Виктория Рогозина – 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера (страница 4)

Начальник ещё что-то кричал ей вслед, но слова уже не имели значения, они растворялись в воздухе, не достигая её.

Она прошла к выходу, не оглядываясь, чувствуя на себе взгляды — сочувствующие, злорадные, равнодушные, — и толкнула тяжёлую дверь, за которой её встретил прохладный вечер.

На улице было темно и свежо, воздух пах влажным асфальтом и поздней весной, и Авария уверенно зашагала по тротуару в сторону дома, не ускоряя шаг, не пытаясь убежать от случившегося, а наоборот, позволяя себе осознать, что только что закончился целый этап её жизни.

В голове ещё гудели отголоски криков, но с каждым шагом они становились всё тише, уступая место странному ощущению свободы.

Когда она открыла дверь квартиры, её встретила тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом лап по полу, и через секунду из комнаты выбежал рыжий, пушистый Коржик, чьи янтарные глаза зажглись радостью, как только он увидел хозяйку.

Кот мгновенно начал громко мурлыкать, обвиваясь вокруг её ног, словно пытался стереть остатки тяжёлого дня. Авария улыбнулась, присела на корточки и подняла его на руки, прижимая к себе, чувствуя мягкое тепло и знакомый запах шерсти.

— Я тоже скучала, — прошептала она, поглаживая его мордочку и зарываясь пальцами в густой рыжий мех, и в этот момент ей показалось, что, несмотря на крики, увольнение и разбитый телефон, она всё равно не проиграла.

Поставив миску на пол и насыпав Коржику сухого корма, Авария машинально потянулась к разбитому смартфону, словно надеялась, что трещины на стекле — всего лишь иллюзия, а внутри всё по-прежнему работает, и стоит только нажать кнопку, как экран оживёт привычным светом.

Экран не ожил. Она нажала ещё раз, дольше удерживая палец, потом подключила зарядку, проверила провод, розетку, снова нажала — в ответ была лишь глухая, равнодушная темнота, окончательная и бесповоротная.

— Ну замечательно, — пробормотала она, закатив глаза, хотя злости почти не было, лишь усталое принятие того, что на сегодня неприятностей достаточно.

Завтра придётся идти в сервис, объяснять, считать деньги, решать, чинить ли этот или покупать новый, и мысль о тратах неприятно кольнула, но не настолько, чтобы испортить вечер окончательно.

Коржик тем временем задорно хрустел кормом, так увлечённо и сосредоточенно, будто в его жизни не существовало ни крикливых начальников, ни разбитых телефонов, ни неопределённого будущего, и этот простой, уверенный звук — хрум-хрум — странным образом действовал успокаивающе.

Поев, кот не спеша облизнулся, потянулся всем пушистым телом и, словно по расписанию, запрыгнул к ней на колени, устраиваясь там с видом полноправного хозяина, громко, почти демонстративно замурчав, будто объявлял: мир в порядке, ты дома, всё под контролем.

Авария невольно улыбнулась, проводя пальцами по его мягкой спине, ощущая под ладонью живое тепло, ритмичное дыхание, и в этой тихой, домашней сцене напряжение дня окончательно начало растворяться.

Почему-то именно сейчас в памяти всплыло мужское лицо с фотографии — тёмные волосы, внимательный взгляд, чуть ироничная линия губ, расстёгнутая у горла рубашка, и она поймала себя на том, что вспоминает не только черты, но и выражение, словно пытается угадать, что скрывается за этим спокойствием.

Имени в профиле не было. Только номер и фотография. Она задумалась, глядя в темноту окна, где отражались огоньки соседних домов. Неужели даже таких красивых, уверенных мужчин бросают? Неужели внешность, харизма, сила взгляда — всё это не гарантирует, что рядом останутся? Может быть, у него отвратительный характер, резкий, холодный, неспособный на нежность, и тогда всё становится понятно. А может быть — наоборот, он слишком закрытый, слишком сосредоточенный на работе, слишком серьёзный, чтобы замечать, как кто-то рядом чувствует себя одиноко. Эта мысль неожиданно зацепила её, и интерес, сначала лёгкий, почти шутливый, вдруг стал глубже, словно она невольно начала представлять его в жизни — не на статичной фотографии, а в движении, в разговоре, в смехе или, наоборот, в молчании.

Она покачала головой, словно отгоняя фантазии, аккуратно сняла Коржика с колен и быстро разогрела себе ужин, съела его без особого аппетита, больше по необходимости, чем по желанию, а потом открыла ноутбук и погрузилась в привычный поиск вакансий, листая страницы с предложениями, сравнивая требования и зарплаты, отправляя резюме туда, где хоть что-то казалось подходящим.

Часы показывали поздний вечер, когда она наконец закрыла крышку ноутбука и направилась в спальню, чувствуя приятную тяжесть усталости.

Стоило ей лечь и натянуть на себя одеяло, как Коржик тут же запрыгнул на кровать, привычно устроился рядом, прижавшись тёплым боком к её животу и позволив обнять себя, словно понимал, что сегодня это нужно особенно.

Его мурлыканье было тихим, ровным, убаюкивающим, и Авария, прижавшись щекой к мягкой шерсти, закрыла глаза, чувствуя, как мысли о криках, увольнении, разбитом телефоне и даже о загадочном мужчине постепенно растворяются, уступая место глубокому, спокойному сну.

Глава 5

Совещание тянулось вязко, как застывающий мёд. На огромном экране сменялись слайды, графики ползли вверх и вниз, кто-то говорил о перспективах, кто-то — о рисках, но всё это звучало одинаково размыто и осторожно, будто люди боялись произнести хоть одну чёткую мысль.

Демид сидел во главе длинного стола, откинувшись в кресле, и смотрел не столько на экран, сколько на тех, кто выступал. Голоса звучали ровно, формально, без искры. Они говорили о возможностях, но не предлагали решений.

— Конкретику, — наконец перебил он, не повышая голоса, но так, что в зале стало тише. — Мы теряем время.

Докладчик замялся, перелистнул слайд, начал пересказывать цифры уже более сжато, сухо, без воды. Остальные заметно напряглись. Слушая отчёт, Демид думал совсем о другом. IT-отдел. Когда-то эти люди были лучшими — дерзкими, амбициозными, голодными до нового. Сейчас же — аккуратные, осторожные, слишком привыкшие к стабильности. Закостенелые. Не стремятся ломать границы, не рвутся вперёд. А он терпеть не мог стоять на месте. «Нужно присмотреться, — мелькнуло в голове. — Набрать новых. Молодых. Жадных до результата».

Совещание закончилось быстрее, чем обычно. Люди покидали зал молча, сдержанно, унося с собой папки и планшеты. Кто-то избегал его взгляда, кто-то, наоборот, бросал осторожные, выжидающие.

Когда дверь закрылась, в кабинете стало тихо. Демид подошёл к панорамному окну. Город внизу жил своей жизнью — машины, свет, движение. Он любил наблюдать сверху. Не из тщеславия — просто так удобнее видеть масштаб. Он был тем, кто двигал проекты, которые завтра изменят мир. Кто финансировал исследования, о которых газеты узнают лишь спустя годы. Одним из самых богатых и влиятельных людей, оставаясь при этом в тени. Он не ходил по интервью. Не участвовал в подкастах. Не давал громких комментариев. Ему было незачем. Результат говорил за него.

В дверь постучали.

— Войдите.

В кабинет уверенно вошёл Антон — начальник службы безопасности. Высокий, спокойный, с цепким взглядом человека, который замечает больше, чем говорит.

— Кое-что узнали о той девушке, — без прелюдий сообщил он.

Демид вернулся к столу, взял ручку и начал медленно прокручивать её между пальцами — привычка, выдававшая интерес.

— Вчера Аварию уволили, — продолжил Антон. — Формально — «за неподобающее поведение». Неофициально — конфликт с руководством из-за вчерашней истории, как ты понимаешь. Адрес проживания не установлен. Предположительно снимает квартиру. Частые переводы за аренду.

Ручка сделала ещё один оборот.

— И ещё, — Антон положил на стол планшет. — Нашли её учебные работы. Несколько докладов, курсовые. Очень сильные. Она определённо делала успехи в учёбе. Но дальше не пошло — на стажировку взяли другого студента. Из более… привлекательной семьи.

Последнюю фразу он произнёс с едва заметной иронией. Демид остановил вращение ручки, коротко взглянул на экран с открытым файлом. Формулы. Аналитика. Логика построения. Чисто, чётко, нестандартно. Интерес в его глазах стал острее.

— Не дали развиваться, — тихо произнёс он, больше для себя.

Он снова прокрутил ручку, на этот раз быстрее, будто принимая решение.

— Давай-ка наведаемся на её прежнюю работу.

Антон усмехнулся уголком губ.

— Мне эта идея тоже нравится.

В кабинете повисла короткая пауза — та самая, перед началом действия. Демид уже не думал о скучном совещании. Он чувствовал, что нашёл нечто куда более перспективное, чем усталый IT-отдел. Иногда прогресс начинается не с миллиардных инвестиций. А с одной несправедливо уволенной девушки.

Спустившись на подземную парковку, где воздух пах бензином, металлом и прохладой бетона, Демид молча направился к машине, и Антон шагал рядом, не задавая лишних вопросов, потому что за годы работы научился чувствовать момент, когда слова избыточны.

Дверцы мягко захлопнулись, двигатель заурчал приглушённо и уверенно, и автомобиль плавно выскользнул из тени парковки в плотный городской поток, где вечерние огни отражались в лакированном капоте, а за тонированными стёклами оставались все эмоции, сомнения и намерения.

Ехали быстро, без лишней суеты, но с тем внутренним напряжением, которое возникает, когда решение уже принято, и остаётся лишь довести его до конца.