Виктория Рогозина – Хулиганка для ботаника (страница 1)
Виктория Рогозина
Хулиганка для ботаника
Пролог
— ОРЛОВА!!! — разнеслось по коридору сразу за звоном стекла.
Через пять минут Алиса уже стояла в кабинете директрисы, запрокинув голову и со скучающим видом разглядывая трещину на потолке. В её взгляде не было ни раскаяния, ни удивления — разве что лёгкая скука.
Девушка выглядела так, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала: длинные розовые волосы каскадом спадали на плечи, а серо-голубые, холодные как лёд, глаза лениво скользили по кабинету, в котором она бывала слишком часто. Чёрная лакированная куртка с молниями и капюшоном подчёркивала её упрямый характер и полное безразличие к школьным правилам.
— Четвёртое окно за неделю! — визгливо кричала директриса, пунцовея лицом. — Ты — настоящая катастрофа для нашей школы, Орлова! Катастрофа с большой буквы! Учителя боятся, дети в шоке, завхоз плачет! Что ты вообще здесь забыла?!
Алиса равнодушно пожала плечами. Директриса тяжело выдохнула и, с шумом опустившись в кресло, протёрла виски. — С понедельника можешь идти в свою новую школу, — устало сказала она, не глядя на Алису. Та тихо фыркнула, развернулась и, не торопясь, вышла в коридор. Через несколько секунд за дверью послышался громкий треск, чей-то возглас боли, а потом чей-то полный отчаяния крик:
— ОРЛОВА!!!
Директриса устало сняла очки и отложила их на стол. На мгновение она просто сидела, закрыв глаза, будто собираясь с силами. Затем потянулась к стопке бумаг и пролистала до нужной страницы. Верхний угол был помечен штампом: «Программа Шанс». Суть её заключалась в том, чтобы дать путёвку в жизнь — переводить пять лучших и пять худших учеников в элитный колледж с психологической поддержкой, новыми условиями и, как утверждали буклеты, «персональным вниманием к судьбе каждого».
— Ни лучше, ни хуже... — пробормотала она себе под нос, вглядываясь в фамилию «Орлова, Алиса Сергеевна», — средний балл, ноль мотивации, поведение — как на минном поле. Семья… — она взглянула на прилагаемую справку и сморщилась. — Бабушка, дважды сменённый опекун, мать — скрылась в неизвестном направлении, отец —…
Она не стала дочитывать.
— Зато — вечно в первых рядах на спортивных. И вечно что-то ломает, крушит или поджигает, — снова вздох. — Как ураган. Нет, как… как торнадо в юбке. Да ещё с розовыми волосами.
Где-то за дверью снова послышался шум — то ли упал стул, то ли кто-то споткнулся о ведро. Следом прозвучало угрожающее:
— Клянусь, Орлова, ты меня доведёшь!
Директриса устало откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок.
— Ну хоть там кто-нибудь справится с этой катастрофой, — пробормотала она, вновь надев очки и ставя подпись на последнем листе заявления о переводе. — Если не справятся — им же хуже.
Директриса медленно, почти задумчиво провела пальцем по подписи, будто сомневаясь, но уже поздно — ручка поставила точку, и бумага ушла в дело.
Она грустно улыбнулась.
— Может, это и правда шанс… — пробормотала, глядя в окно. — Может, не только для неё, но и для нас всех.
Элитный колледж, конечно, был не просто школой. Он имел статус, деньги и мощного спонсора — одну из тех загадочных частных корпораций, что любят «инвестировать в будущее». У каждого «проблемного» ученика там был ментор, психолог, индивидуальный план развития и — что особенно важно — никто не знал прошлого. Успехи начинались с чистого листа.
Орлова, возможно, впервые в жизни получит не выговор и штраф за разбитое стекло, а нормальную спортивную секцию, тренера, который не кричит, а учит, и... может быть, даже обретет веру в себя.
Директриса чуть прищурилась. В глубине души ей этого очень хотелось — чтобы розововолосая катастрофа превратилась хотя бы в стихийное, но управляемое явление.
И в этот момент, как будто по сценарию, по коридору сотрясся новый звук разбиваемого стекла, за ним последовал крик:
— ДА КАК ЭТО ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?!
— ОРЛОВА! — закричали в унисон трое преподавателей, явно в состоянии коллективной паники.
Директриса не вздрогнула, не ахнула. Она просто медленно убрала документы в папку, закрыла её, аккуратно сложила руки на столе и с тихим спокойствием прошептала:
— Хорошо, что с понедельника она будет не наша.
Глава 1
Алиса Орлова шла по тротуару, жуя жвачку с такой яростью, словно это была не резиновая масса, а чей-то нервный комментарий, который она мысленно пережёвывала и перемалывала. В ушах гремела музыка — тяжёлый бит, грубые слова, в которых она находила единственное, что хоть как-то отзывалось внутри.
Колледж был впереди — высокий, стеклянный, с ухоженными клумбами и камерой на каждом углу. Всё в этом здании казалось слишком правильным, слишком чистым и чужим. Алиса шла к нему, как на штурм, как будто знала: он попытается её переварить — и подавится.
В рюкзаке, кроме сменной одежды и пары тетрадей, был баллончик с краской и старая фотография — бабушка с ней на даче, обе в смешных панамках, обнимаются и смеются. Это было ещё тогда, когда мир не казался ей кривым и злым.
Бабушка старалась, насколько могла. Кормила, укутывала, проверяла дневники, говорила: «Лисёнок, не надо драться, умных всегда боятся». Но годы шли, здоровье уходило, и «добрые» соседи всё чаще звонили в опеку.
— Ребёнок в опасности,
— У неё волосы розовые,
— Она связалась в дурной компанией!
И вот, однажды пришли люди с папками и холодными глазами, и стало понятно: долго они вдвоём не протянут.
Новая школа, как говорили, была «возможностью». А для Алисы — очередной клеткой, просто с блестящими стенами. Она шмыгнула носом, не вынимая наушников, и, не сбавляя шаг, толкнула калитку.
— Ну давайте, — пробормотала она себе под нос. — Удивите меня, если сможете.
Бабушки не стало год назад. Просто однажды утром — тишина в квартире, на кухне не закипел чайник, не зашаркали тапки. Алиса нашла её в кресле с раскрытой книгой на коленях и выражением лёгкой усталости на лице, как будто она просто задремала. Только не проснулась. С тех пор в квартире стало особенно тихо, особенно пусто.
Алиса не плакала. Она будто сжалась внутрь, как пружина. Начала всё чаще зависать в спортзале. Играть с пацанами в футбол и баскетбол — грязно, шумно, по-мужски, без лишних слов. Там ей не говорили, что она «странная» или «трудный подросток». Там принимали за силу и за то, что она не боялась синяков.
Теперь она шла по идеально вымощенной дорожке к новому зданию, и с каждым шагом чувствовала, как внутри поднимается раздражение.
На воротах висела электронная растяжка:
«Добро пожаловать в Нео»
— Да уж, прям в Матрицу, — хмыкнула она, закатив глаза. — Осталось дождаться, когда мне вручат чёрное пальто и скажут, что я избранная. Пф.
На вид колледж казался слишком стерильным — как будто здесь даже эмоции по расписанию. Но Алиса шагнула внутрь, не сбавляя хода. Полы блестели, стены украшали мотивационные плакаты в духе «Ты можешь всё!», «Успех — твой выбор». Захотелось что-нибудь стереть маркером.
Она добралась до кабинета комиссии. Очереди не было — видимо, её перевод был настолько нестандартным, что её ждали отдельно.
Алиса глубоко вдохнула, будто ныряя в бассейн, и постучала. Три коротких удара. Ровно. Без суеты. За дверью послышалось:
— Войдите.
Алиса вздохнула и сделала шаг навстречу неизбежному.
— Добрый день, милая, — раздалось из-за стола, как только Алиса вошла.
За столом сидела женщина лет сорока пяти, с доброжелательной улыбкой и глазами, в которых читалась внимательность, но без излишней строгости. Волосы собраны в аккуратный пучок, на шее — лёгкий платок в цветочек. Она словно выпала из другого мира, тёплого и домашнего.
— С каким вопросом пришла? — мягко поинтересовалась она.
Алиса неуверенно качнула плечом, потом сказала чуть грубовато, на автомате:
— Тамара Васильевна должна была передать мои бумаги. Из триста шестой школы.
Женщина ещё больше расплылась в улыбке, будто услышала не фамилию, а подарок.
— Ах, прекрасно. Да-да, всё пришло. Сейчас… — она отодвинула несколько папок и вытащила нужную.
Лёгкий шелест листов, щелчок защёлки — и вот папка с надписью «Орлова А.С.» раскрыта на столе.
— Знаешь, тебе несказанно повезло, — с мягкой теплотой сказала она, пробегая глазами по документам. — Совсем немногим предоставляется такой шанс.
Алиса фыркнула, перекидывая рюкзак на другое плечо.
— Так значит… здесь я теперь буду учиться? — спросила она, без особого энтузиазма, но с ноткой осторожной заинтересованности.
Женщина оторвала взгляд от бумаг и снова посмотрела на Алису, её глаза засияли чуть ярче.
— Не совсем, дорогая. Через два часа тебя заберёт куратор, и ты отправишься в НеоПолис — город мечты. Именно там ты будешь учиться, жить, развиваться… Всё по-настоящему начнётся именно там.
Алиса моргнула.
— В город? Меня? Одну?
Женщина рассмеялась — легко, по-доброму, как будто Алиса задала очень наивный вопрос.