Виктория Рогозина – Хулиганка для ботаника (страница 23)

— Громов — страшный человек. Пытает шахматами. Вы бы видели, как он меня мучил. Я чуть коней не перепутал с пешками.

— Ты и без шахмат вечно всё путаешь, — не без ехидства заметила Мила, проходя мимо с кружкой чая.

Матвей рассмеялся, Алиса тоже хмыкнула, и в комнате на миг воцарилось тёплое, домашнее спокойствие. Та самая редкая минута, когда все были просто... вместе. Мила вздохнула и, сделав глоток чая, устроилась на подлокотнике дивана, закинув одну ногу на другую и задумчиво покачивая носком тапочки.

— Мне вот интересно… — начала она в полголоса. — Что делать, если тебя начинает преследовать назойливый красавчик с фальшивой улыбкой?

Валера поднял глаза от планшета, но промолчал — он прекрасно знал, что это пролог к чему-то «девчачьему».

— Леон, — пояснила Мила, закатив глаза. — В последнее время прям прохода не даёт. То кофе попить зовёт, то на прогулку, то вообще на свидание. У меня уже аллергия на запах его парфюма.

Матвей хмыкнул, откинувшись на спинку кресла:

— Он явно не в курсе, какие у тебя... аппетиты. Не потянет, если ты заведёшь речь о брендах, которых даже я выговариваю с третьего раза.

Мила вяло усмехнулась и сверкнула глазами:

— Если будешь дальше язвить, Громов, придётся тебе опять покупать мне сумку. «Баленсия», помнишь? Цвет — сливочный латте, как я люблю.

Матвей не растерялся, лишь рассмеялся:

— Напомни только, какой размерчик тебе нужен — чтобы карточку не сжечь сразу.

Он говорил легко, в его тоне не чувствовалось ни капли раздражения — на самом деле, он давно зарабатывал больше, чем многие взрослые в НеоПолисе, и такие «подколы» с Милой были их особой формой дружбы.

Алиса слушала их, сдерживая улыбку. Она только недавно начала по-настоящему понимать — у этих людей были свои странности, уколы, капризы… но всё это не мешало им быть рядом. И, может, впервые за долгое время ей не хотелось отдаляться.

Валера вздохнул, отложив планшет на столик, и облокотился локтями на колени.

— А у меня, между прочим, тоже проблема, — сказал он, глядя в пол. — Девушка, которая мне нравится, в упор меня не замечает. Как будто я — мебель.

— Ну, ты, конечно, и выбрал, — усмехнулся Матвей, развалившись в кресле. — Влюбился в блондинку, и ты ещё удивляешься, что она тебя игнорит? А вот если бы ты к ней подошёл с сумкой «Баленсия» цвета сливочного латте...

— Тогда бы заметили сумку, — не глядя, сказала Алиса, еле сдерживая улыбку.

На секунду повисла тишина, а потом все разом рассмеялись. Валера запрокинул голову, фыркнув:

— С вами, оболтусами, и страдать невозможно по-нормальному.

Мила хихикнула и дружески хлопнула его по плечу:

— Валер, ты просто не в том формате подаёшь себя. Добавь таинственности, чуток мрачности — и будет тебе внимание. Все любят загадочных ботаников с печальной улыбкой.

— А ещё — котёнка на руках и вязаный свитер, — поддакнул Матвей.

Алиса, уже едва сдерживая смех, добавила:

— И цитаты из классиков. Лучше французских. В оригинале.

— Господи, — простонал Валера, — в кого я вообще вляпался?..

— В жизнь, милый мой, — театрально протянула Мила, и вся комната снова взорвалась весёлым хохотом.

Это был один из тех вечеров, когда, несмотря на разности характеров, тяжёлое прошлое и прочие недопонимания, все четверо ощущали одно и то же — рядом те, кто стал почти семьёй.

Постепенно вечер растворился в тишине. Один за другим они разошлись по своим комнатам — уставшие, но с каким-то тёплым послевкусием после смеха, шуточек и той странной, уютной близости, которая приходит не сразу, но остаётся надолго.

Валера, умывшись и накинув толстовку поверх майки, рухнул на кровать и, уставившись в потолок, мечтательно протянул:

— Слушай… как думаешь, у меня есть шанс с Милой?

Матвей, стоя у двери, обернулся через плечо и с едва заметной усмешкой ответил:

— Шанс есть всегда. Пятьдесят на пятьдесят. Либо да, либо нет. Лучше, чем в казино.

— Ты с каждым днём становишься всё язвительнее, — проворчал Валера, повернувшись на бок. — Или это влияние Алисы?

Матвей хмыкнул, не ответив, но уже собирался уйти, когда Валера снова окликнул его:

— А у вас с Алисой… что?

Наступила пауза. Слишком долгая для простого «ничего». Матвей задержал взгляд в коридоре, потом пожал плечами и отрывисто бросил:

— Ничего. Мы просто соседи.

Он, не дожидаясь продолжения разговора, лёг в постель. Голова на подушке, а потолок нависал над ним белым, безмолвным холстом, в глубине души он знал — соврал. Не Валере. Себе. Он помнил, как она улыбнулась в машине. Как говорила шёпотом у могилы бабушки. Как смотрела на шахматную доску с таким упрямством, будто хотела переиграть саму жизнь. Просто соседи? Нет. Уже нет.

Глава 28

Алиса почти вылетела из своей комнаты, вихрем пронеслась по гостиной, застёгивая на ходу куртку и одновременно запихивая тетрадь в рюкзак. Волосы растрёпаны, кеды развязаны, на лице напряжение и паника.

— Чёрт-чёрт-чёрт… — бормотала она, — первая пара, первая пара…

Матвей, развалившийся на диване с планшетом в руках, с ленцой скользнул по ней взглядом и усмехнулся. На столе стояла недопитая чашка чая, а рядом застыли Валера с бутербродом в руке и сонная Мила, которая только что выползла из своей комнаты, закутанная в мягкий халат.

— У нас, слава богу, ко второй, — заметил Матвей, потягиваясь. — Вот счастье-то.

— Да ё-моё, — буркнула Алиса, натягивая рюкзак на плечи и уже выскальзывая за дверь.

Мила зевнула так, будто собиралась проглотить весь воздух в комнате, потёрла глаза и безмолвно потянулась к кухонной полке за кружкой. Матвей тем временем неторопливо подошёл ближе.

— У меня, кстати, есть к тебе небольшая просьба, — с деланной небрежностью произнёс он.

— Я слишком сонная для твоих интриг, Громов, — пробурчала Мила, наливая себе чай.

Матвей наклонился и тихо сказал:

— Я готов купить ту самую сумку.

Мила замерла, не отрываясь уставилась на него, будто в нём внезапно проснулся какой-то сказочный принц.

— Так, — сказала она бодро, — я резко проснулась. Я вся во внимании. Что за просьба?

Матвей понизил голос и заговорил серьёзнее:

— Надо уговорить Алису зайти к психологу в колледже. Не потому что она «сломалась» или с ней что-то не так. Просто… она совсем не знает, чего хочет от жизни. Я думал, может, если ей кто-то профессионально поможет сориентироваться, будет легче.

Мила удивлённо приподняла брови, глядя на Матвея пристально. Потом усмехнулась.

— То есть ты не просто гроссмейстер. Ты ещё и тонкий манипулятор?

— Я предпочитаю слово «стратег», — невозмутимо бросил Матвей.

— Ладно, — кивнула Мила. — Попробую. Но с сумкой не шути. Я её уже в корзину добавила.

— Уже оплачиваю, — фыркнул он.

Матвей мельком глянул на настенные часы — пора. Он неторопливо закинул рюкзак на плечо, провёл рукой по волосам, будто стараясь стряхнуть лишние мысли, и вышел из блока. По коридорам колледжа струился утренний свет, редкие студенты сонно зевая расходились по аудиториям. Он шел в привычном темпе, чуть ускоряясь на поворотах, но внутри у него всё бурлило.

В последнее время его мысли всё чаще возвращались к Алисе. Странное дело — вроде бы просто соседка, вредная, упрямая, непредсказуемая. Но в ней было что-то… что-то цепляющее. Она отличалась от остальных. Не «отличница» по шаблону и не «бунтарка» ради показухи — она была настоящая. Искренняя, живая, всесторонне развитая, с ярким умом, с жаждой движения и желаниями, которые сама не всегда могла сформулировать.

Вот только… без цели. Без определённого вектора. Матвей видел таких раньше — талантливых ребят, у которых внутри пульсирует сила, энергия, но которые теряются на развилке. Алиса была именно такой. Она могла стать кем угодно — и выдающимся учёным, и революционером, и писателем, и… кем-то совсем иным. Но пока она металась в темноте, будто не зная, в какую дверь постучаться.

Матвей крепко сжал лямку рюкзака. Он знал, что толку от его поучений будет немного. Алиса слушала, но не слышала — особенно, когда дело касалось жизни, будущего, перспектив. В её глазах он всё ещё оставался «ботаником с деньгами», у которого «всё само упало в руки». Слишком разные миры, чтобы советы от него воспринимались всерьёз.

Вот почему он и попросил Милу. Между девчонками была странная, но всё-таки тёплая связь. Мила могла достучаться, могла поговорить не как педагог, не как родитель, а как подруга. Без нажима. Может быть, именно так Алиса впервые всерьёз задумается. Психолог в колледже был толковый — не просто «разговоры по душам», а помощь в ориентирах, тестах, скрытых склонностях.

Матвей добрался до аудитории, коротко кивнул преподавателю и сел за своё обычное место у окна. Он открыл планшет, но взгляд всё равно скользнул в сторону — туда, где за стенами колледжа, среди множества людей, сейчас была одна — та, о ком он, сам того не желая, думал слишком часто.