Виктория Романова – Наемницы дьявола (страница 11)

‒ Думаешь, она просто так нас отпустила? ‒ спросила Катера, лежа на лежаке и лениво втягивая из трубочки коктейль из кокоса. Я перевела на нее взгляд и только сейчас словила диссонанс. Подруга напоминала не наемную убийцу из ада, а беззаботную жизнерадостную туристку. Вместо черной экипировки надета белая майка, с шеи, как мишура, свисали леи, состоящие из цветков плюмерии и орхидеи. На талии наспех завязанное разноцветное парео, кожа уже заметно успела загореть, как будто только и ждала палящих солнечных лучей. Было неоспоримо, что Катере, как никому из нас, это все очень было близко как к лицу, так и по духу.

‒ Нет, конечно, ‒ вспомнила я, что не ответила на вопрос и поспешно отвернулась. ‒ Думаю, она скоро с нас спросит.

Амбрэлла

Наемницы походу даже не поняли, что я в отличие от них слышала весь разговор Ширры и Дарио с самого начала. Магия магией, но все равно некоторые вещи нам недоступны, зато доступны людям, которые с помощью наушников и двух телефонов, могут прекрасно слышать друг друга на расстоянии, так еще и незаметно. Нашу жертву я тоже слышала, но некоторые его слова все-таки перекрикивала музыка, которую как назло сделали громче.

Ширра все усерднее пыталась отвлекать его своими глупыми разговорами, широкой улыбкой и глубоким декольте, которое в моменте чуть ли не оказалось прямо перед его носом, лишь бы он перевел взгляд туда. Не думала, что когда-нибудь мне будет доставлять веселье такая картина. Она извивалась уже вся как змея, а улыбка становилась все более натянутой. Кажется, наша мадмуазель устала играть в легкомысленную дурочку, потому что она почти в открытую достала «глаз», когда он отвернулся к бармену, и приложила артефакт к его ноге. Я видела этот яркий кровавый свет лишь на долю секунды, а потом адвокат настолько резко отнял от себя руку Ширры, что она успела испугаться и ахнуть. Он держал ее за кисть через чур крепко и как стервятник разглядывал артефакт дьявола в ее руке. Моя насмешливая улыбка резко пропала с моего лица. Я рефлекторно встала со стула.

«Нет. Сиди на месте», ‒ прозвучал голос Ширры в моей голове.

Я села и продолжила слушать.

‒ Эээ…, Дарио, мне больно, ‒ как будто не шокировал его поступок, сказала наемница.

‒ Ой, да прости, ‒ тоже подыграл ей адвокат. ‒ Просто рефлексы, я не хотел…

За свой век, я видела огромное количество новеньких в Загробье и очень хорошо научилась различать адовые души от ангельских. Главный критерий ‒ это взгляд и энергетика человека. Искренняя улыбка ‒ ложь, доброе симпатичное лицо тоже ложь, но вот взгляд никогда не солжет, ведь недаром говорят, что зеркало души ‒ это глаза. Так вот это правда.

Сначала я сомневалась насчет его ауры, он сидел ко мне то спиной, то полубоком, поэтому его глаза не удалось увидеть, а сейчас этого было и не нужно, я почувствовала, что его душа настолько черная, насколько и моя. Возможно, ему даже убивать никого не придется.

‒ Какая интересная авангардная подвеска, откуда это у тебя? ‒ поинтересовался адвокат.

‒ Это реликвия, мне досталась она от папы, а ему от деда, а тому от прадеда. ‒ Опять по-глупому щебетала и улыбалась Ширра. ‒ Так как у отца есть только я, он передал ее мне. Он говорил, что подвеска показывает, какой человек передо мной ‒ хороший или же плохой.

‒ Ничего себе… И что тебе эта штука показала? Хороший я или плохой? ‒ каким-то низким пугающим голосом стал говорить мужчина, и не разобрать, притворяется он или серьезно пытается напугать.

‒ Хороший, конечно, ‒ хихикала Ширра. ‒ Я и не сомневалась на твой счет, просто это дело привычки.

«Предложи ему прогуляться и веди в какие-нибудь потемки. Я курить», ‒ произнесла я в своих мыслях, и отправила в голову Ширры.

От этой гавайской орущей музыки и гогота пьяных людей меня уже начало тошнить. Я обошла сбоку кафе, где на мое счастье не было ни души, и достала трубку с табаком. В три щепотки набила ее почти доверху, постепенно слегка приминая пальцем, наконец подожгла табак зажигалкой и не спеша втянула. Какой кайф… Сразу окутал легкий запах жаренных грецких орехов с ноткой сладкой карамели. Не понимаю, как можно курить тухлые сигареты, после того, как попробуешь курить трубочный табак. Я замерла, когда справа от меня послышался шорох, а за ним блаженный мат и, кажется, проклятия. Не сразу поняла, на каком языке выражался этот мужчина, но диалект был точно мне знаком. Я сидела на бетонном выступе и продолжила курить, лицезрея, как некто пытается вылезти из небольшого прямоугольного окна, кажется, из которого стало вонять ссаниной. Мужчина благополучно выбрался на улицу и громко выдохнул, как будто только что разделался с непосильной задачей. Когда он попал под блеклый свет фонарей, я его узнала и неожиданно для самой себя слишком резко вдохнула табак и закашлялась.

‒ Ох, мать честная! Вы меня напугали! ‒ вздрогнул в испуге тот и театрально схватился за сердце.

Я не поняла, он что? Сбегает от нас, типа?

‒ Может вам воды принести? ‒ заботливо спросил Дарио и подошел ближе, когда я все никак не переставала кашлять.

‒ Нет, все в порядке, ‒ выпрямилась я и подняла голову, наконец-то заглянув в глаза нашей жертве.

Как я и говорила, доброе лицо, вроде заботливый, но взгляд безжизненный, сухой, словно они когда-то отдельно уже умерли.

На несколько секунд мы, кажется, соревновались в гляделки, и потом он перевел взгляд на мою руку.

‒ Выы… это у вас трубка табачная?

‒ Угу.

‒ Можно взглянуть? ‒ посмотрел на меня адвокат, с долей какой-то надежды в глазах.

Я подняла руку, и поймав, свет от далеких фонарей, раскрыла ладонь с трубкой.

‒ Какая-то необычная. Раритет? ‒ разглядывал адвокат с разных сторон трубку и, к его счастью, не касаясь.

‒ Типа того, ‒ ответила я, убрав трубку в кожаный чехол.

‒ Вы от кого-то бежите? ‒ показала я взглядом на открытое окно, из которого так и продолжало вонять.

Я специально не переводила взгляд за его спину, но зрение все равно ощутило легкое колыхание густой и высокой растительности, как будто там крался маленький зайка.

Тот неловко улыбнулся и помял пальцы рук:

‒ Эээ…Знаете, лучше не спрашивайте, странные девушки нынче пошли, я опасаюсь, ‒ откровенно смеялся тот.

‒ Да что вы!? ‒ притворно удивилась я и лилейно улыбнулась.

Растительность открылась и пропустила Катеру, которую я не сразу узнала. Через секунду, благодаря перебросу, она оказалась за спиной Дарио, и с легкого размаху ударила его по голове какой-то посудой, напоминающей вазу. Та, к моему удивлению, не раскололась, хотя адвокат сразу же отключился.

‒ Правильно делаете, что опасаетесь, ‒ злорадно посмеялась я, когда Катера поймала его, поддержав за подмышки.

‒ Прочная эта твоя амфора, ‒ подняла Сьера вазу, моментально переместившись к нам из тех же кустов.

‒ Мне показалась или тут произошла легкая химическая реакция? ‒ вышла Ширра из-за угла, за которым стояла все это время.

‒ Мне тоже так показалось, ‒ улыбалась Катера, кидая на меня насмешливый взгляд.

‒ Какая к черту реакция? Вам по пуле в лоб захотелось? ‒ рявкнула я на них, пока Сьера молча рассматривала, уже мирно лежащего на траве адвоката. ‒ Берите его и валим отсюда!

***

Нас всех перебрасывала домой Катера. Темнота прострации с ее перебросом может успеть стать твоим домом, потому что настолько долго перемещает только она одна. Но есть несколько плюсов использования именно ее перемещения: здесь не воняет пыльцой всех на свете цветов, как с Ширрой; переброс плавный, не резкий, в отличие от аттракциона Сьеры, после которого хочется выблевать свою искру; еще один важный пункт – это то, что Катера единственная, кто за раз может перебросить пять человек в другую страну, к тому же через океан и без остановок на каком-нибудь острове. Например, я могу перебросить четверых только в ближайший город. Самый максимум для меня это пятьсот километров, поэтому я редко, когда делаю переброс всех наемниц, ведь на работе мы обычно не ограничиваемся в расстояниях. Если задание от дьявола позволяет, то часто мы специально выбираем место, в котором хотим побывать и отдохнуть. Как, например, в этот раз, Ширра захотела на пляж, поэтому нашла Дарио, который проводил отпуск на Гавайях.

Мне наконец-то удалось поспать пару часов, из-за чего заметно прибавилось сил. На первом этаже я с Ширрой допивала чай после обеда, пока наш новоизбранный спал привязанный к стулу.

Сегодня наш крайний официальный день на Земле, а я планировала решить еще пару своих личных задач, поэтому собиралась по-быстрому доделать работу с адвокатом.

‒ Оголи ему грудь, пожалуйста, ‒ достала я кинжал расщепления с множеством мелких иероглифов.

‒ Уже? Девочек не позовем? ‒ шепотом спросила Ширра.

‒ Зачем? Они видели, как это делается сто раз.

‒ А если он проснется от боли и будет дергаться? Он, похоже, сильный…

‒ Приставь пушку к его голове, и не будет дергаться, ‒ отрезала я.

Я достала свой любимый Глок 19 из кобуры и положила перед ней на стол. Посмотрев на него, Ширра встала и со вздохом пошла раздевать Дарио.

Нужно было нарисовать кинжалом расщепления аж семь рун. Нацарапать их надо на голом теле до крови: шесть рун на грудине, ближе к сердцу, и одну на мечевидном отростке.

‒ Ого, какое тело, ты глянь, какой Аполлон, ‒ восхищенно шептала Ширра, одной рукой расстегивая последнюю пуговицу, а другой водила по торсу мужчины.