Виктория Рогозина – Хулиганка для ботаника (страница 3)

— Ну конечно, физика, — буркнула себе под нос. — Заучка.

Раздражение внутри разрослось, как сорняк. Не было ничего хуже этих "слишком идеальных" — тихих, аккуратных, без единого шрама. У них всё в жизни шло по плану, расписанному родителями, преподавателями и, чёрт подери, школьным психологом.

«На районе бы тебе быстро объяснили, что к чему,» — подумала она, глядя, как тот снова листает экран.

Но дальше было уже не до него.

Седан замедлил ход, и Алиса непроизвольно подалась ближе к окну. За ним начал раскрываться другой мир. Словно кто-то провёл линию между «до» и «после». Высокие белоснежные здания, зеркальные фасады, гладкие дороги, клумбы, сверкающие стеклянные купола над корпусами. НеоПолис был не просто городом — он выглядел как декорации к футуристическому фильму, как мечта, материализованная из глянцевых брошюр.

У Алисы даже дыхание на мгновение сбилось.

Она ничего не сказала — не «вау», не «офигеть», даже не «ничего себе». Только тихий, почти нечаянный выдох, когда машина проехала мимо фонтана, струи которого меняли форму под музыку, доносившуюся из встроенных в тротуар колонок.

Алексей Иннокентьевич бросил взгляд в зеркало заднего вида и едва заметно улыбнулся.

— Добро пожаловать в НеоПолис, Алиса Сергеевна, — сказал он негромко. — Здесь начинается твоя новая жизнь.

НеоПолис захватывал с первого взгляда. Это был не просто город — это была система, выстроенная по иным правилам. Умные остановки, где на прозрачных дисплеях отображалось движение транспорта в реальном времени. Велодорожки, скользящие между аккуратными клумбами и зарядными станциями. Роботы-доставщики катились вдоль стеклянных фасадов, а над улицами тянулись мостики-переходы между зданиями, будто город сам был лабиринтом будущего.

Высотки были не громоздкими коробками, а настоящими архитектурными экспериментами — асимметричные, выверенные, будто собранные из гигантских пазлов. А вдалеке, среди деревьев, виднелись светящиеся купола лабораторий, как будто чужие планеты опустились на эту землю.

Алиса ловила себя на том, что перестала жевать жвачку. Вместо этого просто смотрела. Глаза впитывали. Всё. Каждый стеклянный отражающий блок, каждую тонкую металлическую линию на фасадах зданий, каждый мягкий отблеск света, льющийся с голографических указателей.

Внутри неё будто открывалась дверь, о существовании которой она даже не подозревала. Там, за привычной раздражённостью, насмешками, упрямством — под этой жесткой коркой — появлялось тихое, светлое восхищение. Непрошеное. Настоящее.

А вдруг здесь всё может быть иначе?

Седан плавно остановился перед кубическим зданием, поверхность которого переливалась, словно его фасад был соткан из солнечных бликов. Окна располагались хаотично, будто дизайнер играл в "тетрис", а по бокам сияли зелёные вставки, похожие на живые стены — всё здание дышало, будто было не просто архитектурой, а частью экосистемы.

Алексей Иннокентьевич вышел первым, обернулся и кивнул в сторону входа:

— Это административный корпус. Я передам документы комиссии, а ты, Матвей, — он перевёл взгляд на сына, — поможешь Алисе с заселением. Покажешь общежитие, расскажешь, что можно, а что нельзя.

— Конечно, — ровно ответил Матвей, хотя в голосе сквозило тонкое напряжение.

Алиса вышла из машины и на секунду вдохнула воздух — и он был другим. Чистым, будто его фильтровали вместе с мечтами. Она посмотрела на Алексея:

— Спасибо, — коротко и просто. Без лишнего пафоса.

Тот кивнул и направился к входу, бесшумно исчезнув за стеклянными дверями.

Алиса повернулась к Матвею. Он уже застёгивал молнию на рюкзаке, плечи прямые, лицо всё то же — ровное, как у андроида. Без намёка на эмоции. Алиса прищурилась.

— Ты не особо рад, что тебе меня в нагрузку дали, да? — бросила она с привычной колкостью.

Матвей скользнул по ней взглядом — быстро, сдержанно.

— Я делаю то, что должен, — ответил он. — Личные эмоции значения не имеют.

— Ага, — кивнула Алиса с усмешкой. — Ты, случаем, не в комплекте с этим городом шел?

Он не ответил. Просто развернулся и направился к боковой дорожке, ведущей к корпусу общежития. Алиса хмыкнула, засунула руки в карманы и пошла следом.

«Что ж, НеоПолис. Посмотрим, из чего ты сделан».

Матвей шёл вперёд быстрым, ровным шагом, будто знал каждый сантиметр плитки под ногами. Он даже не обернулся, чтобы проверить — идёт ли за ним Алиса, не отстала ли. Просто говорил, чётко и без лишней интонации, как будто цитировал внутренний устав НеоПолиса:

— На территории общежития соблюдается режим тишины с двадцати двух ноль-ноль. Комнаты сдаются под личную ответственность. Порядок — обязательное условие. За систематические нарушения — выговор, дальше — отчисление.

Алиса, засунув руки в карманы куртки, шла сзади, слушая и незаметно оглядываясь по сторонам. Даже дорожки здесь были странные — без ям, без жвачек, без мелкого мусора. Идеальные. Как будто мир на этой территории не позволял себе быть грязным.

— Питание — бесплатно. Столовая в корпусе С, на пятьсот мест. Рацион составляется индивидуально — анкеты заполняются при заселении, — продолжал Матвей, спокойно перепрыгивая с темы на тему. — В библиотеке доступны цифровые и бумажные носители. 3D-печать, VR-зоны, научные архивы. Всё синхронизировано с личным профилем. И, да, — добавил он, чуть повернув голову, но не глядя прямо, — сломать или украсть здесь ничего не получится. Слежение ведётся в режиме двадцать четыре на семь.

Алиса мысленно присвистнула.

— Ничего себе. Прямо как в фильме.

Она старалась не подавать виду, но внутри её подмывало сказать: «Вот это да». Всё выглядело так, будто кто-то взял её жизнь, встряхнул, высыпал старые детали и начал собирать новую. Модернизированную. Апгрейднутую.

— Бесплатная еда, библиотеки будущего, всё под тебя подстроено… Неужели жизнь правда решила, что я ещё заслуживаю шанс?

Она на мгновение отвлеклась, представляя, как рассказывает об этом бабушке. Та бы хмыкнула: «Надеюсь, хоть окна теперь не будешь бить, Лисёнок». Уголки губ дрогнули — почти улыбка.

Матвей всё ещё говорил, не замечая ни паузы, ни её молчаливой реакции:

— Научные центры: биоинженерия, робототехника, аналитическая химия, программирование, нейроинтерфейсы. Участвовать можно с первого курса. Отбор по уровню подготовки.

— Круто, — бросила Алиса, почти невольно.

Матвей кивнул, не замедлив шага.

Они свернули за угол, и перед ними открылся корпус общежития — высокий, с геометрическими панелями и панорамными окнами, откуда виднелись аккуратные комнаты, как в каталоге. Всё здесь было будто с другого конца реальности.

Глава 4

У входа в общежитие Матвей остановился перед высоким мужчиной в форме коменданта — аккуратная стрижка, тёмно-синяя рубашка с логотипом НеоПолиса, прямой, как по линейке, воротник. Вид у него был серьёзный, будто человек этот лично отвечает за порядок в параллельной вселенной.

— Павел Владимирович, — коротко кивнул Матвей, — новенькая. Орлова Алиса Сергеевна. Только что прибыли.

Мужчина взглянул на Алису внимательным, цепким взглядом, словно сканируя её насквозь, но без враждебности. Скорее с профессиональной настороженностью.

— Орлова, значит? — уточнил он, уже глядя в планшет, и кивнул, будто галочка в системе поставлена. — Принято. Спасибо, Матвей.

— Удачи, — бросил Матвей, не дожидаясь ответа, и повернулся, уходя так же бесшумно, как и появился.

Алиса смотрела ему вслед пару секунд, прежде чем перевести взгляд на коменданта.

— Прошу, — сказал тот, указывая на стойку регистрации. — Прежде чем мы поднимемся, я обязан ознакомить вас с базовыми правилами проживания и техники безопасности.

Он говорил не быстро, но чётко, с отточенной дикцией, как человек, которому приходилось делать это десятки раз:

— Вредные привычки и употребление запрещённых веществ строго запрещены. Нарушения караются отчислением. В общежитии установлена система пожарного контроля, с автоматическим реагированием. Не блокируйте датчики, не накрывайте лампы. В блоках — строгое разграничение личного и общего пространства: кухня, гостиная, душевые — общие на блок. Спальные комнаты — индивидуальные. Уборка — по графику. Нарушения фиксируются системой.

Алиса кивала, не перебивая. Впервые за долгое время кто-то с ней говорил, как со взрослой. Без предвзятого снисхождения, без ожидания, что она сейчас закатит глаза или пойдёт наперекор.

— Всё понятно, — коротко ответила она.

Павел Владимирович ещё раз сверился с планшетом, провёл пальцем по экрану и достал из внутреннего кармана небольшой белый пластиковый прямоугольник.

— Ваша ключ-карта. Комната в блоке 702. Смешанное размещение — три девушки, двое парней. Всё по выбору и добровольному согласию. Если возникнут проблемы — мой кабинет на первом этаже. Доступен с восьми до восемнадцати. Внеурочно — через внутреннюю связь.

Он жестом пригласил её к лифту. Двери открылись плавно, с тихим шипением.

— Поехали. Покажу вам блок.

Алиса шагнула внутрь. Стены лифта были из матового стекла, и когда он тронулся, медленно, почти незаметно, за её спиной начал разворачиваться вид на город. Огни НеоПолиса, плавно загорающиеся к вечеру, мягко переливались внизу.

Она держала в руке ключ-карту, ощущая её прохладный пластик, и смотрела вперёд, будто стараясь удержать то странное чувство, которое всё никак не отпускало —