Виктория Рогозина – Сегодня ты моя (страница 26)

— Есть новости. Степана уже допросили. И... тебе это не понравится.

— Говори, — спокойно, но с опасной тенью в голосе.

— Он сам сдал Ольгу Бурому.

Слил маршрут, детали по галерее, документы. Хотел получить долю. Фактически — продал её, чтобы самому забрать бизнес. Тимур медленно взял смартфон, покрутил его между пальцами.

Молчание было тяжелым. На лице — ни тени эмоций, только холод, спокойствие и лёгкий, почти задумчивый взгляд.

— Как это бывает, — наконец произнёс он. — Алчность всегда побеждает.

Он усмехнулся безрадостно.

— Даже у тех, кого считают «порядочными».

Сергей кивнул и уточнил:

— Что прикажешь делать со Степаном?

Тимур поднял взгляд, в котором мелькнул стальной блеск.

— Оставить в камере. Пусть подумает, сколько стоит предательство.

Он сжал смартфон в ладони.

— И пусть ждёт. Пока я не решу, что делать дальше.

Сергей молча кивнул и вышел, оставив его одного. Тимур медленно откинулся в кресле, закрыв глаза. Да, мир всегда был прост: кто-то продаёт, кто-то покупает. Но Ольга… она не продаётся. И именно поэтому — ему нужна.

— Есть ещё кое-что, — продолжил Сергей, не спеша. Он слегка поморщился, словно заранее знал, что новость не понравится. — Бурый перебрался в столицу.

— Куда именно? — поднял взгляд Тимур.

— Снял офис… по соседству с твоим. Буквально через стену.

В голосе Сергея прозвучала едва заметная ирония — сухая, напряжённая.

— Теперь у тебя весьма… колоритные соседи.

Шмидт не сразу ответил. На пару секунд замер, чуть приподняв подбородок, как будто взвешивая информацию.

— Камеры, прослушка — всё на месте?

— Всё под контролем, — быстро отозвался Сергей. — Мы проверили трижды. Силарский тоже подключился: наблюдают не только за районом, но и за всеми передвижениями Бурого. Пока ничего подозрительного, но…

Он сделал паузу, подбирая слова. — Это лишь вопрос времени, Тимур. Такой тип не сидит на месте. Тимур цокнул языком, встал, прошёлся к панорамному окну. За стеклом дрожала морская гладь, золотисто-серая от вечернего солнца. Он стоял, сцепив руки за спиной, потом коротко сказал:

— Долго ждать нельзя.

Он достал телефон, пролистал контакты и, не меняясь в лице, набрал номер.

— Подготовьте вертолёт. Ночной перелёт. Через два часа вылетаем. —

Он не стал слушать ответ, просто сбросил вызов, бросив смартфон на стол. Сергей поднял брови.

— Один полетишь?

Тимур обернулся, на губах мелькнула тень усмешки.

— Почти.

— А Ольга? — уточнил Сергей, пристально следя за ним.

— Останется здесь, — голос прозвучал твёрдо. — Под присмотром.

Он подошёл ближе, взял с полки бокал, налил себе немного виски.

— На корабле ей ничего не угрожает. Здесь всё под контролем.

Глава 30

Тимур открыл дверь каюты — и на мгновение просто замер. Воздух будто сгустился. Перед ним стояла Ольга — и весь его мир, казалось, сместился на ось её линии плеч.

На ней было короткое платье из тонкой, струящейся ткани, переливающейся между золотом и сталью. Ткань ложилась мягкими складками, оголяя линию ключиц, едва касаясь кожи. Глубокий вырез бросал вызов, но не пошлостью — уверенностью. Каждый её шаг сопровождался мягким движением света по ткани, будто она сама была отблеском огня.

Ольга медленно подошла ближе, чуть склонила голову — губы опасно близко к его.

— Идёмте? — голос её прозвучал тихо, с едва уловимым придыханием.

Тимур сглотнул, чувствуя, как мышцы невольно напряглись. Он заставил себя моргнуть, вернуть дыхание, хотя желание было почти физической болью.

— Дайте мне пять минут, — выдохнул он, глухо, сдавленно.

Ольга приподняла бровь, усмехнувшись уголком губ:

— Часто ли ваши девушки ждут вас?

Он ответил почти мгновенно, сухо, с легкой усмешкой:

— Это для вашей же безопасности.

И, не дав ей повода продолжить, развернулся и скрылся в гардеробной. Ольга осталась стоять посреди комнаты, повернувшись к панорамному окну. Океан мерцал под звёздным небом, и свет из-за стекла отражался в её платье, делая его ещё более живым, будто сотканным из самой ночи. Она тихо усмехнулась — уголки губ дрогнули. Да, она знала, как влияет на него. Знала, что каждая её улыбка, каждый взгляд — шаг в нужную сторону. Кажется, её план действительно работал. Безупречно.

Тимур вернулся быстрее, чем обещал, — всего через минуту. Ольга, услышав лёгкий звук открывающейся двери, обернулась и на секунду просто забыла, как дышать.Он был в чёрной рубашке, расстёгнутой на пару верхних пуговиц, и кожаной куртке, которая будто подчеркивала каждое движение его широких плеч. На шее поблескивал серебряный кулон, а на руке — чёткая татуировка, будто выведенная для того, чтобы притягивать взгляд. Свет из окна отражался в его холодных глазах, и в этот миг Тимур казался опасным, как хищник, сдерживающий порыв.

Ольга скользнула по нему взглядом, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. Он выглядел особенно внушительно — уверенно, немного дерзко, будто мир вокруг принадлежал только ему.

— Идёмте, — тихо сказал Тимур, подходя ближе.

Его рука мягко легла ей на талию — не властно, но уверенно. И в этом движении было всё: сила, защита и едва уловимое обещание.

Они вышли из каюты и двинулись по коридорам корабля. Шаги отдавались глухо, дыхание смешивалось с тихим гулом волн. Вскоре впереди замелькали огни — музыка, смех, и они вошли в клуб, где царила живая энергия.

Толпа танцевала, отражаясь в зеркальных панелях, свет мерцал золотыми и пурпурными бликами. Тимур провёл её к отдельному столику, но Ольга едва ли могла усидеть.

Прикусив губу, она взглянула на него снизу вверх, и в её голосе прозвучала провокация:

— Мы будем танцевать?

Он усмехнулся — коротко, но с тем самым опасным блеском в глазах.

— Будем.

Через мгновение они уже были в гуще танцующих. Ольга двигалась легко, будто музыка была продолжением её дыхания. Её платье ловило свет, подчёркивая оголённые плечи, и каждый поворот её тела будто бросал ему вызов. Она была великолепна. Горяча. Откровенна в каждом движении. Да, она вызывала в нём огонь — живой, безжалостный, тот, что будит самые тёмные стороны души.

Тимур чувствовал, как внутри всё сжимается от желания, но он держался, не позволяя себе ни шага за грань. Он лишь притянул её ближе, так, чтобы она ощутила жар его тела, пульсирующее напряжение под кожей. Ольга подняла глаза — янтарные, блестящие, с отблесками света и вызова. Её ладонь легла ему на плечо, пальцы чуть сжались. И тогда он тихо, почти не слышно, прошептал:

— Вы играете с огнём, Ольга.

Она улыбнулась, едва заметно, и ответила так же тихо:

— А вы и рады сгореть дотла.

Его взгляд потемнел, стал почти хищным. Он не отрывал глаз от её губ — алых, чуть приоткрытых, манящих. Мгновение — и, казалось, он вот-вот пересечёт ту самую черту, за которой не остаётся пути назад. Но прежде чем он успел сделать шаг, Ольга неожиданно вывернулась из его рук с кошачьей грацией и произнесла с притворной невинностью:

— Знаете, я ужасно проголодалась.

Тимур выдохнул, чуть усмехнувшись. Его мышцы всё ещё были напряжены, но он мгновенно вернул себе привычную невозмутимость.