Виктория Рогозина – Бабская религия о принце на белом коне (страница 40)

Все это казалось странным, непривычным… Я никогда не любила никому причинять боль. Но сейчас, когда на нас со всех сторон лезли вурдалаки, стремясь убить, я задвинула весь свой пацифизм подальше, понимая неизбежность ситуации. Нас теснили и несмотря на крепкую оборону становилось ясно, что долго мы не протянем. Кощей и Финист защищали, стараясь не подпускать меня к сражению, но это было невозможно. Василиса торжествовала находясь в сторонке. И вот я задумалась. Неужели она совсем не понравилась Кощею? Ну вот реально⁇! Стройная, упругая грудь, крутые бедра. Кукольное личико с огромными невероятного цвета глазами. Я уступала ей по внешним параметрам, причем очень сильно. И это не было проблемой. Я просто пыталась понять что такого нашел во мне Кощей, что поставило меня на пьедестал выше этой матрешки. Я помню свои прошлые отношения, как парень напоминал что я недостаточно хороша. Он говорил это каждый раз по-разному: надо похудеть, научись краситься, что у тебя с лицом, когда ты себя последний раз в зеркало видела⁈ Мы потому и расстались. Я не любила и он тоже. Да и причиной «встреч» стала лишь первая влюбленность, та самая, которая шарашит эмоциями затмевая разум. А после этого абьюзера было очень тяжело в принципе строить отношения. И дело не в том, что я ждала идеального человека, так сказать, принца на белом коне. Я ждала спокойствия и уверенности. Но практически все мои знакомые изменяли своим вторым половинкам, оставшаяся часть находилась в разводе и выплачивала алименты. И я никогда их за это не осуждала, может быть множество причин для расставания и это личное дело каждого, ведь мы в ответе за свою жизнь, не стоит лезть со своими нравоучениями к другим. Но я искренне не понимала. Не понимала мужчин, которые раз в полгода навещали своих детей, игрались час-два, и пропадали, кляня бывших. Не понимала желание мужчин найти себе любовницу, флиртуя в сети со всеми подряд и искренне считая это нормальным. Еще раз, не осуждаю. Просто не понимаю. Мне хотелось стабильности и уверенности в завтрашнем дне, но как только я обнаружила, что я могу это создать сама для себя, я перестала вообще рассматривать какие-либо отношения. Зачем тянуть еще и мужчину, зачем нужен этот балласт?

Когти вурдалака почти задели меня, но Кощей мастерски вывел меня из-под удара, снося этому упырю голову. Вот так, а я всего лишь гостья в этом мире и вот почему-то этот Бессмертный оберегает меня, заботится, защищает… И мне до конца не верилось, что из множества девушек он выбрал меня. Почему? В чем подвох? Но это я могла спросить и у самого Кощея. Он никогда не врет. И он первый, кто дал мне уверенность. Кольцо стало идеальным подарком.

Мимо пробежала Избушка на курьих ножках, давя незадачливых упырей и раскидывая прочую нежить в разные стороны. И тут в окошке появилось лицо сонной Яги. Видимо все это время она была внутри и старушку банально укачало. Что ж, все веселее и веселее.

— Остановись, сумасшедшая!!! Едрешки ты матрешки! — вопила Яга пока Избушка высоко подкидывая лапы наматывала круги по полю. Вот это я понимаю, гормон в курице.

— Мы долго не продержимся, — Кощей Бессмертный свободной рукой пытался сотворить какое-то заклинание в то время, как меч во второй ладони безжалостно крушил подступавших врагов.

— Я помогу! — вызвалась я.

— Не… надо, — тихо простонал Кощей, но его слова потонули в автомобильном грохоте.

Мы стояли посреди проезжей части, в центре столицы Российской Федерации. Ну что ж, как хотела, вернулась, блин!

— Вэлком ту Раша. А эм фром Москоу сити… и это трындец товарищи — совершенно потерянно закончила фразу я. Ну вот, опять начудила, суетолог внутри меня конечно ликует торжественно суча лапками, но в остальном случившееся какой-то несусветный и непредвиденный кошмар. Толпы нечисти перенеслись с нами, рискуя увеличить смертность до неприличных масштабов, и с этим срочно нужно что-то делать.

Избушка, миновав памятник Петру Первому, рванула дальше по улице, не дожидаясь нас. Переглянувшись втроем, дружно крикнули:

— Бежим! — и бросились за куриными ножками. Эх, КФС обзавидовались бы.

Со стороны мы ничем не отличались от реконструкторов или косплейеров. Но в сарафане, скажу я вам, бегать очень неудобно. Финист умудрялся продолжать отстрел, но при каждом шаге он смешно бряцал своей кольчугой. Лучше всех было Кощею — во-первых, он в джинсах, во-вторых, в кожаной куртке. И только корона на уши давит. Наверное. Бежали мы слаженно, но избушку Яги все равно не догнали бы, слишком уж резвая.

— Сворачиваем, я знаю короткую дорогу, — я махнула рукой на пешеходный переход.

— Герцог, вот ей-богу, от тебя это сейчас звучит как проклятие, — беззлобно огрызнулся Кощей, двигаясь почти бесшумно.

— Какие мы нервные, — я первой пересекла дорогу на красный, не обращая внимание на громкие сигналы клаксонов и изощренный мат водителей (ага, велик и могуч русский язык), ведя всю компанию дворами. Что ни крути, а бессонные ночи на тусовках были не зря — я отлично знала столицу, особенно ее центр. Мы часто гуляли с гитарой по ночному городу, иногда тихо напевая песни, стараясь находить безлюдные места, подальше от спальных районов, дабы никому не мешать, поддерживая других гуляк. И вот теперь разношерстной компанией мы обогнули Третьяковскую галерею, сделали крюк, и выскочили к Болотной площади. Видимо сегодня был выходной, потому что здесь собралось множество неформалов, и многие меня отлично знали.

— Герцог!!? Герцог, привет! — раздавалось со всех сторон.

Я поспешно кивала и… раньше я была бы рада. А чего греха таить, мне везде были рады, всегда встречали с улыбкой, я душа любой компании, старалась быть добродушной и жизнерадостной, была счастлива от того что меня везде тепло, как мне казалось принимали. Но это ложь. Самая большая ложь в моей жизни. За внешним радушием пряталось… не хочу об этом. Кольцо от Кощея помогло пересмотреть взгляд на некоторые вещи, и я благодарна судьбе за такую возможность.

Перепрыгивая фонтан, Избушка на курьих ножках метнулась в сторону парка Зарядья. Кстати, так и не удалось здесь побывать. Сейчас исправим.

— Чары рассеялись, — Кощей сверился с часами и долгим взглядом посмотрел на мои кольца, видимо что-то определяя по ним, а может и нет, просто задумался. Финист потрясенно рассматривал окружающий нас мир, не особо обращая внимание на меня с Кощеем. Ну еще бы, такое потрясение, понимаю и даже немного сочувствую.

— И что? Какие наши действия? — вяло уточнила я. После продолжительного бега в боку болело. Кощей еще раз оглянулся на дружинного.

— Мы можем здесь потусоваться, а потом ехать ко мне на квартиру.

— У тебя здесь есть квартира? — поразилась я.

— Не понимаю, что тебя так удивило, я же всё-таки Кощей, который над златом чахнет, — он усмехнулся.

— Ну-да, я как-то об этом не задумывалась.

Мы не особо привлекали внимание, этим мне и нравилась столица. В целом пофиг как ты выглядишь, во что одет — в этом вопросе ты свободен. Лишь редкие прохожие бросали на нас вопросительные взгляды, но видимо принимая за аниматоров, отворачивались.

— Блин, я ни разу не была в Зарядье, — я с любопытством рассматривала парк, в котором мы гуляли. Кто бы мог подумать, что первый раз я окажусь в этом парке со сказочными героями.

— Серьезно? — удивился Кощей. Финист продолжал отмалчиваться. Он был так увлечен новым миром, что за нами шел лишь на автомате.

— Ага, — я кивнула. — Я застала момент стройки, а потом просто не могла выбраться сюда.

Купив по мороженому (купив, ха, Кощей единственный был с деньгами, как знал гад, что с собой носить), мы уселись прямо на траве, наслаждаясь теплой погодой.

— Герцог, — наконец-то Финист решил заговорить, но голос звучал неуверенно. — Настасья, ты здесь обитаешь? Это твой мир?

— Типа того, — согласилась я, предпочитая не вдаваться в подробности.

— И одежи такие срамные носишь? — он кивнул на двух девчонок проходящих мимо нас. Длинные ноги лишь подчеркивались мини-юбками, а топики открывали животы. Это тебе не сарафан до пят, скрывающий полностью все тело.

— Наш закон не запрещает это сделать. А тем более сейчас, когда феминистки активно борются за права…

— Фем… кто? — Финист Ясный Сокол перевел на меня изумленный взгляд.

— Женщины, — опершись локтями в колени, я призадумалась как объяснить. Ткань на юбке неудобно натянулась, сковывая движения. В брюках было бы удобнее, но, увы, я все еще красуюсь в сарафане. Хотя грех жаловаться — Кощей обеспечивал мне лучшие наряды, балуя меня и радуя свои необычные глаза. Мне нравилось замечать его затуманенный взгляд на себе, зная, что выгляжу пленительно, ощущая себя желанной и женственной.

— В этом мире женщин ущемляют в правах, хотя они работают столько же, а иногда больше, мужчин, — вклинился в разговор «костлявый».

— В поле?

— И в поле, и управляют… любая работа, — Бессмертный пожал плечами. — По нашим меркам странный мир. Здесь женщины перестали быть целомудренными, наравне с мужчинами принимают решения, пьют и сквернословят… — он говорил это так обыденно, будто привык. Привык ко всему.

— По меркам моего мира ваш тоже знаете ли имеет некоторые странности, — все-таки вмешалась я. — У нас технологии есть, быстрый и удобный транспорт.