Виктория Рогозина – Бабская религия о принце на белом коне (страница 11)
— Э-э нет, голуба, не из-за меня, — она страшно рассмеялась, иногда взвизгивая. — Родственника, точнее родственницу свою благодари, ее рук дело.
Все встало на свои места. Бабушка же говорила, что к кому-то ходила, заговор шептали. Вот и верь теперь экстрасенсам и гадалкам, оказывается среди толп шарлатанов нет-нет да и «да».
— Думаете это так забавно влезать в чужую жизнь? Да⁈ Вершить судьбы, подражая Господу Богу…
— Остынь голуба, — ее веселье резко сменилось напускной строгостью. — Мир тоже вокруг тебя не вертится. Бабка твоя загадала отправить тебя туда, где с женихами проблем не будет. Хочет, чтобы ты счастлива была. Я выполнила уговор.
— Верни меня обратно.
— Это невозможно.
— То есть как? — опешила я.
— Условия выполнить надо, то есть замуж выйти, либо зелье особое надобно, а это Кощея беспокоить.
— Но ты же как-то попала в мой мир⁈
— Кощей, — снова подчеркнула она, взмахнув при этом рукой, как дирижёр палочкой.
Я устало посмотрела на свои сцепленные перед собой руки.
— Да и чем тебе так не нравится здесь? Нормальный мир. Без вайфая конечно, и без «Джека».
— Меня не мир не устраивает, — я снова почувствовала, как закипаю. — У меня была жизнь, которая мне нравилась и устраивала. И теперь две бабки решили, как я буду жить дальше.
— Едрешки ты матрешки, как у вас говорят, благими намерениями выстроена дорога в Ад. Свыкнись с этим, голуба.
Мы помолчали. Яга выжидала. А я не совсем понимала, что делать дальше. Пугали последствия, пугала неизвестность. Вот так вот считай родственница заказала меня. Мило, очень мило. И да, пусть в этом мире все не так уж и плохо, но я в него не вписываюсь (мне так кажется). Я здесь чужая. И плохо мне без интернета.
— Как найти Кощея? — что ж, я решилась двигаться к своей цели.
— От Кощея ещё никто живым не уходил, молва о нем дурная, — протянула Баба-Яга.
— Да мне пофиг. Где его найти?
— И ты пойдёшь? — она хмыкнула щербатым ртом. — Серьезно?!?
— Да! Если что все царство перерою, и дом ему разнесу. Все равно меня уже ничто не тормозит — стоп-кран сорван.
Баба-Яга пожевала губу, о чем-то размышляя. Не знаю, что за мысли бегали в ее голове, но в моей все сосредоточилось на том, чтобы найти Кощея Бессмертного и заставить вернуть меня в Москву. Да даже если не в столицу, то хотя бы просто в мой мир, там уж на месте все порешаю, не пропаду.
— Царство Кощея, Князя Тьм, на острове Буяне. Но, я предупредила. Кощей никого не щадит.
— И на том спасибо.
Я обреченно кивнула и направилась на выход. Дела приобретали все более скверный оборот, но при этом и возможность выбора оставалась всего в двух направления — бороться за возвращение или остаться здесь. Вопреки доводам рассудка, я по-прежнему была убеждена, что возвращение домой мне жизненно необходимо, и поэтому встреча с Кощеем меня ни пугала ни капельки. Хотя ничто не мешало остаться. Ну когда я еще побуду в сказке?
— Стой, — Яга задорно рассмеялась. — Дай я хоть подарок тебе сделаю. Больно ты мне понравилась, голуба.
— Не надо мне ничего, — тихо буркнула я и тяжело вздохнув добавила. — Спасибо.
Финист спрыгнул на землю первым, а уж потом легко поймал меня.
Обратный путь мы проделали молча, в тишине. Я была благодарна дружинному за то, что он не лез сейчас ко мне в душу, ничего не говорил и ничего не спрашивал. А на душе было так паршиво. Была обида, была злость… несмотря на то, что у моей бабушки странный и в чем-то скверный характер, я ее любила и обожала, но только на расстоянии. И бабушка-то желала мне всего самого лучшего, естественно по своим «пенсионерским» меркам. Она не принимала мои увлечения и стремления, я и не лезла к ней с этим, и естественно, не хотела, чтобы цеплялись ко мне. Всего одно роковое обстоятельство. Ну что мешало моей бабуле попасть к другой гадалке, к шарлатанке какой-нибудь. Ну пострадал бы чуть кошелек (плохо конечно, но все же лучше, чем-то, что у меня было сейчас). Я ненавижу, когда лезут в мою жизнь, ненавижу, когда кто-то пытается диктовать мне свои правила. Пусть идут в свой монастырь, а меня оставьте. И вот теперь, я, как лошади пятая нога, ни туда и ни сюда. Вроде бы в сказке я и пообвыклась, но в тоже время я не вижу будущего, не понимаю, чего хочу и к чему буду стремиться. Все сошлось на одной мысли — вернуться в свой мир, в современную Москву, в двадцать первый век. Там все знакомо и ясно.
Когда окончательно стемнело, мы разбили небольшой лагерь — разожгли костерок. Я смотрела на пляшущие языки пламени и задавалась вопросом — вот за что мне это все?
Ответа не было. Я злилась. Злилась на себя, на бабушку, которая была в каждой… ж… дырке затычка. Вот что ей до этого моего замужества? Вот разве хоть что-то поменяется в ее жизни? Кроме чувства удовлетворения и собственного эгоизма, ничего. А мне оно нафига⁉ И Яга тоже красавица, такая блин, молодец, взяла и решила несуществующую проблему. А меня хоть кто-нибудь спросил, хочу ли я? Нет, как всегда все решают за других. Я почувствовала, как по щеке скользнула слезинка. Вот ещё, плакать из-за этого. Я вытерла рукавом глаза и нервно хлюпнула носом, продолжая невидящим взором таращиться перед собой.
Финист сел рядом. Подумав, я плюнула на все эти традиции, и легонько прижалась к нему, прячась в объятиях. Он не спорил и не возмущался. Просто был рядом.
Слёзы сами хлынули потоком и я была не в силах их остановить. Наверное, нервы так решили подлечить себя, этакая бесплатная психотерапия. Но продлилось это недолго, словно обида утекла куда-то в реке и все, ничего не осталось кроме пустоты.
Кое-как успокоившись, я ещё раз прикинула план действий: найти Кощея и попросить вернуть. А дальше всего три варианта: да, вернёт; нет, не вернёт и третий, самый «позитивный» — не вернусь уже я, вообще никуда. Но рискнуть стоило.
— Карту дашь до этого Буяна? — тихо спросила я.
— Как я тебя бросить могу? — тихо спросил он в унисон мне. — Мы идём вместе.
— Нет, — твёрдо сказала я. — Ты же слышал, от него не возвращаются и я не могу рисковать тобой. У тебя здесь матушка, друзья… у тебя вся жизнь впереди.
— А ты? Кто позаботится о тебе?
— Я привыкла сама о себе заботиться. Вон бабушка моя, помогла, блин.
— Я позабочусь о тебе. Если следует идти к Кощею, то идём вместе.
— Ты не обязан этого делать. Просто скажешь куда идти и я попробую найти искомое.
— Вместе, — он покачал головой. — Люба ты мне, не могу бросить тебя в беде.
— Спасибо, — я улыбнулась. Затея конечно сумасбродная, авантюрная. Но и я не одна.
— Глава 9 — У меня нет сердца
Домой мы вернулись ближе к обеду. Знахарка, кудахтала как курица наседка, все время всплескивала руками, обсуждая произошедшее и не забывая нас кормить (ощущение как на убой). Но отчего-то матушку Финиста совершенно не удивило, что Ягу я встретила там, в другом мире. Ну то есть в Москве.
— Она все же проводник, — поведала женщина так, словно говорила «Эврика!».
— Типа из мира живых в мир мертвых? — спросила я.
— Откуда знаешь? — знахарка испуганно воззрилась на меня, замерев и не донеся до рта чашку с чаем.
— Где-то в книжке прочитала, — я попыталась вспомнить. — Там теория была, что Баба-Яга — это проводник в путь мертвых, поэтому избушка у неё поворачивается в разные стороны, типа окна открывает.
— Так значит вы теперь к Кощею пойдёте? Ну ничего, не в первый раз то.
— Вы совсем не волнуетесь за сына?
— А чего волноваться? — искренне не поняла знахарка, округлив глаза отчего высокие острые уголки бровей вздернулись еще выше. — Кощей пусть волнуется, по его же душу идут. Да и ты, голуба, ладная. Может и свадьбу сыграем по нашим обычаям. Ох, девки завидовать будут.
Я слабо улыбнулась. Вот ведь проблем нет у людей, только б замуж выйти. Ну или жениться. Хотя про «нет проблем» я конечно загнула. Все хозяйство держится на женщинах: скотину обихаживай, на поле отработай, дом веди, детей обшей-обстирай-накорми, так еще и воспитать надо… Не могу сказать, что меня излишне это все напрягает, я привыкла, но, как современная девушка, нет-нет да и хочется стать основателем какого-нибудь активного феминистского движения. И как пойду бороться за права и свободы. Больше меня пугала тенденция: мужья поколачивают своих жен и это считается воспитанием. Так странно и непонятно, но вероятно выражение «бьет — значит любит» пошло отсюда. Я считаю себя прогрессивным человеком современного общества (да-да, тот самый хомо, который сапиенс, этакий людь двадцать первого века и пофиг, что такого слова нет — будет!), и считаю, что бить и унижать никого нельзя — люди должны уважать друг друга. Но должны и как есть — две разные вещи. Да и в столице несмотря на то, что многие рассуждают о воспитании, толерантности и личных границах — это все остается на уровне разговоров, ну хотя бы так, народ стал об этом задумываться — по моему мнению именно так выглядит начало прогресса, буква «э» — эволюция. Отдельное значение в этом сказочном мире придают детям — как с ними сюсюкаются, любят, рожают одного за другим, счастье, цветы жизни… жаль, что я газонокосилка (шутка!).