Виктория Рогозина – 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера (страница 57)

Антон кивнул, но не спешил уходить, почесал затылок и, чуть склонив голову, задумчиво протянул:

— Это-то понятно… — он на секунду прищурился, — а с Лерой что делать?

Он перевёл взгляд с экрана на Демида и добавил уже более прямо:

— Очевидно же, откуда ноги растут. Без её подачи такие новости не разлетаются.

Гордеев тяжело выдохнул, на мгновение прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями, а затем, открыв их, сказал уже спокойнее, но с той самой опасной чёткостью:

— Придётся подключать юристов, — он чуть сжал пальцы в кулак. — Пусть готовят претензию в агентство, где она работает, выставляют счёт за ущерб репутации.

Он сделал короткую паузу и добавил, почти холодно:

— До суда, скорее всего, не дойдёт… но контракты с ней начнут сыпаться один за другим.

Антон ухмыльнулся, довольно потерев ладони, в его глазах мелькнул азарт:

— Вот это я понимаю, началась движуха… — протянул он с явным удовольствием.

Затем он перевёл взгляд на Аварию, внимательно всматриваясь в её лицо, и, уже чуть мягче, но всё ещё с привычной иронией, спросил:

— Ну ты чего… перенервничала? Не нервничай, сейчас нервничать начнут другие.

Авария встретилась с ним взглядом — прямо, без уклончивости, и в её глазах всё ещё оставалась та самая тревожная глубина, которую не так просто было скрыть, и после короткой паузы она тихо, но отчётливо произнесла:

— Ты бы сказал мне правду… если бы оказалось, что Демид женат?

Антон на секунду замер, явно не ожидая такого вопроса, отвёл взгляд в сторону, будто прокручивая гипотетическую ситуацию, затем снова посмотрел на неё и уже без тени шутки ответил:

— Если бы… чисто гипотетически, — он чуть приподнял бровь, — это было бы правдой — да, сказал бы.

Он усмехнулся, но в этой усмешке уже не было прежней лёгкости.

— Ещё бы и ему навалял, — кивнул он в сторону Демида, — и не посмотрел бы на то, что он тут у нас мажор с миллиардами.

На секунду в кабинете стало чуть легче — эта грубоватая искренность неожиданно разрядила воздух. Антон помолчал, затем добавил уже спокойнее, почти буднично:

— И вообще… Леру здесь никто не терпит, — он пожал плечами. — Если бы вдруг всплыло что-то подобное, её бы сдали сразу, без раздумий. Ни один человек в доме за неё бы не впрягся, — Антон чуть склонил голову, глядя на Аварию внимательнее. — Так что поверь… такую вещь ты бы точно узнала не из статей.

Глаза Аварии вдруг предательски заблестели, наполняясь слезами, которые она до последнего пыталась сдержать, но напряжение, страх, сомнения, накопившиеся за этот день, за последние часы, слишком сильным потоком рвались наружу, ломая ту хрупкую сдержанность, за которой она так отчаянно пряталась.

Антон понял всё без единого слова. Он коротко переглянулся с Демидом, в этом взгляде было и понимание, и молчаливое «я всё улажу», и, не говоря больше ни слова, он развернулся и тихо вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь, оставляя их вдвоём — без свидетелей, без лишних глаз, без необходимости держать лицо.

Стоило двери закрыться, как Демид сделал шаг вперёд и, не давая ей больше возможности держаться на расстоянии, притянул Аварию к себе, крепко, почти жадно обнимая, словно боялся, что она снова ускользнёт, исчезнет, растворится, как тогда. Она не сопротивлялась. Наоборот — уткнулась лицом ему в грудь, вцепилась пальцами в ткань его рубашки, и слёзы, наконец, сорвались, тихие, рваные, освобождающие, словно всё, что она держала в себе, вдруг нашло выход.

— Прости… — прошептала она сбивчиво, едва слышно, между всхлипами, — прости, что… усомнилась…

Демид закрыл глаза, проводя ладонью по её волосам, мягко, успокаивающе, и покачал головой, прижимая её к себе сильнее:

— Я сам виноват, — тихо ответил он, и в голосе его не было ни раздражения, ни упрёка, только усталая искренность. — Я уже подорвал твоё доверие тогда… и… — он на секунду замолчал, сжав челюсти, — и мои люди должны были отреагировать на это раньше.

Авария плакала тихо, почти беззвучно, но это был тот самый плач, после которого становится легче, когда боль выходит наружу, уступая место опустошению и странному, хрупкому облегчению. Демид чуть отстранился, осторожно подцепил её подбородок пальцами, заставляя поднять на него взгляд, и, встретившись с её заплаканными глазами, произнёс тихо, почти шёпотом, но так, что в этих словах не было ни малейшего сомнения:

— Я тебя люблю… — он на секунду задержал взгляд, — тебя… и Коржика.

Её губы дрогнули, она всхлипнула, с трудом переводя дыхание, и так же тихо, будто боясь спугнуть этот момент, ответила:

— И я тебя люблю…

Демид закрыл глаза, словно эти слова окончательно что-то в нём отпустили, и, выдохнув, снова прижал её к себе — крепко, надёжно, так, будто теперь уже точно не отпустит.

Глава 55

Авария сидела прямо на полу, поджав под себя ноги, окружённая аккуратно разложенными подарочными пакетами, и с сосредоточенным, почти трогательно серьёзным выражением лица выводила на каждом из них имена, стараясь, чтобы подписи получались ровными, красивыми, будто в этих простых бумажных ярлыках было нечто большее, чем просто формальность — тёплое, искреннее внимание к каждому человеку в этом доме.

Коржик, не упуская возможности поучаствовать, с важным видом обходил «территорию», заглядывал в каждый пакет, смешно дёргая носом, иногда засовывая туда мордочку чуть глубже, чем следовало, будто лично проверял качество содержимого, и, судя по его довольному виду, оставался вполне удовлетворённым результатом.

Демид расположился на диване неподалёку, ноутбук лежал у него на коленях, пальцы быстро скользили по клавиатуре, выводя строки кода, но внимание его, как это часто бывало в последнее время, было разделено — между работой и ею, между привычной реальностью и той, которую он только начал для себя открывать.

— Только что отчёт пришёл, — произнёс он как бы между делом, не отрывая взгляда от экрана, — все издания уже выпустили опровержение.

Авария на секунду замерла, затем тяжело вздохнула, отложила маркер и подняла на него взгляд, в котором всё ещё оставался лёгкий след пережитого напряжения.

— Почему она так в тебя вцепилась?.. — тихо спросила она, будто сама до конца не понимая, что именно её тревожит в этой ситуации больше всего.

Демид едва заметно пожал плечами, словно этот вопрос не имел для него особой ценности, и, закрыв ноутбук, отложил его в сторону, переводя всё внимание на неё:

— Скорее всего, из-за денег, — ответил он спокойно. — Ну… и, возможно, уязвлённое самолюбие.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было тепла.

— Она была уверена, что я к ней вернусь.

Авария некоторое время молчала, будто обдумывая его слова, затем, чуть склонив голову, спросила:

— А ты бы вернулся?.. — её голос был тихим, но в нём прозвучало что-то очень личное. — Если бы мы не были знакомы.

Демид задумался. Он отвёл взгляд в сторону, словно действительно перебирал варианты, прокручивал в голове возможные линии своей жизни, которые теперь уже казались чужими, а затем медленно покачал головой:

— Не знаю, — честно признался он. — Слишком многое изменилось после того, как я встретил тебя.

Он перевёл взгляд обратно на неё и добавил уже более твёрдо:

— Но я никогда не любил Леру.

Пауза.

— Я вообще… не задумывался о чувствах, — тихо произнёс он, и в этих словах было больше правды, чем ему хотелось бы признавать.

Он посмотрел на Аварию внимательнее, мягко улыбнулся, и в этой улыбке было то самое тепло, которое появлялось только рядом с ней:

— Ты меня поразила с первой встречи, — сказал он, чуть наклоняясь вперёд. — Я ведь даже не гулял в парках… вообще.

Он коротко усмехнулся, вспоминая:

— Антон всё время шутил, что мне проще купить парк, чем пройтись по нему пешком.

Авария невольно улыбнулась.

— А тот брелок… — продолжил Демид, и в голосе его появилось что-то почти удивлённое, словно он до сих пор не до конца осознавал собственные изменения, — я даже не представлял, что такие простые вещи могут вызывать столько эмоций.

Он на секунду замолчал, затем тихо добавил:

— Мне пришлось многое пересмотреть… в своей жизни.

Коржик в этот момент важно уселся между ними, словно фиксируя этот разговор как нечто значимое, и, довольно мурлыкнув, положил лапу на один из подарочных пакетов, будто подтверждая — всё идёт правильно.

Авария на секунду замолчала, словно что-то вспоминая, затем подняла на него взгляд и, чуть прищурившись, с любопытством спросила:

— Кстати… а что всё-таки произошло тогда с потопом в моей квартире?

Демид едва заметно улыбнулся, будто этот вопрос его даже позабавил, и, откинувшись на спинку дивана, спокойно ответил:

— Я позвонил одному знакомому… — он сделал паузу, словно подбирая формулировку, — ну и мы быстро пробили, в чём дело и кто виноват.

Он пожал плечами, продолжая уже буднично:

— Приехали сотрудники, нашли у соседей такие нарушения, что их сразу забрали в отделение, а я… — он чуть склонил голову, — вызвал бригаду, которая устранила последствия.