала, что его душа настолько черная, насколько и моя. Возможно, ему даже убивать никого не придется.

‒ Какая интересная авангардная подвеска, откуда это у тебя? ‒ поинтересовался адвокат.

‒ Это реликвия, мне досталась она от папы, а ему от деда, а тому от прадеда. ‒ Опять по-глупому щебетала и улыбалась Ширра. ‒ Так как у отца есть только я, он передал ее мне. Он говорил, что подвеска показывает, какой человек передо мной ‒ хороший или же плохой.

‒ Ничего себе… И что тебе эта штука показала? Хороший я или плохой? ‒ каким-то низким пугающим голосом стал говорить мужчина, и не разобрать, притворяется он или серьезно пытается напугать.

‒ Хороший, конечно, ‒ хихикала Ширра. ‒ Я и не сомневалась на твой счет, просто это дело привычки.

«Предложи ему прогуляться и веди в какие-нибудь потемки. Я курить», ‒ произнесла я в своих мыслях, и отправила в голову Ширры.

От этой гавайской орущей музыки и гогота пьяных людей меня уже начало тошнить. Я обошла сбоку кафе, где на мое счастье не было ни души, и достала трубку с табаком. В три щепотки набила ее почти доверху, постепенно слегка приминая пальцем, наконец подожгла табак зажигалкой и не спеша втянула. Какой кайф… Сразу окутал легкий запах жаренных грецких орехов с ноткой сладкой карамели. Не понимаю, как можно курить тухлые сигареты, после того, как попробуешь курить трубочный табак. Я замерла, когда справа от меня послышался шорох, а за ним блаженный мат и, кажется, проклятия. Не сразу поняла, на каком языке выражался этот мужчина, но диалект был точно мне знаком. Я сидела на бетонном выступе и продолжила курить, лицезрея, как некто пытается вылезти из небольшого прямоугольного окна, кажется, из которого стало вонять ссаниной. Мужчина благополучно выбрался на улицу и громко выдохнул, как будто только что разделался с непосильной задачей. Когда он попал под блеклый свет фонарей, я его узнала и неожиданно для самой себя слишком резко вдохнула табак и закашлялась.

‒ Ох, мать честная! Вы меня напугали! ‒ вздрогнул в испуге тот и театрально схватился за сердце.

Я не поняла, он что? Сбегает от нас, типа?

‒ Может вам воды принести? ‒ заботливо спросил Дарио и подошел ближе, когда я все никак не переставала кашлять.

‒ Нет, все в порядке, ‒ выпрямилась я и подняла голову, наконец-то заглянув в глаза нашей жертве.

Как я и говорила, доброе лицо, вроде заботливый, но взгляд безжизненный, сухой, словно они когда-то отдельно уже умерли.

На несколько секунд мы, кажется, соревновались в гляделки, и потом он перевел взгляд на мою руку.

‒ Выы… это у вас трубка табачная?

‒ Угу.

‒ Можно взглянуть? ‒ посмотрел на меня адвокат, с долей какой-то надежды в глазах.

Я подняла руку, и поймав, свет от далеких фонарей, раскрыла ладонь с трубкой.

‒ Какая-то необычная. Раритет? ‒ разглядывал адвокат с разных сторон трубку и, к его счастью, не касаясь.

‒ Типа того, ‒ ответила я, убрав трубку в кожаный чехол.

‒ Вы от кого-то бежите? ‒ показала я взглядом на открытое окно, из которого так и продолжало вонять.

Я специально не переводила взгляд за его спину, но зрение все равно ощутило легкое колыхание густой и высокой растительности, как будто там крался маленький зайка.

Тот неловко улыбнулся и помял пальцы рук:

‒ Эээ…Знаете, лучше не спрашивайте, странные девушки нынче пошли, я опасаюсь, ‒ откровенно смеялся тот.

‒ Да что вы!? ‒ притворно удивилась я и лилейно улыбнулась.

Растительность открылась и пропустила Катеру, которую я не сразу узнала. Через секунду, благодаря перебросу, она оказалась за спиной Дарио, и с легкого размаху ударила его по голове какой-то посудой, напоминающей вазу. Та, к моему удивлению, не раскололась, хотя адвокат сразу же отключился.

‒ Правильно делаете, что опасаетесь, ‒ злорадно посмеялась я, когда Катера поймала его, поддержав за подмышки.

‒ Прочная эта твоя амфора, ‒ подняла Сьера вазу, моментально переместившись к нам из тех же кустов.

‒ Мне показалась или тут произошла легкая химическая реакция? ‒ вышла Ширра из-за угла, за которым стояла все это время.

‒ Мне тоже так показалось, ‒ улыбалась Катера, кидая на меня насмешливый взгляд.

‒ Какая к черту реакция? Вам по пуле в лоб захотелось? ‒ рявкнула я на них, пока Сьера молча рассматривала, уже мирно лежащего на траве адвоката. ‒ Берите его и валим отсюда!

***

Нас всех перебрасывала домой Катера. Темнота прострации с ее перебросом может успеть стать твоим домом, потому что настолько долго перемещает только она одна. Но есть несколько плюсов использования именно ее перемещения: здесь не воняет пыльцой всех на свете цветов, как с Ширрой; переброс плавный, не резкий, в отличие от аттракциона Сьеры, после которого хочется выблевать свою искру; еще один важный пункт — это то, что Катера единственная, кто за раз может перебросить пять человек в другую страну, к тому же через океан и без остановок на каком-нибудь острове. Например, я могу перебросить четверых только в ближайший город. Самый максимум для меня это пятьсот километров, поэтому я редко, когда делаю переброс всех наемниц, ведь на работе мы обычно не ограничиваемся в расстояниях. Если задание от дьявола позволяет, то часто мы специально выбираем место, в котором хотим побывать и отдохнуть. Как, например, в этот раз, Ширра захотела на пляж, поэтому нашла Дарио, который проводил отпуск на Гавайях.