Виктория Рогозина – Попробуй сбежать (страница 36)

Машина мягко въехала на подъездную дорожку особняка и остановилась. Фобос заглушил двигатель, несколько секунд просто сидел, прислушиваясь к тишине, а потом негромко сказал:

— Будь в своей комнате. Никуда не выходи.

Ванесса медленно повернула к нему голову. На губах мелькнула лёгкая, почти вежливая улыбка — не дерзкая, не вызывающая, а пугающе спокойная.

— Хорошо, — ответила она так, будто речь шла о самом обыденном поручении.

Она вышла из машины, закрыла дверь аккуратно, без хлопка, прошла к дому. Каблуки не стучали — шаги были тихими, уверенными. В холле она даже не замедлилась, привычно поднялась по лестнице, провела ладонью по перилам, словно заземляясь, и скрылась на втором этаже. Дверь её комнаты закрылась мягко, почти беззвучно.

И вот тогда Фобос наконец позволил себе выдохнуть. Он остался в гостиной, сел в кресло, откинулся назад и уставился в пустоту. В голове вновь и вновь прокручивались кадры вечера — экран, замершая трибуна, стеклянный взгляд Ванессы, мгновение тишины… и потом движение. Чистое. Холодное. Слишком правильное. Она не просто вырвала оружие. Она знала, как это сделать. Знала, как передёрнуть затвор, как держать пистолет, как распределить выстрелы. Семь. Ни одного лишнего. Ни одного смертельного. Боль — да. Унижение — да. Но не смерть. Она не собиралась убивать.

Фобос медленно провёл рукой по лицу.

— Чёрт… — пробормотал он вполголоса.

Ни он, ни Давид, ни люди, которые поднимали её биографию слой за слоем, не знали этого. Ни намёка. Ни следа. Ни единой зацепки. Девчонка-студентка, тест-гонщик, диджей, нелегальные гонки, упёртый характер — да. Но стрельба? Причём такая?

Наверху, в своей комнате, Ванесса сидела на кровати, глядя в стену. На душе было пугающе легко. Не пусто — именно легко. Словно с неё сняли тяжёлый, давно вросший в тело груз. Мысли о последствиях скользили где-то на краю сознания, но не пугали. Они будут. Она это знала. Но впервые за долгое время ей было всё равно.

А внизу Фобос продолжал думать только об одном: «Если это они упустили… то что ещё в ней скрыто?»

Глава 52

Университет гудел, как улей, в котором кто-то слишком резко встряхнул соты. В коридорах, в аудиториях, у автоматов с кофе обсуждали одно и то же — вчерашний матч, выступление группы поддержки и «взорвавшиеся петарды» в вип-трибуне. Говорили взахлёб, перебивая друг друга, приукрашивая подробности: кто-то клялся, что слышал настоящий взрыв, кто-то — что видел, как Каина выносили на носилках, бледного, перекошенного от боли. Версия была удобная и аккуратная: мол, сам притащил что-то запрещённое, сам и пострадал. Теперь в больнице, травмы серьёзные, но жив. Университетские чаты уже успели окрестить это «кармой в прямом эфире».

Ванесса сидела в столовой, обхватив ладонями тёплый стаканчик, и медленно сделала глоток. Горячий кофе обжёг язык, но она даже не поморщилась. Внутри было странно пусто и одновременно ровно, будто после долгой грозы воздух наконец остыл и выровнялся. Со вчерашнего вечера она так и не видела Давида. Ни звонка, ни сообщения. Утром за ней заехал Фобос — вежливый, собранный, с тем самым настороженным взглядом, который будто скользил по ней, выискивая трещины. Он довёз её до универа молча, только в конце коротко сказал:

— Я буду на связи.

И всё. Никаких угроз, никаких нотаций. Это пугало куда сильнее.

Ванесса ожидала совсем другого. Наручников. Допросов. Холодных кабинетов, где каждое слово взвешивают, как улику. Ожидала хотя бы осуждения — взглядов, вопросов, шёпота за спиной. Но ничего не происходило. Мир будто аккуратно закрыл вчерашний вечер плотной папкой с пометкой «инцидент исчерпан». О перестрелке не знал никто. Ни слухов, ни намёков. Даже видео обсуждали как очередное доказательство того, что Каин — мразь, и неудивительно, что у него всё летит к чертям. Сочувствия к нему не было ни грамма.

— Ты сегодня какая-то… не здесь, — Аманда легко коснулась её плеча, заставив Ванессу моргнуть и вернуться в реальность. — Всё нормально?

Ванесса медленно повернула голову, посмотрела на подругу и выдохнула:

— Не выспалась.

Голос прозвучал спокойно, почти убедительно. Аманда прищурилась, будто хотела спросить ещё что-то, но в этот момент к столику подошёл Ян. Он, как всегда, аккуратно поправил очки и с живым интересом наклонился к ним:

— Слышали новость? Только что видел — у входа клеят афишу. «Эскапизм» и «Идол», совместный концерт.

— Серьёзно?! — Аманда тут же оживилась. — Нам срочно нужны билеты, их же сметут за день!

Она уже доставала телефон, что-то быстро проверяя, строя планы, расписывая даты. Ян что-то добавлял, смеялся, предлагал варианты. Их голоса сливались в привычный, живой шум.

Ванесса их почти не слышала. Её взгляд скользил по столовой, по лицам студентов, по солнечным бликам на полу. Всё было слишком обычным. Слишком нормальным. А внутри — ни страха, ни сожаления. Только тихое, настораживающее спокойствие, как гладь воды над глубиной, о которой лучше не задумываться. Она снова сделала глоток кофе и поймала себя на мысли, что ждёт. Не знает чего именно — разговора, последствий, шага со стороны Давида, — но ждёт. И это ожидание было куда тяжелее любого приговора.

Девушка поднялась резко, так что стул тихо скрипнул по полу, и этот звук странно ясно прорезал общий гул аудитории. Решение оформилось мгновенно, без сомнений: тянуть больше нельзя. Не потому что страшно — потому что неизвестность жрала изнутри куда сильнее любых последствий. Лучше услышать приговор, чем жить в подвешенном состоянии.

Она прошла вдоль стены, миновала доску с расписанием. Взгляд зацепился за знакомую надпись — номер группы, спортзал. Сердце дернулось, но шаг она не замедлила. Коридоры университета были наполнены привычной суетой: кто-то смеялся, кто-то спорил, хлопали двери, пахло кофе и резиной спортинвентаря. Все как всегда. И от этого спокойствия внутри было еще тревожнее.

Двери спортзала были приоткрыты. Ванесса вошла, и будто волна прошла по помещению — разговоры стихли, несколько голов повернулись в ее сторону. Кто-то тягал железо, кто-то отрабатывал удары, слышался глухой стук перчаток и тяжелое дыхание, но взгляды все равно тянулись к ней. Она это чувствовала кожей, но не позволила себе ни секунды колебаний.

Она искала его и почти сразу увидела — Давид стоял спиной к ней, чуть в стороне, разговаривал с каким-то парнем. Расслабленная поза, руки в карманах, спокойствие, которое всегда в нем раздражало и притягивало одновременно. Собеседник первым заметил Ванессу. Его брови дернулись вверх, он коротко кивнул Давиду и без лишних слов отошел, будто инстинктивно освобождая пространство.

Давид обернулся. Их взгляды встретились. Он смотрел спокойно, внимательно, оценивающе, словно между вчера и сегодня не было ни крови, ни криков, ни оружия.

— Есть минута поговорить? — Ванесса не стала тратить слова на приветствия. Голос прозвучал ровно, хотя внутри все было натянуто, как струна.

— Есть, — так же спокойно ответил он и кивнул в сторону выхода.

Они вышли из зала, оставив за спиной гул, запах пота и чужое любопытство. Узкий коридор оказался почти пустым. Их шаги отдавались глухо, слишком отчетливо. Они остановились у двери кладовки — старой, с облупившейся краской, здесь редко кто появлялся. Давид развернулся к ней, прислонился плечом к стене, скрестил руки на груди.

Ванесса несколько секунд просто стояла напротив, собирая мысли. Грудь поднималась чуть чаще, чем нужно. Она медленно выдохнула, будто ныряя под воду, и наконец подняла на него взгляд.

— Что дальше будет со мной? — спросила она прямо, без попытки смягчить формулировку.

Давид прищурился, разглядывая ее так, словно видел впервые. Несколько секунд молчал — намеренно, давая словам повиснуть в воздухе. Потом чуть наклонил голову.

— А ты как думаешь? — спросил он негромко.

— Я не хочу думать, — ответила она почти сразу. — Я хочу знать. Без игр, без намеков. Вчера… — она запнулась, но тут же продолжила, — вчера было слишком много всего. И я не собираюсь жить, гадая, во что это выльется.

Он усмехнулся уголком губ, но в улыбке не было веселья.

— Ты удивительная, Ванесса. После всего — приходишь сама и спрашиваешь о будущем.

— Я устала бояться, — тихо сказала она. — И устала быть в чьих-то руках, не понимая правил.

Давид оттолкнулся от стены, сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния, и Ванесса отчетливо чувствовала его присутствие — тяжелое, давящее, уверенное.

— Правила простые, — сказал он. — Ты под моей защитой. И это не обсуждается.

— И всё-таки, что со мной будет?

— С тобой ничего не будет, — произнес Давид. — Ни сегодня. Ни завтра. Ни потом — если ты сама не решишь иначе.

Она нахмурилась, склонила голову.

— Это не ответ.

— Это самый честный ответ, — он сделал шаг ближе, но не касался. — Каин жив. Его люди заняты тем, чтобы латать его репутацию и бизнес. Официальная версия — пиротехника, алкоголь, идиотизм. Видео — уже работает против него. Очень хорошо работает. То, что произошло в випке… — он сделал паузу, — этого не существовало.

Глава 53

Он стоял слишком близко, так, что между ними почти не оставалось воздуха. Коридор был узким, пах пылью, резиной и чем-то металлическим, но для Ванессы все это растворилось, стоило Давиду поднять руку и большим пальцем коснуться ее подбородка. Не резко — уверенно, привычно, словно он делал это тысячу раз. Она нехотя, но послушно подняла голову и встретилась с его взглядом. В этот момент внутри что-то щёлкнуло, будто оголённый провод коснулся кожи, и по телу прошла короткая, болезненно-сладкая вспышка.